– Нет. Их подделали. Парень этот, который арендовал, подделал и про́дал. Деньги получил и исчез. Так я вернулся, а на следующий день этот…
Иван Петрович запнулся, словно бы пытаясь подобрать слово. «Вот ведь лох», – подумал Игорь.
– В общем, этот товарищ, который купил, приехал со всеми своими вещами. Вот так.
– Понятно. А документы арендатора у вас есть?
– Эм…
– Ваши дела с уплатой налогов не в моей компетенции. Я ищу уголовника, а с остальным сами разбирайтесь.
– Нет, – Иван Петрович покачал головой. – Он заплатил, как договорились, и я пустил. Там быстро всё было. Вечером договорились, утром я уже в командировку улетел.
– И даже имени его не знаете?
– Да как-то так… Ну, то есть он представился, понятное дело, но я не запомнил.
– Ясно. Внешность описать сможете?
– Лет сорок. Роста выше среднего, волосы тёмные, с сединой, нос обычный, прямой, небритый.
– А кем представился?
– Так я же сказал, что не помню.
– Подождите, вы мне кого сейчас описывали?
Игорь мысленно хмыкнул. Вот так всегда: заводишь разговор об одном, переводишь на другого и получаешь информацию в двойном объёме.
– Так арендатора.
– Я спрашивал про описание того, кто ходил вчера.
– Ну, они похожи. Наверное.
– Это он?
Полистав галерею в мобильнике, Игорь показал Ивану Петровичу фотографию Алекса, которую скачал с его ноутбука.
– Да, – закивал тот. – Точно он.
– Хорошо. У вас ничего не пропало?
– Вроде ничего.
– Вот, – Игорь вынул из планшетки визитку, – если ещё вспомните или увидите, что что-то пропало, сообщите.
Номер на ней был ненастоящим. Игорь использовал его тогда, когда понимал, что звони́ть по нему точно не будут, и данный тип был как раз таким.
– Конечно. Может, ещё водички?
В этот момент Игорь заметил, что полностью опустошил бутылку. Надо бы взять себя в руки и стать более внимательным. Что-то он слишком расслабился.
– Нет, спасибо, – отдал Игорь Ивану Петровичу бутылку.
– Пожалуйста.
– До свидания!
Игорь вышел, не дожидаясь ответа, и побежал вниз по лестнице. Алекс в этом месте был, общался с хозяином квартиры, наверняка услышал всё то же самое, а если так, то об арендаторе ничего не узнал. Что делать дальше?
– Стоять! – раздался резкий окрик, когда Игорь уже прошёл мимо закутка консьержа.
– Стою! – произнёс он и поднял руки.
– Повернись.
Игорь повернулся. Перед ним был пожилой дядька за шестьдесят. Невысокий, худой, но с военной выправкой и очень грозным выражением лица. И с травматическим пистолетом, направленным Игорю в ногу.
– Ты какого хера тут ошиваешься?
– Извините, можно я, – Игорь начал опускать свободную руку, – выну удостоверение. Я из полиции. Томинский ОВД.
– Это ты лохам будешь рассказывать. Заходи.
Дядька махнул пистолетом, показывая на свой закуток, и Игорь прыгнул. Он почти успел. Нет, дядька в него не выстрелил, всего лишь неуловимо сместился в сторону, а после уложил на пол, заломив так, как делал лишь Учитель.
– Ты мне не показывай, какой крутой, и покруче видали, – прошептал он Игорю в ухо. – Так какого хера, я спросил?
– Друга ищу, – стараясь не сипеть из-за с силой сдавленной грудной клетки, проговорил тот. – Он вчера здесь был, в шестьдесят седьмую ходил.
– Понятно.
Давление пропало, и Игорь смог расправить плечи, а после – подняться. Дядька стоял перед ним уже без травмата в руке, но смотрел всё так же.
– Вы с ним общались, – понимающе сказал Игорь.
– Общался, – кивнул дядька.
– О чём?
– А откуда я знаю, что ты его ищешь, чтобы не убить? Это же твоя работа.
Игорь застыл. Откуда он знает?
– Он мне не конкурент. Меня его жена попросила.
– У него не было кольца.
– Они в гражданском браке.
Дверь в подъезд открылась, и мимо них прошла женщина с йорком на поводке.
– Добрый день, Тимофей Витальевич, – произнесла она.
– Добрый, добрый, Анна Вилна! – ответил дядька.
Женщина прошла в лифтовую, спустя несколько секунд раздался звук раскрываемых, а затем закрываемых створок. Загудели тросы.
– Хотите, – Игорь внезапно понял, что именно этот дядька знает, что делать дальше, – я Марте позвоню́. Вы с ней поговорите.
– А хочу. Идём.
Они вошли в закуток, Игорь достал мобильник и по памяти набрал номер. Всё это время Тимофей Витальевич не отрываясь смотрел на него. Травмат лежал на столе, на котором также стоял чайник и две чашки – аккуратные, точно из дорогого китайского сервиза.
– Что-то нашёл? – без приветствия прозвучал из динамика мобильника голос Марты.
– Подожди, вот, поговори, – ответил ей Игорь и передал трубку Тимофею Витальевичу.
Тот представился и пока разговаривал, внимательно смотрел в экран телевизора, по которому шёл какой-то футбольный матч. Без звука. На Игоря больше не смотрел. А потом отдал ему трубку, сел и произнёс:
– Значит так, Алексей ваш действительно вчера у нас был. Дальше должен был отправиться к Кирьке. – Он назвал адрес. – И имей в виду, я тебя запомнил. И номер Марты тоже.
– Я всё понял, – кивнул Игорь.
Он хотел задать вопрос о том, как Тимофей Витальевич узнал, что Игорь не тот, за кого себя выдаёт, но не успел открыть рта, как тот покачал головой и взглядом показал на выход. Ну, на выход, так на выход. Вопрос остался без ответа, но есть такие люди, которые видят тебя изнутри, возможно, и этот дядька из таких.
Игорь вышел на улицу и огляделся. К Кирьке идти в таком виде нельзя, следовало найти место и переодеться.
Глава четвёртая
1383 год. Август. Юг Англии
– Эй, ты чего здесь разлёгся? Крыс кормить? – Я очнулся оттого, что меня кто-то пнул в бок. – Том, глянь, может, у него кошель есть.
– Я вам покажу кошель, – открыл глаза и зашевелился я, пытаясь принять максимально вертикальное положение, хотя бы сидя. – Я вам такой кошель покажу.
Мальчишки, грязные, ободранные, в одежде, больше подходящей средневековой Европе, окружившие меня, прыснули в стороны. Так обычно бегут либо от очень страшных, либо от вооружённых. Страшным я, надеюсь, не был, да и оружия при мне не нашлось. Я даже специально ощупал себя, заодно проверив, что всё цело. Так чего они тогда убежали?
Оглядевшись, я понял, что нахожусь в каком-то переулке, зажатом с двух сторон высокими, чёрными от времени каменными стенами. Перевернувшись, я встал на колени, упёрся в одну из них и поднялся. Спина гудела, словно я до этого полдня вагоны разгружал – было и такое, – бок, в который пару минут назад прилетел ботинок, болел, пусть и несильно, голова кружилась, но видел я при этом достаточно чётко.
Одна сторона переулка в нескольких шагах от меня превращалась в тупик, заваленный грудой мусора с копошащимся в нём крысами. А я-то подумал, чего так воняет помойкой? Другая была более светлой и, похоже, выходи́ла на достаточно широкую улицу. Обычный вариант. И можно пойти туда, но слишком всё легко. Не мог Ху перебросить меня сюда, чтобы я просто по улицам гулял.
Кстати, а где мальчишки, которые побежали в сторону тупика? Я ещё раз внимательно вгляделся туда и в полутьме, возникшей из-за слишком близко нависших друг над другом соседних крыш, заметил приоткрытую дверь. Пойду гляну, может, помешаю этой шпане ограбить честных людей. Или за чем другим меня Ху сюда отправил?
Держась рукой за стену, я прошёл до двери, отмечая, что боль и скованность в теле постепенно проходят, спина выпрямляется, а ногам, которые до этого казались мне негнущимися чурбаками, становится довольно комфортно. Вообще, возникло ощущение, будто бы я помолодел лет на десять минимум. Ну, да этого не могло и быть.
Я заглянул в щель между стеной и дверью. В помещении никого не было, а на одной из деревянных полок стояла масляная лампа, огонь которой почти ничего не освещал. И где же тогда…
Резко обернувшись на звук, я присел и нырнул в сторону, уходя от удара. Огромное, как мне показалось, блюдо врезалось в стену рядом с тем местом, где я только что стоял, и по переулку разнёсся громкий звон. А после – нецензурная ругань.
Выставив перед собой руку, пытаясь не подпустить идущую в мою сторону женщину, которая подняла то самое блюдо и теперь держала его наперевес, словно оружие. Я начал подниматься, но она не остановилась, загоняя меня в кучу мусора; и я замер, наступив на что-то, что противно хрустнуло.
– Стой! – заговорил я, параллельно думая, как бы мне выйти из этой ситуации так, чтобы и себе не навредить, и ей. – Я же ничего не сделал. Я очнулся, а тут мальчишки. Думал, они в ту дверь вломились, решил проверить, вдруг грабят…
– Мальчишки! – Женщина опустила руки, вжав кулак одной в бок. – А то я не знаю, что ты у них за главного. Вы ко мне не первой вломиться пытаетесь, но я вам не старый Сонни.
– Ты ошибаешься. Я ни при чём! Я просто тут очнулся, не помню ничего до этого момента.
Ну не стану же я рассказывать ей, что попал сюда то ли из будущего, то ли из другого мира. Точно сочтут либо сумасшедшим, либо дураком, и последнее вернее.
– Не помнишь? – Женщина чуть наклонила голову вбок, став на самую каплю похожей на сову, и большие чёрные глаза делали это сходство сильнее.
– Нет. – Я сначала замотал головой, а потом закивал ею же. – Не помню.
– Имя-то хоть помнишь?
– Имя… – Решив, что в этом нет секрета, я произнёс: – Алекс.
– Хорошее имя. Небедное.
– В каком смысле?
Я сделал шаг вперёд, стараясь отойти от мусора, от «аромата» которого к горлу подкатил комок.
– Аристократов так называют. Слушай, а ты не из аббатства случаем?
– Не помню.
– Так, ладно, будем считать, что я тебе поверила. – Женщина оглянулась на выход из проулка. – А свой человек среди высших мне не помешает. Пошли, – она махнула мне рукой, приглашая за собой в дверь. – Не забудь на пороге обувь вытереть, у меня прислуги нет за тобой помои убирать.
Я обтёр странного вида сапоги, которые оказались на мне, кинутой в меня тряпкой, и двинулся на свет, выходя из небольшого помещения, оказавшегося чем-то вроде тамбура. Дверь позади меня захлопнулась, послышался стук чего-то, похожего на засов. Интересно, если она, эта женщина, шла впереди, то кто был сзади? Словно бы отвечая на вопрос, мимо проскользнул мальчишка лет десяти.
– Фиби! – Женщина повернулась и прикрикнула на ту, которую я принял за мальчишку. Сейчас на свету я увидел, что для него её черты лица были слишком мягкими, глаза – большими, а губы – пухлыми. Впрочем, в моё время и таким мальчишкам никто не удивлялся.
– Мам! – Девчонка схватила со стола в центре комнаты кусок хлеба и рванула по находящейся здесь же, в углу, лестнице наверх.
– Хулиганка. Связалась на мою голову… Весь город судачит.
Женщина опустилась на не самый аккуратно сколоченный деревянный табурет и положила на стол блюдо. И сейчас я смог рассмотреть её. Лет тридцать. Откровенные признаки старения на когда-то довольно миловидном лице, юной копией которого была убежавшая Фиби. Руки в небольших морщинках. Платье… Я бы не смог сказать, какой это точно век, но если она говорила про аббатство, то наверняка где-то в Англии. Или Франции. В общем, в Западной Европе. И вся её поза сейчас была какой-то усталой, совсем не похожей на ту, в проулке.
– Не нравлюсь? – усмехнулась женщина, глядя на то, как я её рассматриваю.
– Я такого не говорил. Как тебя зовут?
– Тебе зачем?
– Буду знать хоть что-то, кроме своего имени.
