Вскоре Левандовски отправился за покупками для предстоящей поездки, а я немного поспала на диване в компании Первого, после чего сделала неприятное открытие. Туалет, как оказалось, был на улице. Пришлось топать к узкому деревянному строению, кутаясь в куртку из-за холодного ветра. Собаки весело бежали за мной, пока я ворчала и задавалась вопросом, как же Грей моется. Вскоре стало ясно, что на другом конце участка здоровяк установил что-то типа сауны: небольшое помещение из бруса, с печью, выложенной кирпичом. В настоящее время в сауне было холодно, а значит, и помыться не получится. Придется ждать Грейсона.
Я вернулась в дом и изучила содержимое коробок. В них и правда обнаружилось множество книг, карты и старые журналы. Неужели Левандовски действительно любит читать? Интересный экземпляр мне попался…
Затем я перенесла рюкзак в спальню и достала вещи. Стоило подготовиться к вечернему походу в паб Винса. Я извлекла на свет кожаные брюки и укороченную кофту приятного песочного цвета. Быстро переоделась и подошла к тусклому зеркалу в гостиной. Распустила волосы и тщательно их расчесала. Я не считала себя блондинкой, но и шатенкой меня тоже сложно было назвать. Скорее, мои волосы были цвета темного меда. Густые, волнистые, достающие до лопаток. Никакой косметики у меня не было, но, как уверял меня Крис, я и без каких-либо ухищрений была вполне симпатичной. Особенно ему нравились мои серо-голубые глаза… Невольно вспомнила цвет глаз Левандовски. У него он очень необычный. Похож на сочные оттенки листвы поздним летом.
Стоило мне вспомнить своего провожатого, как я услышала лай собак и выглянула в окно. Грейсон, тащивший за спиной мешок, шикнул на псов и вошел в дом. Увидел меня и замер. Его взгляд метался по моей фигуре, запакованной в узкие черные брюки и короткую кофточку, едва прикрывающую пупок.
– Ты серьезно собралась к Винсу?
– У меня ведь день рождения, – напомнила я, отворачиваясь к зеркалу, но в отражении видела, как Грейсон остановил взгляд на той области, что чуть ниже моей поясницы.
– Ты что, так и пойдешь? – уточнил Грей и опустил мешок на пол.
– Еще куртку надену. Что купил?
Я подошла к напарнику и выжидающе уставилась в темно-зеленые глаза. Левандовски вдруг спросил:
– Чем это от тебя пахнет? Всю дорогу думал…
– В смысле? – опешила я и тут же разозлилась. Нет, ну это надо же! У самого дома даже помыться невозможно, а он мне еще будет про запахи говорить! Так… Стоп. Я же принимала душ у Винса… – О чем ты вообще?
Грей подошел чуть ближе и снял куртку. Я же машинально отметила, какие у него длинные ресницы. И глаза большие, какие-то круглые…
– Сам не знаю, – немного хрипло ответил он, разглядывая мое лицо. – Вкусно пахнешь.
Я тут же отвернулась и сделала вид, что меня очень занимает содержимое мешка. Впрочем, оно меня и правда занимало, вот только слова Грея… вызвали в душе бурю незнакомых эмоций. Что он вообще такое говорит? И ведет себя странно. Иногда зависает и смотрит точь-в-точь как добряк Первый, когда просит его погладить. Но потом резко приходит в себя и мигом отворачивается, стараясь избегать моего взгляда. Теперь еще придумал какой-то там аромат. Дурдом…
Грейсон тяжело вздохнул и опустился на корточки рядом со мной, демонстрируя свою добычу. Два пистолета, одна короткоствольная винтовка и патроны к оружию. Еще обнаружились мачете, небольшой топорик и парочка ножей с коротким лезвием.
– Должно хватить, – пожал плечами Левандовски и достал сигарету.
– Мы как будто на войну собираемся, – протянула я, разглядывая арсенал.
– Так и есть. Мы попадем на территории, где множество диких зверей, а еще идет война.
– За что?
– Кис, ты хоть знаешь, что вообще там творится? – поинтересовался Грейсон и упал на диван, закинув руку за голову.
– Не особенно…
Грей вдруг похлопал ладонью по своему колену, многозначительно глядя на меня. Я же одарила крепыша гневным взглядом. Неужели он решил, что я такая дурочка, что сяду к нему на колени? Левандовски горестно вздохнул и продолжил свою речь:
– Мы находимся на землях, где когда-то располагался Йеллоустоунский национальный парк. Он сильно изменился после Катастрофы. Произошло извержение вулкана, затем разрушительное землетрясение, появились провалы, новые горы. Местность серьезно преобразилась. Ранее территория парка занимала более восьми тысяч километров, сейчас же осталось лишь около трех. Здесь по-прежнему много гейзеров, каньонов, бурных рек, есть и озеро. Большая часть территории покрыта застывшей лавой. Луисвилю повезло. Рядом с нашим городком сохранился густой лес. Мы живем за счет него. Если углубиться чуть дальше, то лес станет реже, а ближе к концу парка вообще начнутся степи. Но главная ценность – это реки. Банды, которые промышляют на территории Йеллоустоуна, воюют за золото, Кэт. Как оказалось, его много в местных реках. Золото – главная валюта нашего времени.
Левандовски закурил и выпустил едкий дым в потолок. Я открыла окно и привалилась плечом к стене.
– На те земли претендуют две банды, – пояснил Грей. – «Бизоны» и «Койоты». Они и воюют за территории, пытаясь отбить для себя наиболее золотоносные места.
– Ты сможешь провести нас как можно дальше от рек?
– Я смог бы, Кэт. Но нам ведь нужно будет пополнять запасы пресной воды. Поэтому периодически придется приближаться к источнику. Это неизбежно.
– Но шанс ведь есть? – прошептала я, с надеждой глядя на Грея.
– Говорят, что он есть всегда. Проверим, – пожал он плечами.
Я надела куртку и собралась уже выйти из дома, как Грейсон меня окликнул. Хлопнул по карману, в котором тут же весело зазвенели монеты, а я вопросительно на него уставилась, ожидая объяснений.
– Обменял твои колечки, – пояснил Левандовски, вместе со мной покидая участок. – Так что мы сегодня при бабле. Угощаю.
Я фыркнула. Вот уж счастье привалило! Угощает за мои же деньги. Покачала головой и бодро устремилась по тропе, ежась от холода.
– Кис, – позвал Грейсон, догоняя меня. И почему я продолжаю отзываться на это дурацкое прозвище?! – Может, вернемся? Ты слишком легко оделась. Давай я дам тебе свою кофту, чтобы ты прикрыла… э-э… Чтобы ты прикрылась.
– Грейсон, ты в своем уме? Я собираюсь танцевать и принять у Винса что-нибудь согревающее. Ты все еще готов платить за меня? – прищурилась я.
– Готов, – проворчал он.
А спустя десять минут мы уже заходили в паб Винса. Потолок украшали гирлянды с крошечными яркими огоньками, и хоть в помещении все равно сохранялся полумрак, но это освещение придавало заведению волшебный вид. Я мигом избавилась от куртки, сунув ее Грейсону. Тот что-то буркнул и занял столик на двоих в самом конце паба, а вот я устремилась к бородачу. Перегнулась к нему через стойку и чмокнула в щеку.
– Кэт, я смотрю, ты сегодня в отличном настроении, – засиял Винс. – Выпьешь со мной по рюмочке?
– Конечно!
Наконец мне удалось попробовать его медовуху, которая, словно лава, потекла по пищеводу. Я сморщилась и тут же закусила вишней. Винс поздравил меня с моим днем и выпил со мной на брудершафт, одарив колючим поцелуем в щеку. Я поставила стопку на стойку и оглянулась. У дальней стены заметила двух мужчин с гитарами. Пространство в центре освободили от столиков, сдвинув их в сторону. Получился самый настоящий танцпол.
– Отличный вечерок намечается, – усмехнулся Винс. – Народу тьма! Веселись, кошечка.
И я веселилась так, будто завтра уже не наступит. Деревянный пол в пабе Винса ходил ходуном от десятка танцующих гостей, хохот и радостный свист лишь подстегивали всеобщую эйфорию. Я смеялась и с большим энтузиазмом выписывали бедрами восьмерки под зажигательные мелодии. Иногда ловила на себе задумчивый взгляд Грейсона и одобрительный – Винса. Одна задорная песня сменяла другую, а бородач время от времени подзывал меня к стойке, чтобы угостить очередным согревающим напитком. И в какой-то момент, когда я опустилась на стул у стойки, то, обернувшись, заметила, что к Левандовски подошла девушка. Блондинка с короткой стрижкой, хрупкая, бледная. Я вдруг поймала себя на мысли, что слишком долго разглядываю их, заодно пытаясь отдышаться. Блондинка схватила Грейсона за руку, а он придерживал ее за локоть и хмурился.
– Кто это с Греем? – спросила я у Винса и тут же пожалела об этом. Зачем лезу не в свое дело… Он говорил, что постоянной девушки у него нет, но непостоянных может быть множество. Отчего-то эта мысль неприятно кольнула, но я тут же отмахнулась от нее.
Винс прищурился, вглядываясь в полумрак, одновременно наливая в рюмку бурбон для одного из гостей.
– А-а, это же Аманда!
«Да уж. Спасибо, прояснил», – мысленно проворчала я, снова обернулась и увидела, как девушка набросилась на Левандовски с объятиями.
– Налей-ка мне еще что-нибудь, – попросила я Винса, отвернувшись от парочки. Ладно. Мне нет дела до того, с кем он обнимается. У меня день рождения, и я никому не позволю его испортить! – Не волнуйся, Грейсон заплатит.
– Откуда ж у него деньги? – удивился бородач, потянувшись за новой рюмкой.
– Я наняла его в качестве провожатого.
Винс удивленно вскинул густые брови. Наполнил крошечную рюмку светло-желтой жидкостью и подал мне.
– То-то Аманда радуется! Ей ведь деньги позарез нужны, а Грей помогает по мере сил.
Я подавилась напитком. Горло будто огнем обожгло. Значит, я плачу Грею, а он относит мои украшения вот этой вот… девице?!
«Ну и наплевать», – с каким-то мрачным удовлетворением подумала я. Главное, добраться до Мейплз, а все остальное меня не интересует.
– У Аманды тяжелая судьба, – перегнувшись ко мне, поведал Винс, понизив голос. – Бедняга… Муж бросил, ребеночек родился с уродством… Грей молодец, что подкидывает ей деньжат. Она собирает на протез для своего мальчугана.
Новые сведения ввели меня в ступор. Честно сказать, я понятия не имела, как на это реагировать. Но Аманду и правда стало жаль.
– Почему же они не живут вместе? – спросила я, хотя, казалось бы, стоило перестать лезть в чужую жизнь.
Винс подергал бороду и нахмурился.
– Зачем? Аманда живет с матерью и сыном. Грей заходит к ним иногда. Отдает почти все, что зарабатывает. Но на протез все равно не хватает.
– Ясно…
Мы с Винсом еще немного поболтали на отвлеченные темы, и вдруг на мою пятую точку, запакованную в кожаные брюки, легла чья-то ладонь. Я медленно обернулась и уставилась на патлатого парня в коричневой рубашке. Он широко улыбался мне, но вот глаза разбегались в разные стороны, и я некоторое время с удивлением пялилась на его расфокусированные зрачки.
– Я тебе сейчас руку сломаю, – наконец заявила я, но парень и не думал убирать конечность.
Ответом мне стал лишь пьяный смех патлатого. Винс в это время обслуживал троих мужчин крайне сурового вида, а Грей, должно быть, по-прежнему обнимался с Амандой. Проверять свою догадку я не стала, решив, что раз уж справилась с мэром, то с этим задохликом и подавно.
Но не успела я скинуть со своей задницы чужую ладонь, как парень вдруг согнулся пополам, резко выдохнув весь воздух из легких. Брови мои поползли вверх, и я быстро повернулась влево. Оказалось, Левандовски все же приглядывал за мной, не забывая болтать с Амандой, и сейчас соизволил прийти мне на помощь. Тряхнув патлатого за ворот рубашки, Грей хрипло спросил:
– Запомнил ее лицо?
Парень поднял голову и попытался собрать глаза в кучу, а затем уверенно кивнул. Понятия не имею, что он там видел, но честно старался сфокусироваться на моей физиономии.
– Так вот запомни еще кое-что, – рыкнул Грейсон, – чтоб я тебя рядом с ней больше не видел!
Я постаралась ничем не выдать своего удивления, а между тем мой крепыш дал хорошего пинка патлатому, и тот пролетел головой вперед, в конце концов обретя успокоение в объятиях разбитной брюнетки.
– Я бы и сама справилась, – буркнула я, не глядя на своего заступника.
Грей замер за моей спиной, а затем склонился к самому моему уху, касаясь мощной грудью лопаток, и шепнул:
– Зачем? У тебя ведь теперь есть я. И я все решу, Кэт.
Обернувшись спустя пару секунд, я увидела, как он несет свою накачанную задницу к столику, где его ждала Аманда. «У тебя теперь есть я», – мысленно передразнила его и поморщилась. Тоже мне, мачо. Спасает одну, обнимается с другой. Черте что творится…
Боковым зрением я заметила, что Аманда пристально разглядывает меня, а стоило Грею устроить свою задницу – далась же она мне! – на соседнем с ее стуле, как она склонилась к его уху и что-то зашептала, бросая на меня косые взгляды. Выругавшись себе под нос, я вернулась за стойку и выпила с Винсом медовухи. Раздражение немного отступило, и я даже вернулась на импровизированный танцпол.
А спустя еще час решила, что с меня достаточно. Нашла свою куртку в груде вещей припозднившихся посетителей паба и вышла на улицу. Я сделала глубокий вдох, глядя в звездное небо. Голова чуть кружилась от выпитого, а в груди было горячо. Выдохнула облачко пара и накинула капюшон, неторопливо зашагав в сторону жилища Грейсона. Кажется, он все еще оставался в заведении, но уже не в компании Аманды. Болтал с высоким парнем в клетчатой рубашке. Блондинка ушла минут десять назад.
Да… Я невольно продолжала следить за парочкой.
Шла по тропе мимо пустыря и отчего-то чувствовала себя единственным человеком на планете. После шумного паба тишина леса казалась пугающей. Тем страшнее было услышать торопливые шаги позади. Спина тут же напряглась, а я принялась озираться в поисках укрытия.
– Кэт!
Этот голос я бы не спутала ни с чьим. Левандовски…
– Почему не предупредила, что уходишь?
– А надо было? – пожала я плечами. – Ты расплатился с Винсом?
Грейсон кивнул и попытался заглянуть в мои глаза, но я отвернулась, спрятав ладони в рукава куртки.
– Все хорошо? Понравился день рождения?
– Да… Все прошло неплохо. В целом… По крайней мере, гораздо лучше, чем в прошлом году.
– А что было в прошлом году?
– Бабушка болела, было не до веселья.
– Когда ее не стало?
– Полгода назад, – ответила я, глядя себе под ноги.
– Жаль.
Я кивнула и выдала слабую улыбку. Посмотрела на крепыша. Грейсон снова не застегнул куртку, хотя на улице было очень свежо.
– Я Аманду встретил, – вдруг произнес он и провел ладонью по вихрастой макушке. Покосился на меня. Я снова кивнула, но решила кое-что уточнить:
– Она не против, что ты уедешь? До Мейплз путь неблизкий… И опасный.
Грей удивленно уставился на меня и провел ладонью по крепкой шее.
– Почему она должна быть против?
– Я не знаю. Потому и спрашиваю. Отношения у всех разные и…
– Отношения? – заволновался Грейсон. – Кэт, Аманда – жена моего брата!
– Брата? Но… ты ничего не говорил про него, – опешила я. Винс, кстати, тоже не посчитал нужным упомянуть степень родства Аманды и Левандовски. Хотя… брат, по словам бородача, сбежал, а Грей тут… Помогает, заботится. Я тряхнула головой, отгоняя сумбурные мысли.
– Джо вступил в банду «Бизоны». Оставил семью. Обещал, что заработает денег, чтобы купить протез мелкому. Финну, в смысле. Это мой племянник, ему сейчас пять. Но прошло уже два года, а от него нет вестей. Мы не знаем, жив ли он вообще. Я пытаюсь помогать Аманде, всей семьей копим на протез. Но дело едва движется.
– А что случилось с Финном? – нахмурилась я.
– Родился без кисти, – угрюмо пояснил Грейсон. – Но в соседнем городке есть умелец, который может собрать для него электронный протез. Стоит очень дорого… Вчера я передал матери Аманды твой браслет. Вместе с нашими накоплениями это уже чуть больше половины стоимости. Когда… когда отведу тебя в Мейплз и получу вторую часть оплаты, отдам ее Аманде. Она закажет протез. И Финн сможет полноценно играть.
Мне захотелось сию секунду дать ему драгоценности, но в последний момент я прикусила язык. Если отдам их сейчас, у Грейсона не останется стимула провести меня через опасные земли. А вдруг он бросит меня посередине пути и вернется домой, к семье? Мне не нравились эти мысли. Потому что Грей не был похож на жулика или бессовестного человека. Но тем не менее некий страх не оставлял меня.
Я ведь совсем его не знала, а значит, мне все же стоило проявлять осторожность.
Глава 4
