Это был счастливый день для каждого из детективов. И только Хо знал, что больше совместных посиделок не будет. И осознание этого лёгкой тенью ложилось на ощущение счастья. Да, скоро всё изменится, но сейчас, возвращаясь в свою квартиру, Хо старался удержать в себе волшебное чувство – чувство счастья. Он невольно улыбался, вспоминая разговоры за столом и вкус незнакомых блюд, которые почему-то у соседей казались ему вкуснее. И неожиданно решил, что если ему сегодня приснится ужасный тираннозавр и захочет его съесть – он получит по зубам!
– Точно! Как жахну по нему из дробовика! Будет знать, какой на вкус детектив Хо.
А о вопросе, где он раздобудет дробовик, детектив Хо даже не задумался. Это же сон – естественно из кармана! Кармана любимой пижамы с котятами…
***
Но этой ночью тираннозавр не решился появиться во сне детектива. Испугался наверно. Хо снился светский приём. Люди из высшего общества. Все напомажены, разодеты под старину, улыбаются вежливо, кланяются, женщины украдкой из-под вееров кокетливо похихикивают.
Хо ходил между ними, не понимая, чего его сюда занесло. Скукатища смертная! Да и одет он совсем неподобающе для приёма. В пижаму… Но на такие мелочи Хо привык во снах не обращать внимание.
Неожиданно разговор двух расфуфыренных далеко не юных «красоток» привлёк его внимание.
– Ой, смотри, неужели это мадам Шо?
– Она, она! Гляди-ка, выглядит как молодуха лет тридцати. А ведь ей далеко за сотню.
– Чудеса! Неужели пластику сделала? Пойдём ближе, посмотрим.
Женщины, проявляя настойчивость, протиснулись к мадам Шо, которую уже облепили другие, заметившие её сильно изменившуюся внешность.
Мадам Шо была великолепна: шикарные рыжие волосы, нежная кожа без единого старческого пятна, живые, блестящие глаза.
– Ни единой морщинки… – восхищённо восклицали окружающие.
– Мадам Шо, как вам это удалось?
– Это всё сила моего желания. Мне надоело быть старой и больной, я потратила много лет на медитации и диеты. И вот результат!
Мадам Шо, смеясь, покрутилась на месте.
– У меня даже артрит прошёл.
– Это чудо! Чудо!
– А ещё я молилась святому Порфирию, просила его дать мне здоровье, прикладывалась к мощам Серафима Саровского, клала в воду мирру с мирроточащих икон и снова молилась, молилась. Моя молодость является проявлением божественной воли. Мои дорогие подруги, я уверена, если вы проявите усердие – вам воздастся!
А великовозрастные подруги, открыв рты, слушали её речь и уже начали всерьёз подумывать, с каких молитв им начать свой путь к молодости.
– Хо, а ты в курсе, кто её муж? – спросил кто-то стоявший рядом.
Хо повернулся на голос и отшатнулся – это оказался улетевший из музея птеродактиль.
– А это важно? – растерянно спросил детектив.
– Вдруг он хорошо разбирается в яйцах? Разве ты не заметил, пострадали те яйца, в которых окаменевший зародыш находился в стадии близкой к вылуплению. Яйца без зародыша целые.
– Интересная мысль…
– А спасибо скажешь? – птеродактиль неожиданно подмигнул.
– Спасибо.
– Ну бывай, Хо. Тут скоро дискотека начнётся. Будет весело!
Динозавр подпрыгнул и поднялся на крыло.
– Да ну эту дискотеку, – глядя, как он улетает, проговорил Хо. – А мадам Шо вообще существует или это просто сон? Нужно проснуться!
Детектив Хо знал безотказный приём, чтобы проснуться. Для этого надо совершить что-нибудь эдакое. И он совершил. Взобрался на праздничный стол и начал танцевать вокруг металлического шеста. Но чтоб дамы не подумали, что он стриптизёр, танцевать решил в одежде – той самой пижаме с карманами на штанах, в которой он уснул. Окажись в таком виде в реальности, Хо сгорел бы со стыда, а во сне можно. Он лихо отплясывал и крутился вокруг шеста, пока дамы, не превратившись в жутких мегер, не начали обступать его со всех сторон. Протягивая к нему когтистые руки, они с криками пытались схватить его.
– Хотим стриптиз! Хотим стриптиз!
Это было действительно страшно. Хо пришлось спасаться от них, карабкаясь по шесту. Так и проснулся с криком и в холодном поту. Он резко сел, стараясь успокоить дыхание.
– Ужас! Ужас! Надо было придумать что-нибудь попроще. Например… разбить вазу о голову мадам Шо.
Окончательно придя в себя, детектив Хо включил голоктер и занялся поисками этой самой мадам Шо и её, хорошо разбирающегося в яйцах, мужа.
***
В комнате допросов в одиночестве сидел мужчина по виду средних лет. А в это время Гаррет со своими сотрудниками находились в комнате наблюдения и через зеркальное окно наблюдали за задержанным.
– Хо, ты уверен, что это он виноват в деле с яйцами? – шеф заметно волновался. Не каждый день приходилось иметь дело с задержанными.
– Определённо это он.
– Слушай, если сомневаешься, пока начальство не пришло, давай его отпустим и извинимся.
– А чего это мы будем извиняться? – возмутилась Карланда. – Хо заварил кашу – пусть и расхлёбывает!
– Говорю вам – это он! – настаивал детектив Хо.
Тут в комнату наблюдений открылась дверь и вошёл усатый пожилой мужчина строгого вида.
– Начальник Нил, проходите, – шеф предложил вошедшему сесть за стол, на котором находился пульт наблюдения и связи с комнатой допросов. Нил приблизился к окну, внимательно рассматривая задержанного.
– Что-то я сомневаюсь, что это преступник. У него же на лице написано – подкаблучник. До вас это дело в стольких отделах побывало, а вы вдруг решили отличиться? За сутки нашли. Не странно ли?
Задержанный выглядел подавлено, часто вздыхал, ёрзал на стуле. Он был без наручников, но совесть не позволяла ему встать с места. Раз сказали сидеть, он и сидел. Мужчина догадывался, что через широкое во всю стену зеркало за ним ведётся наблюдение – видел в фильмах. И от этого чувствовал себя всё беспокойнее. Внешне он был не особо привлекателен: грубые черты лица, тяжёлые, нависшие над глазами брови, нос с горбинкой, впалые щёки, квадратный подбородок. Увидев его фото, Хо недоумевал, что мадам Шо могла в нём найти? Но ведь они прожили душа в душу семьдесят лет. Это ей на вид было чуть больше тридцати.
– Детектив Хо никогда не ошибается, – искренне заверил Артос.
– Допустим, – отозвался начальник Нил. – Кто будет допрашивать?
– Хо и допросит, – шеф кивнул ему. – Мы сами не знаем, чего ему именно этот человек понравился. Иди, Хо. Не подводи меня, а то все расходы, связанные с его доставкой, с тебя взыщу.
– Слушаюсь, шеф! Только не вмешивайтесь, какую бы я пургу не нёс. Всё это исключительно с целью его расколоть. Я прежде никого ещё не допрашивал. Волнуюсь чутка.
И подмигнув Челине, которая втайне сама бы с радостью взялась за допрос подозреваемого, направился к выходу.
– Странный твой детектив Хо, – обратился к шефу начальник.
– О, и не говорите, я постоянно предлагаю ему перейти в другой отдел. И сам не идёт, и его никто брать не хочет. Может вы посодействуете?
– Не уверен. Посмотрим, как он подозреваемого расколет. Там и решу.
Нил сел за стол и проверил включена ли громкость и запись на устройстве.
Хо действительно волновался. Первый раз и столько глаз будут наблюдать, и начальник чего-то припёрся – без него будто бы не разобрались. Это не во сне – отчебучишь что-нибудь эдакое и всё тебе с рук сходит. Тут опозоришься и до конца жизни будут припоминать.
«Детектив, который не смог расколоть преступника!»
«А… Хо – это тот, которого расколол сам преступник?»
«Не-е, ну это было бы уже слишком!»
Хо помотал головой, разгоняя беспокойные мысли, и решительно вошёл в комнату допросов.
Задержанный вздрогнул, настороженно уставившись на вошедшего. Хо отлично помнил уроки на курсах по допросу подозреваемых. Главное правило: «Вопросы здесь задаю я!». Короче, не позволять подозреваемому о чём-нибудь спрашивать. Задаёт вопросы всегда главный в допросном деле, а главный сейчас он. И Хо сходу начал вступительную речь.
– Сидите, сидите. Вам комфортно? Не холодно? Не дует?
Хо спрашивал искренним тоном, словно реально был озабочен состоянием подозреваемого. Тот помотал отрицательно головой. Детектив прошёл к столу и сел напротив.
– Я знаю, вам наверно очень хочется рассказать, зачем вы попортили экспонаты в Палеонтологическом Музее?
У подозреваемого расширились зрачки. Ему ведь ещё не предъявили обвинения, а тут такое…
– Не спешите, – продолжал Хо. – Я сам всё за вас расскажу. Но если вдруг ошибусь, поправьте пожалуйста. Итак, вас зовут Тонни.
– Не Тонни, а Антоний Деливари. Не надо сокращать моё имя. Мы с женой считаем короткие имена признаком отсутствия фантазии у родителей. Это оскорбляет человеческую натуру. Вот у вас наверно короткое имя? Максимум из двух букв?
Детектив Хо откровенно растерялся от такого вопроса. Совсем не по теме.
«Если я скажу, что и фамилия у меня короткая, он совсем зазнается и не будет со мной говорить. Я в его глазах палеоантроп, только что слезший с дерева»
– Моё имя слишком сложное, с первого раза трудно произнести и поэтому я просто детектив Хо. Но если вам будет удобнее, можете называть меня детектив Ходарген Лионис. В особых случаях я присоединяю вторую фамилию, доставшуюся мне от прабабушки – аристократки в седьмом поколении – Последовский. Запомнили? Ходарген Лионис Последовский. Приятно с вами познакомиться Антоний Деливари.
В глазах допрашиваемого появились признаки уважения. Он весь подобрался, сел прямо, стараясь соответствовать собеседнику с такими громкими инициалами.
В комнате наблюдений присутствующие сосредоточенно замерли, глядя в окно.
– Его действительно зовут Ходарген? – нарушил молчание Нори.
Все переглянулись.
– Вот выйдет, узнаем, – ответил Гаррет.
– Итак, я продолжу, – Хо расслабился, почувствовав, что допрашиваемый испытывает к нему интерес. – Ваша жена мадам Шо… – Хо задумался, пытаясь вспомнить её полное имя.
– Шолари Деливари, – подсказал допрашиваемый.
– Да, верно. Вы женаты без малого семьдесят лет. Наверно очень любите свою супругу?
– Очень. Всегда любил.
– Но годы не красят, верно?
Антоний кивнул, опуская взгляд на свои руки, которые лежали на столе. Начал перебирать пальцы, показывая первые признаки беспокойства.
– И вы нашли решение? Молчите, я сам расскажу. Вы же по образованию генетик, и, что такое стволовые клетки, вам объяснять не надо?
Начальник Нил щёлкнул по пульту и появился голограммный монитор. Он вывел изображение стволовых клеток и небольшой текст, поясняющий что это такое.
Хо дождался молчаливого кивка и продолжил:
– Они омолаживают организм. Однажды вы вспомнили, что в яйцах динозавров – тех, которые окаменели на последней стадии развития зародыша, есть эти самые стволовые клетки. А они, в отличие даже от человеческих, обладают высокой степенью регенерации и трансформации. Я ничего не путаю?
– Да, именно так я подумал, – Антоний вздохнул, подняв на детектива глаза. – Я устал смотреть, как мучается моя Шолари. Как увядает её красота. Как портится её характер. Она стала помышлять о смерти, не желая долго жить в дряхлом теле. А знаете, с тех пор, как люди стали жить долго, уже двести не предел – это слишком мучительно рано стареть. Возраст продлён, а со старостью ничего поделать не смогли. Мы тоже многое перепробовали, даже пластику лица и фигуры делали, но эффект был временным, да и здоровье ухудшалось. У неё артрит начался, она ночами спать не могла. Да и я тоже не молодел, уже с палочкой ходил. Но поймите, так же нельзя жить! Не жизнь это, а сплошное мучение!
– Вы ведь не только в этом музее с яйцами поработали?
– Верно. Первый раз я за границей свою версию опробовал. Растворил содержимое яйца специальным реагентом и выкачал его. Потом выделил стволовые клетки – но вам это не интересно. Да, я и не буду вам всего рассказывать. Вдруг кто-нибудь повторить захочет.
– Правильно, согласен. Вы совершили удивительное открытие. И ведь подействовало! Вы же сначала на себе испытали изобретённый препарат?
– Конечно! Я не мог рисковать. Я должен был убедиться. Вы же меня понимаете?
– Отлично понимаю. У вас всё получилось. Поздравляю! – Хо протянул мужчине руку. Тот несмело её пожал. – А как вам удалось входить в музеи? Светопоглащающая одежда?
– Да, а инструменты я особой краской покрасил.
– Ясно.
Присутствующие в комнате наблюдений были потрясены услышанным.
– Значит светопоглащающая одежда… – задумчиво проговорила Челин.
– Допрос, можно сказать, окончен, – сделал вывод начальник Нил и поднялся. – Вы тут заканчивайте. Я с докладом к своему начальству. Обеспечьте комфорт подозреваемому и питание. Ему нужно до суда дожить.
– Слушаюсь, начальник, – отреагировал Гаррет, проводив его до выхода. Вернувшись к столу, воскликнул: – Ай да Хо! Такое дело раскрыл!
– Он может, – радовался за него и завидовал Артос.
А детектив Хо, поговорив ещё немного по душам с подозреваемым, довольный результатом покинул допросную комнату. Когда вернулся в комнату наблюдений, пришлось отвечать на вопросы шефа и детективов.
– А правда, тебя зовут Ходарген? – интересовало Нори.
