– Ну да, – хохотнул Дмитрий. – Это Мельник, он бывший одноклассник Крана и Спиридона. Сейчас уже год почти, как школу закончил, ходит хером груши околачивает.
– Это как? – удивилась девушка.
– Да как? Никак! – усмехнулся Пономарь. – Батрачит где-то, пока в армию не забрали. Грузчиком или кем там… в магазинах разных ходит подрабатывает. Вагоны иногда ездит разгружать.
– М-м-м. Понятно, – сказала Рая. – Может, в зал пойдём?
– Ну-ка, погоди… – Пономарёв устремил куда-то свой взгляд. – Ща я.
Дмитрий подошёл к своим, одновременно кого-то выглядывая у входа в зал. Потом поманил рукой Рыжую и, пока она подходила, сказал:
– Кран, помнишь я про чуваков из Люберец рассказывал, которые мне руку порезали?
– Ну… что-то припоминаю.
– Вон они! – Пономарёв показал пальцем на двоих куривших возле входа в клуб.
– Чего, прессануть хочешь? – пытаясь получше разглядеть их, Илья сделал последнюю затяжку и пульнул окурок в темноту.
– Ну хрен знает? – пожал плечами Пономарёв.
– Ща! – Автократов соображал, как быть. – Они из Люберец, да? Значит, поддержки у них тут не должно быть много. Надо им сказать, что мы местные, чтобы они очконули. Ну-ка, Славян, ты про руку Пономаря знаешь?
Тот покивал.
– Ага. Позови-ка вон тех двоих, вон туда, – показал Кран сначала на тех у входа, а потом в тёмный уголок, на окраине площади перед клубом. – И сам с ними к нам подходи.
Потом он стал говорить Мельнику и Спиридону:
– Вы же знаете историю, как Пономарю руку порезали?
Ребята закивали.
– Короче, вы тут пока, на месте, оставайтесь, наблюдайте. Я как шею потру, вот так, – он нагнул голову влево, а правой ладонью пару раз прошёлся по шее сзади, – тогда ты, Пономарь, подходи к нам. Скажи им там, чё-нить грозное. А вы, – обратился он опять к Мельнику и Спиридону, – по обстановке смотрите. Если что – сразу подскакивайте.
– Дим, чего происходит? – испуганно спросила Раиса.
– Да ничего, – отмахнулся тот. – Накажем ща вон тех двоих, и всё, – он показал на неприятелей. – Ты внутрь иди пока, – он аккуратно подтолкнул девушку в сторону клуба. – Я потом к тебе приду.
– Кислый, пойдём со мной, – позвал Сергея Автократов, уже удаляясь в указанное ранее место. – Ща, там, тоси-боси, скажем им, короче, что мы местные фарцовщики. Предложим чё-нить, шмот какой-нить купить, а потом Пономарь подойдёт, и мы их на «бабки» нагреем. Ну, или прессанём.
У Автократова всегда с собой был кастет. Однажды Илья смотрел многосерийный фильм «Жизнь Клима Самгина». Там показали драку с применением кастета. Он сразу решил, что сделает себе такой же. Кастет, что показали в кино, взял за образец. В фильме кастет был с шипами на ударной части. Но это ему показалось излишним.
Он ещё на втором курсе в ПТУ учился, когда во время практических занятий сделал кастет из куска толстого стального листа. Нарисовал эскиз в натуральную величину. Разметил заготовку. Всё как учили. На сверлильном станке просверлил отверстия для пальцев. И в середине высверлил и выпилил лишнее, чтобы облегчить конструкцию. Очень хорошо обточил всё и зашкурил. Стенки и перемычки вышли тонкими, но сталь есть сталь. Он был тонким и лёгким и в руку ложился как влитой. Изделие получилось что надо – суперское. Учёба прошла не зря.
Кран нащупал в кармане своё оружие, когда неприятели подходили к ним с Кислицыным.
– Чё такое, парни? – спросил «высокий», который был с ножиком во время истории с Пономарёвым.
– Да щё, пасаны, – по-босяцки коверкая и растягивая слова, гнусаво начал Кран, почёсывая большим пальцем щёку. – Мы тут, короче, местные. Кооператив свой держим. Решили спросить у вас: мож, вам щё из шмота нада, а? Можем достать, недорого. Вы откуда сами-то?
Илья, устало наклонил голову и потёр шею, а потом сразу, как только вернул руку обратно в карман, продел пальцы в колечки кастета.
У Пономарёва бешено заколотилось сердце, когда он увидел условный сигнал, и он быстро зашагал в сторону разговаривающих.
– Да не, пасаны, мы из Люберец. Просто приехали сюда. Отдыхаем. Нам ничё не нада, – подняв свои руки, словно он сдаётся, так же по-босяцки ответил тот, что был пониже ростом – Казак.
Подошёл Пономарёв. Люберецкие удивлённо и испуганно уставились на него.
– Ну! Чё вылупились?! – грозно спросил тот.
Славян Антонов так же, как и Автократов, не вытаскивая руку из кармана, нацепил на пальцы большой водопроводный вентиль, который всегда использовал в качестве кастета.
– Пацаны, мы просто отдыхаем, – залепетал «низкий», нелепо улыбаясь. – Мы просто отдохнуть приехали. Под музон там, подёргаться. И всё, нич…
– Ну чё, фраерочки, теперь вы на «бабки» попали? – оживился Славян, перебив оправдания Казака и вытащив руку с вентилем из кармана, запугивая оппонентов.
– Да вы чё, пацаны? – испуганно заулыбался «низкий». – Нам проблемы не нужны. Мы просто отдыхаем.
– Да мы ж не знали, что этот обосрыш – московский фраер, – вдруг смело высказался «высокий».
– Ты кого обосрышем назвал, а?! – разозлился Пономарь.
– У него же на лбу-то не написано, – не обратив внимания на реплику Пономаря, продолжил «высокий». – Да и чего мы ему сделали-то?
– На «бабки» чуть меня не нагрели! – снова эмоционально ответил Пономарёв. – И руку мне пропорол! Ножом своим! Без ножа-то очково теперь, да?
«Низкий» испуганно смотрел то на одного говорившего, то на другого, то на Антонова с вентилем на кулаке.
– Да чё, это нож, что ли? – усмехнулся «высокий» и достал из заднего кармана своих брюк блестящий предмет.
Кислицын резко схватил его за кисть с предполагаемым ножом и заломил руку. Закряхтев от боли, тот согнулся и присел на одно колено.
– Дарэ́н! Сюда! Быстро! – вдруг закричал «низкий», отступая, и помахал кому-то рукой.
Четыре человека сразу же отделились от толпящихся у входа и спешно двинулись в их сторону.
Спиридон и Мельник тоже бросились к своим.
Казак попытался ударить Кислицына, пока тот возился с «высоким», но Кислый вовремя отскочил, и кулак пролетел мимо его головы. Правда, для этого пришлось выпустить руку «высокого».
Остальные трое жуковских ребят были уже не в состоянии помочь Кислому. Четверо прибежавших на подмогу люберецким сходу набросились на этих троих. Жуковчане приняли боевые стойки. Илья сразу же выбросил руку с кастетом в голову одному из прибежавших. Но тот, к сожалению, успел уклониться от удара. Противник Автократова ответил несколькими ударами, которые, конечно, не сокрушили лидера «Птиц», но как минимум обескуражили. Любер был гораздо ловчее в драке, чем Илья, поэтому Автократов не мог ему ничего противопоставить, даже со своим оружием. У люберецких было численное превосходство, и они оказались гораздо крупнее троих худеньких жуковчан, которых смяли всего несколькими ударами. Вентиль Антонова тоже не возымел нужного эффекта.
«Низкий» с Кислицыным, отдалившись от остальных в сторону, устроили нечто похожее на кулачный бой. Тем временем «высокий» поднялся на ноги и распрямился, потирая недавно выкрученную руку. Кислый был в более лучшей форме, чем Казак и даже, чем второй соперник. И один на один, вероятно, вышел бы победителем с любым из них. Он занимался борьбой в КВСК и был достаточно силён в драке. Сергей выкинул чётко отработанную «двоечку» в голову «низкого», что резко остудило его пыл. Но тут «высокий», придя в себя, направился на подмогу своему товарищу. Приняв боевую стойку, он медленно шёл вперёд, а Кислый по-боксёрски в «челночке» петляя из стороны в сторону, отступал, оставаясь на дистанции и не позволяя гораздо более крупному сопернику приблизиться. «Низкий», немного оправившись от пропущенной «двоечки», вместе с товарищем, но чуть позади него, стал также наступать на Кислицына.
Тут подоспело подкрепление и к жуковским ребятам. Мельник и Спиридон сразу же включились в потасовку. Количество бойцов сравнялось и можно было бы подумать, что и шансы на победу жуковских выросли. К тому же Кислый, хотя и недолго, но всё же сдерживал сразу двоих, пусть и отступая, но пока не сдаваясь. Однако преимущество в физической силе всё-таки было на стороне люберецких. Все они, за исключением «низкого», были рослые и крепкие. Но Пономарь помнил, что и руки «низкого», которыми тот его обхватил в прошлую их встречу, тоже были очень сильными. А это был всё-таки самый низкорослый их боец.
Жуковские оказались на грани поражения, и продолжать биться был не самый лучший вариант.
– Пацаны! Пацаны! – закричал Автократов. – Постойте!
– Чего «постойте»?! – воскликнул один из прибывших на помощь люберецким. – Вы вообще-то первые начали: толпой на двоих!
Реплики этих «переговорщиков» возымели действие на остальных, и драка, едва начавшись, остановилась.
– Да мне показалось, что он нож достал! – выкрикнул Серёга Кислый, приблизившись поближе к своим.
– Ну и чего? – смело ответил «высокий». – Я нож и достал. Вот! – он снова достал блестящий предмет и разложил маленькое лезвие, демонстрируя величину ножика. – Чтобы показать, что этим ножом, только ногти стричь. Не нож, а так – херня.
– Мне-то откуда знать, на хера ты его достал?! – тяжело дыша, нервно выкрикнул Кислый.
– Ну, а чего остановились-то? – с надменной ухмылкой спросил «высокий». – Чего вы зассали-то? Давайте продолжим!
– А чего тут происходит-то вообще? – перебил его один из подошедших на подмогу, что был самым крупным из люберецких.
– Да это… Дарэн! – начал объяснять «высокий», – Вон тот обосрыш в прошлый раз, в Томилино, сам на мой ножик напоролся. Ещё и пальцы мне порезал, урод! – он указал на Пономарёва. – Я, правда, подумал, что сильнее его почикал тогда. Ну и ушёл, не стал ему предъявлять. А он вон целёхонек. Да ещё, как сейчас выяснилось, – московский. Они тут, оказывается, с района – местные барыги.
– А почему «обосрыш»-то? – усмехнулся Дарэн.
– Да он штаны нёс, сам сказал, что грязные на жопе. Что ещё-то подумать можно? – засмеялся «высокий».
Накал страстей немного угас.
Жуковские ребята тихонько шептались между собой.
– Ну что, парни, – продолжил Дарэн, – чего решать-то будем? У вас какие-то претензии к нам ещё есть? У тебя, может быть? – он пристально посмотрел на Пономарёва.
Тот в недоумении молча хлопал глазами. Под носом у него стекала капля крови, и он её растёр по лицу.
– Или у тебя? – Дарэн посмотрел теперь на растрёпанного Автократова, которого несколько секунд назад хорошенько приложил пару раз. – Нам так-то с местными проблемы-то не нужны. Мы сюда отдыхать приехали. Были бы вы не местные, мы бы вас загасили бы вообще тут. И примочки эти ваши не помогут.
Он хохотнул, указав глазами на кастет Автократова.
– Ладно, – хмуро ответил Кран, ощупывая разбитую губу. – Расходимся миром.
– Ну вот и ладненько, – сказал Дарэн, покивав жуковчанам, и добавил своим: – Пошли, пацаны.
Этот Дарэн, видимо, был у люберецких главарём. Он стал что-то говорить своим друзьям, когда обе компании расходились в разные стороны. Враждующие группы ещё долго курили и что-то обсуждали, поглядывая друг на друга.
– Да блин! Херово чё-то вышло как-то! Не получилось с наскока рубануть этих двоих, – сокрушался Кран. – Если бы первых двух вырубили бы сразу, то, может, и остальных четверых тоже уработали. Кто ж знал, что они тут такой толпой.
– Ещё и здоровые все такие! – расстроено сказал Спиридон.
– Хорошо, что хоть они думают, будто мы местные, – продолжил Илья. – Так-то с ними сейчас шутки плохи. Херово, что Миха Пономарь не поехал с нами! Его тут не хватало. Охерачили бы сейчас этих ушлёпков! Чего он не поехал-то? Или у него в армии «дискачи» кажный день, шо ль, были?
– Да не знаю я, – хмуро ответил Дмитрий. – Со своей тёлкой, наверное, тусит.
– Ну ладно, хоть легко отделались, – добавил Автократов.
– Пацаны, Райку не видали?! – вдруг спохватился Пономарёв.
– В зал, по-моему, побежала, – заметил Денис Мельниченко, осматривая себя и отряхиваясь.
Пономарёв собрался уже было рвануть туда, но Автократов его задержал, схватив за рукав.
– Один не ходи! – строго сказал он. – Эти, если тебя увидят одного, как бы не кокнули вообще. У тебя, кстати, вон кровь на щеке, – показал он это место на своей щеке. – Олег, подстрахуй, сходи с ним. Найдите его подругу.
Пономарь и Спиридон поспешили ко входу в клуб.
Внутри звучала приятная минималистская и очень модная мелодия «Оnly You» в исполнении кудрявого итальянца Сэвиджа.
На танцполе народу было, как говорится, не протолкнёшься. Некоторые из танцующих парней делали медленные круговые движения руками назад, будто бы они плывут на спине, закрыв при этом глаза, сдвинув ноги, ритмично дёргая коленями и покачивая головой в такт музыке. Выглядело это не очень по-мужски. Но была такая мода, и все хотели соответствовать современным веяньям стиля. А танцевали так именно молодые люди, не девушки. Причём ребята были разной комплекции: от женоподобных хлюпиков, которым, собственно, такие движения были впору и более или менее подходили, до высоких, крепких и мужественных парней, которые смотрелись в этом танце нелепо и, может быть, в некоторой степени даже глупо.
Ребята, протискивались между танцующими, глазами выискивая Раису. Девушка стояла у стены в середине зала, нервно кусая губы. Пономарь увидел её и показал пальцем Спиридону в том направлении.
– Блин! Я так испугалась! – воскликнула Рыжая Соня, вглядываясь Дмитрию в глаза и обняв ладошками его лицо. – У тебя кровь! – сказала она и почесала ногтём пятно на воротнике.
– А-э-х… – отмахнулся Пономарёв. – Хрен с ним.
– Валить надо! – перекрикивая музыку, сказал Спиридон, озираясь по сторонам. – Тут опасно стало.
Олег показал движением головы следовать за ним и направился к выходу.
Пономарёв грубо схватил девушку за руку и потащил её за собой.
– Ай, блин! Чего ты делаешь? Больно! – возмутилась Рая.
– Извини – времени нет.
Они вышли из клуба и направились к своим.
В кучке люберецких до сих пор что-то обсуждали.
– Всё. Двигать надо, пока эти ещё здесь, – сказал Автократов. – В «электроне» с ними лучше не встречаться. Пусть думают, что мы москвичи.
…
– На фига вы вообще попёрлись к этим чувакам? – возмущённо шептала Рыжая Бестия на ухо Пономарёву, обнимая его, сидя на деревянном сиденье в электричке. – Чего они вам сделали-то?
– Блин! Рай, давай не сейчас! – недовольно ответил Дима. – Мо́зги не делай мне, пожалуйста.
– Ну, ладно-ладно. Прости. Я просто испугалась очень. И вас жалко, – стараясь сгладить «острый угол», сказала она. – Я ещё у входа сначала стояла чуть-чуть. А потом, как эти бугаи ихние побежали к вам и ваши эти двое – Седой и Сковородка, – она посмотрела на свою растопыренную ладонь, мысленно сравнивая её с ладонью Мельника, – я так испугалась! И чтоб не смотреть, сразу в зал скорее убежала. Думаю, как все пойдут на выход, ну и я тогда вместе со всеми.
Рыжая Соня положила голову на плечо Пономарёву.
– Жалко, конечно, что уехать пришлось. Там классно, да? – спросил Дима.
Рая покивала, поглаживая Пономарёва по руке, в месте заклеенного пластырем пореза.
