— Ведет несколько мелких фирм, откладывает деньги на счет. Недавно обращалась в банк по поводу ипотеки.
— И как?
— Отказали. Еще кое-что, — он откашливается, — я посмотрел камеры. Она тебя двадцать минут караулила у лифта.
— Вот как, значит…
А я еще допускал, что могу ошибаться.
Караулила.
Чего тогда в кабинете ломалась?
В ее личном деле все тоже довольно гладко. Работает хорошо, взысканий нет. Обращалась за помощью по кредиту, но ей отказали.
Мы отказали, в банке тоже. А жилье свое девочка хочет…
Вопрос: на что она может пойти, чтобы быстро достигнуть своей цели?
— Копай дальше.
Отключаю звонок. К девке ехать расхотелось, настрой сбился. Отменяю и разворачиваюсь в сторону дома. У подъезда элитной многоэтажки кипиш. Наш охранник с консьержкой зажимают кого-то в темном углу за лестницей и матерятся.
— Что случилось? — заглядываю в угол. Темно, ни фига не видно за этими двуми охотниками. Но там что-то мелкое, точно не человек.
— Кот паскудный, — кряхтит консьержка с веником, — стащил у меня еду. Нет, ну вы представляете? Только отвернулась на секунду. Как только в подъезд попал? Я сколько раз говорила, что нужно службу отлова вызвать, сколько? — причитает, вытирая вспотевший лоб платком.
Заглядываю ей за плечо — в углу еле видно черного кота. Только глаза злые зыркают. В зубах трофейный кусок мяса. Худой, хвост обрубленный.
Судя по настрою, сдаваться не собирается. Уважаю таких, они жить заслуживают.
— Наверное, и мышей ловить умеет, — снимаю пиджак и набрасываю на кота. Тот ревет и дерется, пока я его скручиваю.
— Дорогой же, — охает консьержка, глядя на пиджак, — мы бы сами его, Тимур Робертович. Сейчас пойду вызову отлов.
— Не надо, — встряхиваю под мышкой мяукающий пиджак, — себе возьму. А то жить что-то скучно стало.
— Вам бы породистого, — вставляет охранник, — вот моя дочка продает британцев. Серые, шерсть, как у мягкой игрушки, глаза желтые.
— Не надо, знаю я этих ублюдков породистых, хрен за что благодарны будут, — поплотнее закручиваю пиджак, из которого кошачья задница с обрубком хвоста вылазит. — Пошли, дружбан, знакомиться будем.
В квартире кот застывает прямо посреди белого пушистого ковра в гостиной. Лапами грязными по незнакомой поверхности переступает, на меня оглядывается. В шоке пушистая бандитская морда, в таких местах и не бывал никогда.
Достаю смартфон и пишу задание для клининговой компании на завтра:
«Химчистка ковра в гостиной». Стираю. Пусть лучше всех ковров в квартире, мало ли где он будет тусоваться сегодня. «Помыть кота». Тут ставлю три восклицательных знака.
Ничего необычного вроде. Заодно пусть когти постригут.
Кот на ковре начинает неистово чесать задней лапой по загривку, чем вызывает мое подозрение насчет блох. А там еще и лишай какой-нибудь может быть.
Твою мать.
Нашел приключений на свою задницу.
— Лучше бы я к шлюхе поехал. С ней проблем было бы меньше, — подхожу к коту, который с ковра так и не сдвинулся. Сидит черным пятном, обнюхивается. — Жрать хочешь?
При слове «жрать» кошак мгновенно навостряет уши в мою сторону, облизывается.
Ну вот, умный. Дворовый потому что.
Присаживаюсь на корточки перед ним, протягиваю ладонь к поцарапанной морде. Пока я разглядываю его боевые раны, кот дерзко ударяет меня лапой по пальцам, шипит. Спину выгибает дугой, шесть на холке встает дыбом.
Молодец кот, авторитет на хате зарабатывает.
Оставив живность осваиваться, отправляюсь на кухню. В холодильнике пустые полки, и только одинокая бутылка водки на дверце позвякивает.
— Придется заказать.
Варю себе кофе, на тыгыдык в гостиной внимания не обращаю. Со всем завтра разберется клининг. Я им такие бабки плачу за пыль, что в кои-то веки будет с чем поработать.
Закидываюсь таблеткой от головной боли — после рабочего дня голова шумная, тяжелая.
По квартире разлетается противный звук дверного звонка. На часах десять. Кому я мог понадобиться?
Через телефон смотрю по камерам, кто пришел. У подъезда топчется двоюродный брат.
— Какого черта? — его сегодня в офисе не было, и отлично день прошел. Я надеялся, что взбучка будет отложена до завтра. Но нет же, на ночь глядя приперся меня учить.
«Открывай», — читаю по его губам.
Нажимаю на кнопку, впуская Тимофея в подъезд. Все равно не отстанет.
Пока поднимается, заказываю ужин на двоих — себе и коту по стейку. На улице выжил, теперь пришел черед ништяков и сытой жизни.
— И как ты это объяснишь? — разворачивает брат ко мне обложкой тот самый журнал.
Ни привет тебе, ни пока. Сразу к делу.
— Это подстава, и ты сам знаешь чья, — спокойно отвожу глянцевый журнал пальцем в сторону.
Тимофей заходит в квартиру. Он Тимофей, я Тимур. Два Тимки. Мы родились с разницей в три дня, и нашим мамам показалось забавным назвать нас так. В детстве все думали, что мы чуть ли не близнецы, но с возрастом мы стали отличаться сильнее. В Тимофее проявилось больше от матери — мягкость в чертах, светлее волосы. А я так и остался черным и резким. Казалось бы — внешность, но благодаря ей брата в СМИ показывают чуть ли не ангелом, в то время как меня рисуют поехавшим дьяволом. Ну и еще мои выступления на публику играют роль. Брат так не светится. На кофейный столик у дивана Тимофей бросает бульварный журнал, там фото со мной бухим в хламину. Я на облоге у шлюхи-журналистки прямо в декольте отдыхаю. Рядом приземляется второй бизнес-журнал, где он, вылизанный красавчик, рассказывает о наших инновационных технологиях в сфере строительства.
— Невозможно подставить того, кто не дает поводов, — Тимофей садится на диван. С брюк стряхивает невидимые пылинки, на ковер с грязными следами смотрит брезгливо.
Педант хренов.
— Мне надо было отдохнуть, расслабиться, — сажусь в кресле напротив. Тяжелую голову кладу на спинку. Все, чего я хочу, это уснуть. Лечь спать и проснуться только утром. А лучше через неделю.
— Отдохнул, — Тимофей морщится. — Детей он не хочет, проституток ему подавай.
— Зато честно…
— Ты хоть понимаешь, чем нам твоя выходка грозит?
— Понимаю, я не идиот.
— Держи свои грязные секретики при себе, Тимур. Сколько раз говорил? На публике будь добр, играй милого парня.
— Как ты? — усмехаюсь.
— Именно, — брат холодно оскаливается, — ни одна из моих любовниц к журналистам не пойдет и треш не устроит.
— Естественно, они же все замужем.
— Разумеется. И не за простыми людьми, им есть что терять.
Нас отвлекает грохот кабинете. Судя по звуку, упал цветочный горшок, стоящий на подоконнике. Нашкодивший кот вылетает из дверей и бежит в гостиную.
— Это что?
— Мой кот.
— У него в зубах трусы? — щурится Тимофей. Глазастый любитель женского белья, сразу засек. Кот трусы бухгалтерши, которые я с собой с работы прихватил, вытащил из кармана пиджака. Нашел игрушку.
— М-да.
— А хозяйка где? Я думал, ты домой шалав не таскаешь?
— Не таскаю, забудь, — киваю задумчиво. Снова эта Майя в голове всплывает.
Горячая волна неудовлетворенного желания прокатывается по телу, заставив вспомнить нашу стычку в кабинете. Ее расширенные испуганные глаза, дрожащие пухлые губки, нежную кожу.
Зацепила девка. Именно тем, что не дала.
— И давно у тебя новый жилец?
— Минут двадцать как, — я прогоняю из головы мысли о бухгалтерше. Что с ней делать, буду завтра разбираться. Она от меня точно никуда не денется.
Сегодня же есть дела поважнее.
Кот кладет перед моими ногами трусы и принимается громко мяукать. Жрать просит.
— Доставка через пять минут, — я забираю окончательно растерзанные его зубами трусы.
Нехорошо с моей стороны, конечно. Белье снял, и ходила горячая малышка без трусов по офису весь день. Нехорошая девочка.
— Не хочу показаться занудой, а он точно не заразный?
— Заразный, Тимофей, еще какой. Тебе пора.
— Бля, Тим. Что в детстве, что сейчас. Таскаешь в дом всякую гадость. Пойду я, дела.
— Знаю я твои дела ночью. У любовницы муж в командировке, да? — провожаю брата до двери. Вообще прав он, надо бы сгонять в ветеринарку сегодня. Пусть кошака глянут, пару уколов ему шмальнут от всего.
— В следственном изоляторе за махинации с инвестициями, — Тимофей грязно усмехается. — Поеду, утешу жену будущего декабриста пару раз.
— Ясно, удачи...
Захлопываю за братом дверь, смотрю на чешущегося кошака.
— Ну что? Пожрем — и в ветеринарку?
Глава 03
Майя
Вернулась домой без трусов.
В глаза сестре смотреть стыдно. Она в Кайсарова влюблена, у них будет ребенок, а тут я влезла.
Об инциденте в кабинете генерального Ниночке решила ничего не говорить. Думаю, после того, как все выясниться с отцовством, этот эпизод останется в прошлом. Кайсаров сам предпочтет забыть, что сестру своей будущей жены принуждал к сексу и рвал на ней белье.
Да, от своего плана женить генерального на Нине я, несмотря ни на что, не отказалась. Мужчины они такие: пока на вольных хлебах, изображают из себя мачо и самцов, а потом, как женятся и женщина окружит их лаской, появятся дети, становятся совсем другими.
Кайсаров тоже изменится.
Должен.
— А может, зря мы все это затеяли? — Нина ставит ужин на стол, сама присаживается рядом.
У нее жуткий токсикоз последние недели, почти от всего тошнит и вкусы странные в еде, поэтому ужины у нас очень специфические. Куриная грудка на пару без соли и специй, но с солеными огурцами и маринованными помидорами. Каша овсяная на молоке, цикорий.
— Ты уверена, что эти продукты можно сочетать? — я с сомнением заглядываю в тарелку.
— Да, я уже проверила, поела без тебя. Там на десерт еще желе фруктовое.
— Отлично.
Из предложенного набора я решаю остановиться на грудке, добавила к ней кусочек хлеба и полудохлый свежий огурец, затерявшийся в холодильнике.
— Нина, а он тебе действительно нравится? Вы же только один раз с ним… ну...
— Очень. Все время о нем думаю. Считаешь, глупо? Он ведь просто воспользовался мною, обманул. Мужчины часто так делают с такими дурами, как я, да? — Нина стирает слезу, скатившуюся по щеке. — Как я могла так попасть, Майя? А?
Знаю я как.
На себе испытала.
