Удивленная – кого это на четвертый этаж занесло? – глянула в окно и оторопела: в стекло стучала клювом крупная белая сова, явно требуя, чтобы ее впустили. Заинтригованная в высшей степени, Соколова распахнула окно. Сова влетела, села на стол и подняла лапу. К лапе был привязан пакет.
– Это мне, что ли?
Сова утвердительно ухнула, протягивая лапу. Отвязав пакет, директор повертела его в руках, прочитала адрес:
«Школа магического волшебства «Фата Моргана», директору Соколовой Валентине Антоновне».
Вскрыв пакет, вынула пергаментный листок. На нем было написано:
"Департамент Магии сообщает Директору школы волшебства «Фата Моргана», что руководство Департамента Магии сочло возможным и необходимым посетить школу «Фата Моргана», с целью ознакомления с методами и направлением обучения в вышеназванной школе.
Ответ с вашим согласием просим отправить с этой же совой. Руководитель Департамента Магии
Маргус Оринус».
Прочитав раз и еще раз, и еще, Соколова наконец-то поверила в реальность происходящего. Был вечер, в школе остались только спецпреподаватели. Внезапно ожила селекторная связь и раздался голос директора, несколько взволнованный.
– Все преподаватели, срочно зайдите в Рабочий кабинет директора!
Необычность формулировки привела к тому, что все собрались у директора с рекордной быстротой. Школьники тоже возбудились, начали строить всевозможные предположения.
– Все собрались? Тогда слушайте! – и зачитала письмо. Преподаватели ошеломленно смотрели то на директора, то друг на друга… В полной тишине прозвучал вопрос Амосова.
– Кто принес письмо? Можно ли ему доверять?
Сова недовольно ухнула, все обернулись к ней.
– Вы видите курьера. Она ждет ответ. Я думаю, ей можно доверять. Господа, мы на грани возможного. Нам просто необходимы специалисты-Маги, и связь с Магами. Но если вы не согласны, я пошлю отрицательный ответ. Сейчас мы решаем будущее нашей школы. Что вы скажете, господа?
– Я в школе с самого начала, – ответил Толкин, – и я полностью согласен с вами, профессор. Нам просто необходимы специалисты. Дадим согласие. Но школьникам пока ничего не сообщать, а то и про уроки забудут. – все засмеялись.
– Кто еще выскажется?
– Валентина Антоновна, мы все «за!», – заключил Бойко, – пишите ответ.
– Хорошо, я сейчас напишу ответ. Ибрагимыч, чем бы сову покормить, ей же обратно лететь!
– Вот незадача! У нас же нет мышей! Ладно, пойду ей свежего мяса принесу, – вышел, ухмыляясь. Ученики, видя, что Алиев весел, успокоились и стали ожидать чего-то особого.
– Ну, Антоновна, похоже, мы не зря столько работали, – полуспросил Алиев, возвратившись с кормом для совы.
– Да, Ибрагимыч, мне кажется, мы все же вырвались из кольца.
Сова, подкрепившись, потерлась головой о плечо Алиева в знак признательности, и улетела, получив ответное письмо.
Две недели шла оживленная переписка. Ребята заметили, разумеется, сов, но даже не представляли, к чему это. Было решено встречу провести в конце октября, и тогда же – матч на первенство и показательный балет в небе. Школа прихорашивалась, наряжалась, готовилась к встрече гостей.
– Валентина Антоновна! – обратился к ней в октябре Исаев, – будьте добры, зайдите ко мне, на Центральный.
– Ну, и что там у вас, Андрей Михайлович? – поинтересовалась директор, зайдя в Центр Управления.
– А посмотрите, у Великолепных есть достойная смена! Они быстрее додумались.
На пленке было видно, как из туннеля вылезают братья. Чтобы дверь не захлопнулась, положили какую-то ветку.
– Предусмотрительные, однако, братцы.
– Ну, не все же должно быть у нашей пятерки! – засмеялась и директор.
– Валентина Антоновна, эти двое всех за пояс заткнут, или я ничего не понимаю. Они у меня в компьютерном такое вытворяют! Это же Кулибины чистейшей воды!
Это имя так за братьями и осталось, и они его вполне оправдали. Найдя выход в поле, они очень обрадовались, и тоже составили карту туннелей. Они работали методично.
Разработав одну идею, принимались за следующую. Лес днем, и лес ночью – это совершенно разные леса, в чем братья быстро убедились. Однажды их напугал какой-то зверь. Только они хотели выбраться из хода, как кто-то грозно зарычал, потом завыл.
– Гринь, здесь волки, что ли, водятся? Давай пока не будем выходить, а то и до входа не добежим.
– И то правда, Миха. Пошли домой.
Ребята не подозревали, что их напугал Крош. Ему здорово досаждала предприимчивость братьев, но с ними дружила Ира.
А в корпусе Чародеев снова пошли непонятки. Крош подошел к директору.
– Госпожа директор!
– Да, Крош, я слушаю тебя.
– Госпожа директор, скажите, разве звери едят жареное мясо, супы, компоты?
– Крош, это еда людей. А что случилось?
– Ира носит свои обеды в лес, меня не берет, говорит, там зверь какой-то заболел, вот она и носит. Кажется, и куртку туда отнесла.
– Хорошо, Крош, не волнуйся, я поговорю с Ирой. Все будет хорошо, не переживай. Твоя Ира – очень хорошая девочка.
Соколова не сомневалась, что Ира носит еду Долидзе. Но поговорить с Матвеевой директору не пришлось. Она отлучилась на три дня.
Стоял холодный и дождливый день, и ночь выдалась еще ненастнее. Мальчики пришли с наряда, и девочки спустились к ним в общую гостиную, обсудить завтрашний день.
– Гляньте, опять эти кресла кандибобером стоят. Вроде Крош уже не безобразничает, а что-то у нас снова происходит. Дай-ка, я их расставлю! – негодующий Саша подошел к креслу и удивленно присвистнул. Все подбежали к нему. В сдвинутых креслах, свернувшись калачиком под курткой, спал… Арсен Долидзе! Этого никто не ожидал. Задумчиво почесав затылок, Саша произнес:
– Вот это новость! Вот так полтергейст! – И расхохотался. Шум разбудил Арсена. Не проснувшись толком, он вскочил, сжав кулаки.
– Привет! А мы тебя, вроде, бить не собираемся, так что охолонь, – спокойно осадил его Роман. – И, вообще, как ты здесь оказался? Ты же вроде, отчислен?
– Ага, так я вам и рассказал, щас!
– Ах, ты, стручок малый, – рассмеялся Андрей, – спать нам не дает, все переворачивает, в школу тайком пробирается, кто-то его кормит, даже, вон, куртку дали, а кто дал, а, Арсен? Что-то знакомая курточка!
– Так я вам и сказал, как же!
– И еще огрызается. Класс!
– Мальчики, успокойтесь, – засмеялись девочки, – он такой же, как и мы.
– Что здесь за шум? – раздался голос декана.
Ребята растерянно обернулись. Толкин дежурил в эту ночь, вот и пришел на шум.
– Арсен Долидзе? А что, позвольте спросить, вы здесь делаете?
– А я здесь сплю, в лесу холодно, и дождь. – дерзко ответил Арсен.
– Ага, в лесу, значит, холодно, – с ледяным спокойствием проговорил декан. Ему трудно было собраться с мыслями, но не показывать же этого ученикам!
– И вы решили переночевать под крышей, да? Ну, а вы, господа любезные, вы-то что здесь делаете?
– А мы решили предложить Арсену нормальную кровать вместо кресла, – спокойно ответил Роман. – На улице ночь, и такая погода, что и собаку хозяин не выгонит.
– Ага, погода, значит. – У Толкина заканчивалось терпение. Это было весьма опасно. Положение спас Горов, он шел из лаборатории, и по пути заглянул на шумок.
– Что случилось, Торсион Игнатьич?
– Да вот, Павел Дмитриевич, диверсанта поймал, не знаю, что с ним и делать, – пожаловался Толкин.
– Ну что с ним делать! На улице дождь и темень.
– И вы туда же!
– Пусть до завтра переночует, а утром директор с ним разберется.
– Да директора до среды не будет! Ладно! – махнул рукой, – У вас есть свободная кровать?
– Да, есть.
–Долидзе, идите спать, а завтра – на уроки. Нечего по школе лындать без толку, дисциплину подрывать. Идемте, Горов.
Преподаватели вышли. Эту сцену наблюдала Ира. Теперь она убежала к себе, успокоенная.
– Класс! – подпрыгнул Арсен, – Я в школе снова!
– Ты еще директора дождись, – осадил его Андрей.
– А я директору еще весной сказал, что в школу вернусь, – парировал Арсен.
– Надеюсь, хоть теперь отосплюсь, – зевнул Андрей, – давайте все по кроватям.
Вернувшись, Соколова с удовольствием узнала, что Арсен водворился в школе. Но, не подавая вида, пригласила его к себе, в Рабочий кабинет.
– Здравствуйте, Валентина Антоновна, – как ни в чем не бывало, поздоровался тот.
– Здравствуйте, Долидзе, – сухо и строго ответила Соколова, – расскажите-ка, сударь, как и зачем вы здесь оказались?
– Профессор, я же вам весной обещал, что сюда вернусь, и вот, вернулся. – спокойно ответил мальчик.
– Я это вижу, но не понимаю, почему вы себя так глупо вели тогда, довели до отчисления. Сказали бы, что за пятый и шестой класс сдано, перевели бы, и все. Да и сейчас непонятно, что делаете.
– Я действительно, глупо вел себя тогда. Может, и сейчас, неправильно,– хмуро ответил Арсен, – но я думал, у вас, как у других, туфта. Вот и валял дурака. Потом понял: нет, все по-настоящему. Валентина Антоновна! Я хочу учиться у вас. Я все подгоню. Но никуда отсюда не уйду. Сяду под воротами, и буду сидеть.
– Хочешь меня измором взять? Да-а-а! А знаешь, меня этим не испугать. Ты просто забудешь про существование школы, и все.
Побледнев, мальчик в упор посмотрел на директора.
– Глубокий гипноз?
– Ты все понимаешь, это хорошо.
– Я закроюсь! – выпалил мальчик.
– Напрасная попытка. Я старше, опытнее и сильнее тебя. Это будет неравный поединок. А вот поглядеть, что может выйти из шалопая Арсена Долидзе – интересно. Где ваши документы, Арсен Долидзе, и деньги за обучение? – внезапно изменив тон, требовательно произнесла она.
Опешив, мальчик молча смотрел на директора, не веря своим ушам.
– Мне что, повторить вопрос? – поинтересовалась директор.
– Сейчас! Я сейчас принесу их, профессор! – и Арсен вихрем вылетел из кабинета, едва не сбив с ног Алиева.
– Что это с Долидзе? Он чуть меня не убил.
– Он остается в школе, вот и все. Забирайте его к себе обратно.
– А как это произошло?
– Да он, стервец, мне ультиматум поставил! – смеясь, ответила Соколова, – сказал, что будет сидеть под воротами. Я ему пригрозила стереть память, а он мне: «Закроюсь!» – надо же! Пришлось оставить.– В дверь постучали.
– Войдите!
– Вот, Валентина Антоновна, я все принес! Здравствуйте, профессор Алиев!
– Хорошо, Долидзе. Только прошу вас, хоть до Нового Года никуда не лезьте, и возвращайтесь на свой факультет. Дайте нам отдохнуть от вас.
– Есть, до Нового Года не влезать в истории! – отсалютовал Арсен, и исчез за дверью.
– Редкий стервец! – проводил его Алиев, что означало высокую степень признания, – Боюсь, он один заменит наших Великолепных. – и они рассмеялись. В дверях возникли Толкин и Бойко – Арсен опять забыл их закрыть.
– Что за веселье в кабинете строгости? – вопросил Толкин вместо приветствия, закрывая дверь.
– А, заходите-заходите, вас-то мне, Игнатьич, и надобно! – зловеще пропела директор.
