Первые чувства

Так они и сидели целых полчаса. Мир вокруг будто бы остановился. Казалось, что кроме них нет никого больше во всём свете. Время от времени то Владимир Николаевич для ободрения, то осмелевшая рядом с ним Лена начинали делиться впечатлениями о сегодняшнем дне, а потом и просто общими воспоминаниями, сблизившими их, попеременно выкрикивая: «А помнишь? А помните?»

Через тридцать минут, когда лифт неожиданно поехал, и в нём загорелся свет, Старостина обнаружила себя слишком близко прижатой к учителю и резко подскочила на ноги, переместившись в противоположный угол. Физрук спокойно поднялся. Бросил испачканную ветровку в коробку с книгами и, взяв тяжёлый груз в руки, с облегчением дождался момента, когда лифт остановился на первом этаже.

Лена и Владимир Николаевич медленно шли к дому, не разговаривая друг с другом, будто просто наслаждались тишиной. А дома их уже ждал Пётр Иванович, готовивший к встрече с помощниками стол с угощениями, ещё не зная, что большая часть ребят разбежалась. Всего лишь каких-то три минуты пешком. И больше никаких лифтов, потому что квартира родителей Лены располагалась на втором этаже. У самого подъезда Свердлов поставил коробку на землю и неожиданно спросил:

– Лен, хороший сегодня день был, да?

– Самый лучший, Владимир Николаевич, – девушка лучезарно улыбнулась учителю. На секунду ему показалось, что уже севшее солнце вновь захотело включить свои лампочки.

Всё ещё только начиналось…

Не верю, или Cпортсмены не пьют

– Итак, коллеги. Вчера произошло крайне неприятное событие, обсуждать которое мне очень горестно и больно, но другого выхода нет. – Директор школы укоризненно посмотрел в сторону провинившейся парочки. – Завхоз Елена Петровна обнаружила в нетрезвом виде в стенах нашей школы учеников Старостину Лену и Семёнова Мишу.

«Как пафосно! Ещё бы сказал, что застали на месте преступления», – мысленно съязвила Лена.

– Вдобавок ко всему наша подвыпившая парочка испортила стену фасада здания, на которой эти остроумные товарищи умудрились написать краской из баллончика…

– Спартак–чемпион, – ехидно, но с явно заметной всем окружающим грустинкой в голосе, прервал директора учитель физкультуры Свердлов Владимир Николаевич. – Что, Старостина, с баскетбола на футбол потянуло? И это лучшая спортсменка школы! Моя любимая ученица!

Он грозно посмотрел на Лену, которая быстро отвела от него взгляд и склонила голову так, что длинная чёлка скрыла глаза окончательно. Учитель физкультуры обречённо вздохнул. Все, что угодно мог представить… Задумался, и перед глазами начали всплывать греющие душу воспоминания: как они выигрывали соревнования, как вместе тренировались, как он мечтал, что она когда-нибудь станет лучшей баскетболисткой страны.

«А теперь чего? Пьяная Старостина в обнимку с таким же нетрезвым Семёновым – сладкая парочка «Твикс». Да ещё и хватило ума изуродовать стену школы. Хорошо хоть написали «Спартак–чемпион», а не «завуч – дура». Пьяные же были, не контролировали себя. И при этом никто из них, согласно показаниям провинившихся, совершенно не помнит, когда и где напились», – беспорядочные мысли не оставляли физрука вот уже вторые сутки.

Свердлов вспомнил вчерашний вечер, а именно то, что так задело его: Лена вытирает со лба Миши краску и глупо улыбается, совершенно не замечая, что за спиной её одноклассника стоят грозная завуч Дроздова Людмила Фёдоровна и он – учитель физкультуры. Их вызвала Елена Петровна, обнаружив нашкодивших школьников. Как назло, помимо Свердлова в тот день дольше всех задержалась и «Терминатор», так за глаза школьники да и учителя называли завуча. Так, глядишь, всё бы обошлось и не дошло до этого фарса: разбора полётов на педсовете. В тот момент учителя думали только, что ребята просто хулиганят. Не сразу заметили, что они пьяны. А Владимир Николаевич вообще прибывал в каком-то странном для себя состоянии: сердце колола непонятная игла. Он злился, наблюдая за развеселившейся Старостиной. Ведь раньше свои самые солнечные улыбки она дарила только ему, а теперь, ни с того, ни с сего, флиртует с этим клоуном Семеновым. Тот и подтянуться на турнике никогда не мог. Что она в нем нашла? Свердлов до сих пор не понял, что за реакция была у него вчера. Мысль о том, что это ревность, приходила на ум в последнюю очередь. Тогда в реальность его вернули возмущённые крики Дроздовой, на которые ученики не реагировали совсем: Старостина смеялась, хватаясь за живот, а Миша продолжал рисовать на стене. И только когда Лена послала физруку воздушный поцелуй, стало понятно, что в трезвом виде девушка такое уж точно бы себе не позволила.

Ну, а дальше… скандал и сегодняшний разбор полётов. Расследование зашло в тупик.

«Эх, Свердлов, о чём ты вообще думаешь? Нужно решать, как Старостину выручать. Ладно, если выговор просто влепят. Могут же и из школы выгнать. Уж Дроздова постарается».

Лена всё так же боялась посмотреть на кого-либо после слов осуждения, прозвучавших в её адрес от Владимира Николаевича. Она совсем ничего не помнила из вчерашнего дня. Не понимала, о чём говорят учителя, что обсуждают. Так и хотелось сказать: «Вы что, с дуба рухнули? Как я могла напиться?»

Меньше всего ожидала такой реакции на произошедшие события от самого близкого человека в школе. Даже подумать не могла, что Владимир Николаевич сможет когда-либо усомниться в её словах. Он не верил! Конечно, ведь Свердлов как раз всё помнил в отличие от неё. Сомнений в том, что Лена совершила такой вопиющий проступок на территории школы, не было ни у кого из присутствующих – слишком бесспорными оказались улики. Да и не проходящая с самого утра головная боль каждую секунду напоминала Старостиной о том, что вчера её организм явно потравили чем-то выше по градусам, чем кефирчик.

Рядом с Леной сидел такой же поникший Семёнов. Девушка повернулась к нему и не смогла сдержать смешок.

«Не, ну надо же было с Мишкой напиться. Они точно нас разыгрывают. Быть такого не может».

– Вы посмотрите на неё! Она ещё и смеётся! Старостина, стыд совсем потеряла? Радуйся, что дедушку пока твоего не пригласили. Я бы посмотрела на твоё веселье в его присутствии! – возмутилась Дроздова.

– А чего вы на неё наезжаете, Людмила Фёдоровна? Придумали вы всё. Не было ничего. Мы с Ленкой не помним, – попытался заступиться за товарища по несчастью Миша.

– Семёнов, ты за речью-то своей следи. Думай, с кем разговариваешь. Думай, говорю! – одернул мальчишку директор.

– Не было ничего? Как-то это странно звучит, интимно, что ли, – еле сдерживая смех от собственной шутки, прошептал классный руководитель Лены – Игорь Иванович Стеклов, учитель истории, Свердлову на ухо и тут же получил от того подзатыльник.

– Игорь, не неси чушь. Лучше давай думать, как Ленку спасать. Ситуация безвыходная пока. Не представляю, чем ребятам помочь. Я ведь сам их видел. Сам, понимаешь?! Не, ну не могла Старостина напиться по собственной воле. Нужно расследование провести. Опросить всех ещё раз, – не медля, приступил к разработке стратегии Владимир Николаевич, пока остальные преподаватели еле слышно «бекали» и «мекали», изображая из себя робких овечек, готовых согласиться с любым мнением Дроздовой.

– Ленку, говоришь, спасать… А Мишку не надо? – сыронизировал Стеклов, улыбнувшись смутившемуся Свердлову.

«Эх, прав Витя, и в самом деле нужно что-то решать. Для начала следует восстановить в памяти вчерашний день и понять: кто и где находился в это время. Пьяная Старостина – смешно ведь даже».

* * *

В школе полным ходом шло празднование Дня защитника Отечества. С утра школьная группа репетировала новую песню в спортзале: готовились к вечернему концерту. Частично освобождённые от уроков старшеклассники украшали актовый зал. Учителя-мужчины принарядились в костюмы, даже Стеклов и Свердлов отличились. А их коллеги-женщины мило улыбались и одаривали комплиментами «защитников». Тишь, благодать – обычный праздник в обычной школе.

Недовольной в тот день была только повар школьной столовой – Гурина Любовь Владленовна, от которой доставалось всем. Каждый в дополнение к тарелкам с едой получал от тётки свою порцию неприятных словечек. Работой её, видите ли, слишком загрузили. Гурину очень раздражали счастливые лица детей и учителей: все вокруг празднуют, а она трудится, как пчёлка. Такой она вредной и недовольной была по жизни, надеясь выиграть лотерею в Москве, ну или хотя бы удачно выйти замуж. По случаю мероприятия ей поручили приготовить в три раза больше еды, чем обычно. Вечером планировался фуршет для школьников и учителей с пирожными и пирогами. И без напитков не обошлось: чай с компотом в качестве «алкоголя» для детей, а вот взрослым полагался пунш на основе рома. По случаю праздника педагоги решили своим узким кругом немного расслабиться после концерта в учительской. Дежурными на школьной дискотеке назначили и так непьющих Свердлова и Дроздову.

Лишняя работа раздражала Гурину. Она превращалась… нет, не в фурию – этот образ ей вряд ли мог подойти – скорее в вечно-ворчащую Бабу Ягу. Гурина мечтала провести праздник со своим сожителем. По этому случаю даже прикупила бутылочку водочки. Не признавала она, видите ли, романтики в распитии благородных напитков а-ля вино с конфетками, да шоколадками. Подавай чего покрепче и с солёненькими огурчиками на закуску.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.