Глава 7
Элла
Эдвард доехал вместе со мной до самого дома. Нас встретила Марта. Увидев Эдварда, она решила его сразу не отпускать. В своей привычной манере женщина накрыла стол с обедом и заставила нас принимать пищу. Сначала мне кусок в горло не лез. Перед глазами труп в машине и то, как мы с Эдвардом взрываем ее со всеми уликами. Но, когда Марта достала из духовки мою любимую лазанью, запах этого сказочного блюда одурманил мой разум, и я больше не видела ничего, кроме нее.
– Я хотя бы посмотрю на тебя, – ворчала Марта, когда накладывала в тарелку Эдварда еду. – Не выспавшийся, уставший. Мне больно смотреть на тебя. Тебе нужна жена.
Я подавилась собственной слюной, когда услышала это, и прокашлялась под пристальные взгляды присутствующих. Так сильно, что покраснела.
– Извините, – пробурчала я и выпила из стакана сок, избегая взглядов Марты и Эдварда.
Представить, что рядом с Эдвардом стоит женщина с обручальным кольцом? Для меня это новая моральная пытка.
– Полно, госпожа Марта. У меня много работы. Вряд ли существование жены уменьшит ее объем, – коротко опровергнул он все слова Марты. Так он, видимо, хотел закрыть эту тему, но эта женщина непреклонна.
– У всех много работы. Ты даже Эллу за собой утащил в эту рутину. Посмотри на нее! Худая, как щепка.
Эдвард бросил на меня мимолетный взгляд и наши глаза встретились. Я кашлянула и выпила из стакана сок. Снова.
– Это временно, – улыбнулась я. – Просто сейчас не простое время.
– Согласна. Вам просто нужно следить друг за другом, – объявила Марта.
Я растерянно на нее посмотрела.
– Почему мы должны следить друг за другом?
– Потому что так надо! – выпалила хмурая Марта.
Эдвард потирал свой лоб пальцами, дожевывая порцию, и даже слегка улыбался. Я же чувствовала себя нелепо и растерянно. Помню, как Марта, в первый же день моего появления здесь, сразу начала говорить о том, какая я хорошая и лучшая партия для ее когда-то подопечного. Говорить с ней об этом наедине не так тяжело, но намеки в присутствии Эдварда выбивают меня из колеи, и я совершенно потеряна.
Молча уткнувшись в свой обед, я начала заполнять рот маленькими порциями, только бы ничего не говорить и не показывать своего растерянного выражения лица. Мои щеки, наверняка, покрылись румянцем, поскольку я чувствовала в них прилив жара. Иногда Марта бывает такой бестактной. Эдвард относился к этому, как к веселью, шутке, у меня же в голове другое, потому что чувства иные, настоящие. И я боялась, что они выльются наружу. Вдруг я сейчас перед всеми, как открытая книга?
Напряжение не покидало меня до тех пор, пока он не решил уехать.
– Все было очень вкусно, Марта, но мне пора, – проговорил Эдвард, вытирая губы салфеткой.
– Хотя бы поел у меня на глазах, – продолжала ворчать Марта.
Эдвард подошел к ней и обнял за плечи со спины, целуя в висок. Мне очень нравится наблюдать за их взаимоотношениями. Эдвард такой мягкий и домашний, что бывает так редко. Эта картина так и греет мое сердце и заставляет бесстыдно залипать, не отнимая глаз. Человеческие взгляды всегда тянутся к прекрасному и редкому.
– Элла, напомни мне, где ты должна быть сегодня вечером? – низким и требовательным голосом обратился ко мне Эдвард.
Я подняла на его лицо глаза. Суровые черты лица, пристальный взор чуть потемневших от строгости глаз, выдавали разборчивое требование о правильном ответе. Я осознавала всю серьезность ситуации, и сейчас мне по-особенному тяжело переносить этот проницательный взгляд Эдварда. Я должна быть убедительной, иначе, если он увидит во мне хоть малейшее проявление моего плана, то точно запрет в комнате, и плевать этому человеку на правила и на предоставление мне свободы выбора.
Я прочистила горло и невозмутимо бросила:
– Дома.
Эдвард чуть сощурил глаза и продолжил пытать меня своим пронзительным взглядом. Клянусь, будто душу пытался вынуть из меня и влезть в голову. Эти глаза настолько изучающие, насыщенные тяжестью власти, что мне хочется спрятаться под стол немедленно. Это точно борьба взглядами и, если я опущу взор, то проиграю.
Марта бросала на нас двоих недоуменный взгляд, но никак не могла понять эту игру. Сама виновата, что Эдвард мне в полной мере не доверяет. Я уже достаточно сотворила за его спиной. Даже не знаю, какая у него будет реакция на мое появление там, где меня не должно существовать. Даже моего запаха не должно быть.
– Я слежу за тобой, – выдал он таким страшным и убедительным голосом, что мурашки охватили за секунду все мое тело.
– Да, пожалуйста, – хмыкнула я.
Эдвард, уходя, некоторое время все еще продолжал смотреть на меня, но и я не уступала, сопровождая его своим хмурым взглядом.
Входная дверь захлопнулась, и я выдохнула, откидываясь на спинку стула. Я почти проиграла этот бой. Если других я могу с легкостью обвести вокруг пальца своей убедительностью, то с этим чертом все сложно и катастрофически тяжело.
– Что это было? – недоумевала Марта.
– Наверное, решил последовать Вашему совету и начал пуще прежнего смотреть за мной, чтобы я была в безопасности, – натянуто улыбнулась я.
После моих слов напряжённое недоумение Марты как рукой сняло, и она искренне засияла, обнажая свои зубы в радостной и широкой улыбке.
– Правильно делает. Все так, как и должно быть, милая моя, – почти нараспев проговорила она и начала собирать грязную посуду со стола.
К сожалению, я не могла зарядиться ее энтузиазмом, поэтому просто встала из-за стола и направилась к раковине, чтобы не утруждать Марту мытьем тарелок и стаканов.
Я ходила по своей спальне, заламывая пальцы, словно напилась энергетических напитков и теперь не могу найти себе места. Солнце за окном уже склонялось к горизонту и небо готовилось к пробуждению мрака. Необходимо уже приступить к первому этапу своего плана, но я ужасно боялась провала.
Накрыть страх целью.
Пока во мне пробуждалась решимость, я медленно набрала номер Джона и приложила мобильник к уху, крепко сжимая его в руке.
– Я ничего не знаю, – выпалил Джон после трех гудков, будто планировал вовсе не принимать вызов.
Я закатила глаза и раздраженно фыркнула. Этот человек принципа даже Джону дал приказ не говорить мне ничего. У него шестое чувство. Точно третьим глазом предвидел мое желание.
– Знаешь, – почти промурлыкала я. Нервоз сейчас лучше зарыть глубже силой мысли, чтобы своим раздражением не спугнуть Джона.
– Элла, он меня прикончит, если я тебе что-то скажу, – взвыл он.
– Это он тебе так сказал?
– Нет! Я это прочитал в убийственном взгляде! Если тебе себя не жалко, то меня пожалей.
– Не прикончит он тебя. Ты его друг и почти муж его сестры, – убеждала я его. – Вы все трясетесь перед ним как трусливые зайцы.
– Тебе проще, ты женщина. Если Эд не планирует меня зарыть в землю, то поверь, найдет другое решение, как наказать за это самоуправство. Я не могу встать на твою сторону, потому что ты – тот самый объект его гнева.
– Тебе все равно, что он там будет один? – Я уже не знаю, какие методы применить.
– Мне не все равно. К тому же, я за ним слежу. Практически слышу его сердцебиение. Давай мы не будет мешать, – продолжал упрямиться Джон.
– Мы ему не скажем. Я направлю весь удар на себя. Скажу, что проследила за ним.
– Так он тебе и поверит, – фыркнул он.
– Джон…скажи. – В моем голосе почти мольба.
– Зачем тебе это нужно? – недоумевал Джон.
Я прикусила нижнюю губу. В голове рой вариантов, как мне обойти истину. Но вместо каких-то бессмысленных объяснений, которые мне не помогут, я просто тихо сказала:
– Я волнуюсь. Возможно, так же, как ты за Эльвиру. – Джон не трепло, и мой секрет останется вместе с ним.
Секундное молчание насторожило меня, затем я услышала тяжелый вздох.
– Элла…как эти чувства вообще в тебе проснулись?
– Я спрашивала у них. Они издевательски молчат.
– Черт бы побрал мою совесть и слабость перед твоими мольбами! – рыкнул он и снова выдохнул. – Запоминай. Бруклин. Кони-Айленд. Заезжаешь в самый конец полуострова. Наткнешься на склады. Сделка Клауса проходит в третьем в десять часов вечера, – быстро и коротко объяснил Джон, будто его могут вот-вот поймать с поличным за этим делом.
– Запомнила, – кивнула я и продолжала крутить информацию в голове, уже доставая из шкафа одежду.
– Элла, если с тобой что-то случится, я себе не прощу, – опечаленным голосом предупредил Джон.
– Я обещаю быть осторожной. Я ведь ваш шпион. И вспомни, сколько уже дел удачно провернула.
– Удача не всегда на нашей стороне, Элла.
– Завтра ты увидишь меня живой. И даже твой шеф меня не убьет.
Джон горько усмехнулся.
– Конечно, ведь в первую очередь прилетит мне. Удачи.
– Всем нам.
Я отключилась и принялась одеваться так быстро, словно новоиспеченный солдат. Но тут вспомнила про Марту. Она тоже знает, что я должна находиться дома и ее точно не смогу убедить в том, что мне нужно уходить. Как Эдвард сказал, так она и сделает, ведь он заботится обо мне, а для нее это счастье.
Я накинула на себя длинный махровый халат до пят и собрала волосы в полотенце. Хорошо, что на моем лице нет макияжа. В таком виде я направилась в ее спальню. Сделала максимально усталый и сонный вид и постучала в дверь. Приоткрыв ее, я просунула голову в проем. Марта лежала на своей постели и смотрела какой-то сериал в планшете. Увидев меня, она улыбнулась.
– Марта, пришла пожелать спокойной ночи.
– Уже ложишься, милая?
– Да. Что-то голова разболелась.
– Все правильно, ложись. Тебе сейчас нужен отдых. Я не потревожу тебя.
Я вымученно улыбнулась ей и, кивнув, осторожно прикрыла за собой дверь. Словно отыграв роль на сцене, я спряталась за кулисами и теперь могу быть собой. Рванула обратно в свою спальню и поспешно избавилась от домашней одежды. Собрала волосы в тугой хвост, и в это же мгновение мой мобильник издал рингтон. На экране светилось имя, которое навеяло ужас в мое сердце.
Дрожащими пальцами я провела по экрану и приложила телефон к уху.
– Элла? – послышался грубый голос.
– Я дома. Смотрю женские сериалы и ем всякую дрянь. Могу отправить фото.
– Не нужно засорять мою галерею этим мусором, – недовольно буркнул он.
– Вы уже уехали? – решила я сделать вид, что смирилась со своей участью и теперь ни о чем не осведомлена.
– Да.
– Вам страшно?
Эдвард усмехнулся.
– Нет. Было бы страшно, если тебя снова не было дома. Мне спокойнее, если ты в безопасности.
Я прикрыла глаза. Эти его чертовы слова заставляют меня изменить моему решению и точно включить глупые женские сериалы под чипсы и колу. Но снова пробуждается страх за его жизнь, нервозность от того, что я не знаю, что с ним происходит, в порядке ли он. Я понимаю, что он сейчас там один в логове зверя, и его жизнь под угрозой. Я не могу просто сидеть и ждать информации. Мне необходимо видеть его и знать, что все хорошо. Мое сердце хотя бы не будет метаться в груди и сводить с ума волнением, от которого я буду задыхаться.
– Ложись спать и не думай ни о чем, – наставил он.
– Как скажете, – сухо ответила я, и Эдвард отключился.
Выдохнув, я посмотрела на мобильник и бросила его на постель. На всякий случай, если Марта решит заглянуть и издали посмотреть на меня спящую, я разложила подушки и накрыла их одеялом. Ничего не должно препятствовать мне и испортить план.
Осторожно приоткрыв дверь, я вышла из темной спальни, так же закрывая ее за собой, и на цыпочках спустилась вниз. Окна спален направлены в противоположную сторону от главной территории, поэтому Марта не увидит фары моей машины, а со своим сериалом, в мир которого она погружена, не услышит даже тихий гул мотора.
Из-за пристального контроля Эдварда, словно комиссара, мне теперь кажется, что я совершаю какое-то преступление и на каждом шагу переступаю закон. Это его необъяснимое влияние на меня во всех смыслах!
Чем ближе я подъезжала к месту, тем сильнее меня охватывал ледяной ужас и своими когтистыми лапами оставлял еле заметные царапины, будто издевался надо мной. Дышать становилось все тяжелее из-за груза на душе. Я нервничала и сильно волновалась. В голову лезли мучительные мысли, которые негативно влияли на мою решимость.
Вдруг появилась мысль, что я помешаю и все могу испортить. О таком исходе и подумать не могла, когда жаждала только быть рядом с Эдвардом в опасный момент. А теперь, когда меня саму окутал этот щекотливый риск, погружаясь в мои нервные окончания, я начала мыслить логичнее. Ведь я могу невзначай сделать так, что Эдварда вычислят, если заметят и меня. Черт!
Возможно, когда человек пребывает в страхе, инстинкт самосохранения берет вверх, и в голову лезут вот такие мысли, заставляющие свернуть назад. Они как защитный механизм в стрессогенные и небезопасные для жизни моменты.
Накрыть страх целью. Усилить свое желание достичь цели, и тогда эти здравые мысли, сбивающие меня на данный момент с пути, рассеются.
Быстро глянув на часы в машине, я нервно прикусила нижнюю губу и снова уставилась на дорогу перед собой. Через пол часа начнется самый важный момент, и мне нельзя медлить, но уже на пустой территории неподалеку от складов мне пришлось замедлить скорость и выключить фары, погружаясь во тьму ночи. Нет ни единого фонаря, что может сыграть мне на руку, и я останусь незамеченной в черной одежде, а может и усугубить ситуацию и не даст заметить слежку. Наверняка рядом со складом, где будет проходить сделка, полно вооруженной охраны. Если я издам хоть один шорох, они будут выполнять свою работу, а их приказ – стрелять на поражение.
Припарковавшись за мусорными баками, я заглушила машину и прислушалась к тишине, закрывая глаза. Сердце в груди гулко стучит, отбивая мелодию чистейшего страха.
Снова бросив ему вызов, я распахнула глаза. Достала пистолет из бардачка, спрятав его за пояс, и осторожно открыла дверь. Выходить пришлось так же тихо и не захлопывать дверь.
Я осмотрелась. Глаза привыкли к темноте, и я увидела лишь пустую улицу. Эта часть полуострова не пользуется популярностью и характеристикой спокойного и приличного места. Даже боюсь, что смогу остаться без машины, пока меня не будет. Воры могут появиться в любой момент, ведь они будто чуют лакомый кусок на расстоянии и идут на этот запах, чтобы насытиться. Мой автомобиль может стать этим куском.
Я снова прислушалась к тишине. Она нагнетала, отчего в груди тяжелело еще сильнее, прерывая этим дыхание. Свистел ветер, воровато проходя между устрашающими огромными и серыми зданиями складов, свободно выплескивая свою силу в океан. Он волнует его и поднимает легкие волны, будто ищет, с чем бы поиграть. Его правила игры не принимают, ведь он непобедим, неуловим и незрим, а такой игрок не нравится никому, и его всячески игнорируют. Как Эдварда игнорирует Клаус Патерсен, желая отойти от него подальше. Но Эдвард проворно идет напролом, ведь он как тот самый неудержимый ветер.
Я застегнула кожанку и выглянула из-за мусорных баков. В таких заданиях я никогда не участвовала, но почему-то знала, что кроссовки на мягкой подошве будут как никогда кстати. Кроме шума воды за ограждением я больше ничего не слышала, хотя ожидала разговоры людей. Это придало мне уверенности в успехе и удаче.
Я быстро прошмыгнула мимо двух складов, снова прячась, теперь уже прижавшись к холодной стальной стене. Мурашки быстро овладели мной после соприкосновения с прохладой, а может это из-за страха, который усилился внутри меня и вскружил голову.
