Его голос не дрожал. Эдвард как всегда был уверен в себе и старался этой уверенностью зарядить меня. Я верила ему, но дрожь внутри от этого не унималась. Мне бы хотелось все это время говорить с ним по телефону, чтобы страх не поглощал меня. Хочу слышать его манящий и твердый голос, дурманящий мой разум. Впервые мне хотелось поддаться чарам этого голоса, перестать бороться и заглушить даже адекватность сознания, чтобы забыть об автомобиле, который следит за мной.
Как бы я не старалась дышать ровно и уверять себя в том, что ничего особо страшного не происходит, мои пальцы холодели, и руки будто немели на руле, который я все сильнее сжимала, блокируя кровообращение в них. Паника в груди медленно возрастает, точно так же, как медленно поднимается буря в просторах океана. Но как бы я не хотела, останавливаться нельзя нигде. Под меня копают и могут выдать любую информацию. Приходит медленно осознание, что человек, который следит за мной, живым уже не останется.
Как просил Эдвард, я увеличивала время пути до дома, заворачивая в неприметные районы Манхэттена. Нервно наблюдала за машиной позади меня и изредка смотрела на экран мобильника, чтобы удостовериться, что он все еще работает, и Эдвард сможет выследить меня. Кое-что в моей жизни вовсе не изменилось. Просто раньше меня спасали часы.
Мобильник завибрировал, и увидев имя Эдварда, я быстро приняла звонок.
– Остановись где-нибудь у гаражей, – приказал он и снова отключился.
Боже! Он уже рядом. Облегчение обрушилось на меня такой приятной и теплой волной, что я даже задохнулась.
Я осмотрелась. Даже не поняла, как доехала до жуткого района Гарлема, кишащего не самыми приятными жителями. Завернув в узкий проулок, я выехала на открытое пространство, которое было наполнено мусорными баками. Людей видно не было, хотя в баках горел огонь. Местные бездомные греются только таким способом.
Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидела, как машина поехала за мной и тоже остановилась чуть поодаль. Какое у него задание? Просто следить за мной и выдавать информацию? Или он убьет меня сразу же, как я выйду из машины? Возможность, как по мне, прекрасная.
Наконец я заметила черный «Ауди» Эдварда. Он поравнялся с незнакомым автомобилем, который следовал за мной, по всей видимости, целый день. Окно с водительской стороны опустилось, и показалась рука с пистолетом. Эдвард выстрелил три раза, и, благодаря глушителю, звуков стрельбы почти не было слышно. Лишь треск разбитого окна заполнил мои уши.
Я выбежала из салона автомобиля и побежала к Эдварду. Он как раз вышел из своего, и, добежав до мужчины, я уткнулась прямо в его грудь, крепко обнимая за талию. Его руки легли на мои лопатки, и от этих прикосновений мне стало намного легче. От волнения лишь сердце гулко стучало в груди, да от бега я тяжело дышала в его грудь, но другие эмоции меня больше не тревожили, когда я нашла безопасное укрытие в объятиях Эдварда. Я наполнила себя его ароматом, жадно вдыхая этот излюбленный запах.
Так не хотелось обрывать эти объятия. Я так хотела стоять вот так вот, посреди Богом забытого района, и совсем не переживать о том, что рядом машина, которая меня преследовала, а внутри труп. Рядом с Эдвардом мне всегда спокойно, какие бы обстоятельства меня не окружали. Я забываю обо всем, есть лишь он.
– Ты в порядке? – спросил он на грани шепота, сжимая мои волосы на затылке в кулаке.
– Да. Теперь да.
Я вся дрожала, но тепло его тела обуяло меня и отгоняло не только холод, но и застывший страх и ужас в крови.
Эдвард взял меня за плечи и вынудил посмотреть на него. Он будто искал на моем лице реакцию на эту сложившуюся ситуацию, но я сохраняла спокойствие, отгоняя только остатки страха. Эдвард снял черные кожаные перчатки и снова погладил меня по голове.
– Ты умница, – прохрипел он.
Он бросил перчатки в салон своего автомобиля и осмотрел вражеский. Эдвард обошел его спереди и открыл водительскую дверь.
– Это крыса Вуда, – дал он мне знать и снова закрыл дверь, возвращаясь ко мне. – Видимо, ты сильно задела его вчера, хитрым путем выпросив двенадцать с половиной миллионов. – Эдвард усмехнулся.
– Вас это веселит? – нахмурилась я, обнимая себя за плечи, когда ветер пронзил меня насквозь.
– Еще бы. Видеть, как психуют враги – нет ничего приятнее моему взору.
Эдвард открыл дверь со стороны пассажирского сидения и потянулся к бардачку, достав оттуда фотографии и фотоаппарат. На глянцевых снимках запечатлена я: как вхожу в клинику, как выхожу, как стою с Эльвирой и как захожу в ее пентхаус.
Ужас резко хлестнул меня по щеке, и я поежилась. Благодаря этому компромату я бы была уже трупом. Они бы наверняка посетили клинику и узнали, почему я там находилась. Моя личность была бы раскрыта! От этого осознания в горле встал ком, стало трудно дышать. Если я уже больше месяца хожу по грани между жизнью и смертью, то сегодня моя жизнь вовсе висела на волоске. Сейчас я мысленно благодарю все и вся за то, что такая наблюдательная. Можно ли назвать это везением, и всегда ли мне будет так удачно везти?
– Он был близок, – озвучил мои мысли Эдвард и небрежно бросил снимки на сидение автомобиля, а после куда-то направился.
– Вы куда?
– За канистрой с бензином. Их здесь куча, – выкрикнул он, чтобы я услышала его через ветер, который свободно гулял на открытом пространстве улицы.
Я бросила настороженный взгляд в салон вражеской машины и скорчила лицо, когда взглянула на здорового мужчину с тремя дырками в голове, и отступила назад, чтобы не видеть этого, подавляя тошноту.
Вскоре вернулся Эдвард с канистрой и стал брызгать машину бензином с невозмутимым лицом. Этот мужчина такой спокойный, будто ничего не произошло и не происходит. Мы просто вышли на пикник и разводим огонь. Но я мысленно благодарю его за это, ведь от его спокойного вида успокаиваюсь и я. Эдвард сам об этом прекрасно осведомлен.
– Отгони мою машину подальше, – скомандовал он, и я поспешно уселась в салон его автомобиля.
Когда припарковала автомобиль Эдварда рядом со своим, вышла из салона и стала наблюдать за последними его действиями. Он делал дорожку из бензина, направляясь подальше от машины, которую мы планируем уничтожить со всеми уликами. Я дрожала, обнимая себя за плечи, то ли от холода, то ли от этого зрелища. Эдвард был в футболке, которую теребил ветер, и мне становилось еще холоднее, смотря на него практически не одетого.
Я стояла от трупа примерно в каких-то двухстах метрах, когда Эдвард добрался до меня и выбросил пустую канистру в сторону. А когда он достал зажигалку, я ужаснулась и начала оглядываться по сторонам в поисках людей поблизости. Только бы никто не заявился во время взрыва.
– Мы же не очень далеко, – дрожащим голосом озвучила я свою наблюдательность.
– Не переживай. Это безопасное расстояние. – Его губ коснулась лукавая усмешка, и он бросил зажигалку на начало дорожки с бензином. Ему все это доставляет удовольствие, но никак не приносит страх, в отличие от меня.
Дорожка вспыхнула, и теперь на асфальте образовывалась огненная тропа. Пламя распространялось быстро, словно ползущая змея, и приближалось к автомобилю. Эдвард обнял меня и завел за наши машины. Мы сели на корточки, и он накрыл меня собой, что мне даже стало тяжело дышать под его весом.
Как только послышался оглушительный взрыв, я вздрогнула и вскрикнула, автоматически закрывая свои уши ладонями. Из меня будто все внутренности вытрясли. Эдвард зажал меня в своих руках сильнее, напоминая мне о нашей безопасности.
Через несколько секунд мы медленно встали и некоторое время наблюдали за тем, как догорает металл. Внутри уже вряд ли что-то осталось в целостности. Вероятно, через несколько минут об этом узнают ФБР и прибудут сюда.
– Все позади, – пробрался успокаивающий голос Эдварда под корку моего сознания, и он погладил меня по плечу. – Поехали. Я поеду за тобой.
Я села в свою машину, когда Эдвард занял свою, и мы покинули место преступления. Когда-то я ужасалась, когда узнавала о подобных новостях от брата. Теперь сама приняла в этом деле участие и увидела своими собственными глазами процесс.
Эдвард ехал за мной, и от такой слежки сердце не билось в страхе.
Мне казалось, что я спокойно перенесла все эти события, но спустя какое-то время усталость дала о себе знать. Стресс поддерживал уровень адреналина в крови, поэтому я смогла выстоять, но теперь будто теряю координацию и плаваю в пространстве. В голове туман, накрывающий и мои глаза.
Я резко свернула на обочину и остановилась. За ограждением плескались волны пролива Ист-Ривер, гонимые ветром. Они были темными, ледяными, вселяли в душу грусть и неоправданную тоску. Дверь водительской стороны открылась и предо мной предстал Эдвард.
– Выходи, – мягко повелел он.
Осторожно, с поддержкой Эдварда под локоть, я вышла и салона и прижалась спиной к автомобилю. Холодный ветер снова окутал мое тело, и я автоматически обняла себя за плечи, защищаясь. От свежего воздуха мне стало лучше. Лишь донимало лёгкое головокружение. Эдвард стоял рядом и контролировал мое состояние.
– Ты же не переживаешь за того ублюдка?
Я отрицательно покачала головой, смотря под ноги.
– Не каждый день испытываю подобное. Я свыклась с тем, что имею статус шпиона, но убийства не по моей части, – призналась я.
– Ты просто стояла рядом. На самом деле все сделал я, – утешал он меня.
Я подняла на него глаза, чуть сощурив их из-за яркого света. Хоть солнце и было скрыто на пасмурном небе, на улице было достаточно светло, но жутко холодно для середины сентября.
– Что Вы испытали?
– Ничего, – быстро ответил он, не раздумывая. – Я привык к этому, Элла. Не испытываю угрызений совести, поскольку знаю, кого убиваю.
– Вы были в перчатках. Почему?
Уголки его губ дрогнули. Эдвард тоже немного щурил свои глаза, и мне нравилось смотреть на него такого. Я могу искать его чуть скрытые янтарные радужки, вместо того, чтобы смущенно опускать взгляд, когда Эдвард смотрит на меня пристально. Он облокотился боком о мою машину, засунув руки в передние карманы штанов.
– Это своего рода какое-то самовнушение. Я не убиваю без перчаток. Так я думаю, что на моих руках будет меньше крови. Так делают все мои люди.
– Если от этого становится легче, то почему бы и нет, – пробурчала я.
Эдвард снова улыбнулся, но уже шире.
– Теперь понимаю, почему ты хочешь поступить на психолога. Тебе хочется влезать прямо в душу и разговорами вытягивать оттуда все, а человек этого даже не заметит.
– Не только поэтому, – нахмурилась я, недовольная его словами. – Я не скрываю, что из меня выходит хороший собеседник, но помимо разговоров я хочу помогать людям.
– От того ее и называют «помогающей» профессией. Тебе лучше? – резко сменил он тему.
– Да.
– Тогда поехали. Ты замерзла.
Это не трудно заметить, ведь я не могла унять дрожь в теле. Даже моя нижняя губа тряслась и, вероятно, я вся посинела. Я плохо переношу холодные дни, если легко одета, в отличие от Эдварда. Он в футболке, и мне больно на это смотреть. Хотелось коснуться его кожи, чтобы проверить температуру тела. Он все еще такой же горячий, как всегда?
Эдвард внезапно остановился, не успев сделать и шага к своей машине, поскольку в кармане у него зазвонил мобильник.
– Да, Джон, можешь все подготовить, – коротко ответил он, когда принял звонок, и тут же сбросил вызов.
– Что подготовить? – Теперь его остановила я.
– Со всеми событиям я забыл тебя похвалить. Ты большая молодец. Мы узнали, что у Клауса сегодня ночью какая-та сделка. Изучим.
– Я с Вами, – выпалила я.
Эдвард устало выдохнул, но не был удивлен моему порыву. Он ненавидел такие мгновения. Кажется, он уже пожалел тысячи раз, что честно мне все рассказал.
– Нет.
– Да.
– Юная леди! – выпалил он на повышенных тонах. – Ты выполнила свою работу, теперь моя очередь доделать ее.
– Вы идете один? – ужаснулась я.
– Лишние люди ни к чему, не стоит привлекать внимание, – спокойно ответил он.
Ну конечно, для Эдварда это не проблема – быть в самом пекле одному. У него большая уверенность в глазах. Эдвард считает, что именно эта уверенность будет вытаскивать его из лап смерти, но ведь не существует ничего прочного.
– Возможно, я пригожусь, – не унималась я, на что Эдвард сжал челюсть и раздраженно выдохнул.
– Ты мне там не нужна.
– А где я в таком случае Вам нужна?
Эдвард резко замолчал, не ожидая такого встречного вопроса. Он будто искал варианты ответа у себя в голове, но не мог найти. Ветер растрепал волосы, которые закрыли мне лицо и обзор на Эдварда. Он все так же молча стоял напротив меня, обескураженный и задумчивый. Неужели существует вопрос, на который Эдвард Дэвис не может найти ответа? Он бы мог ответить, что я ему вовсе не буду нужна, когда закончу свою миссию, но почему-то не рассматривал этот жёсткий вариант. Боялся обидеть? Что сейчас у него в голове? Я просто разрываюсь от любопытства узнать все его потаенные мысли.
– Ты не поедешь со мной и точка, – низким голосом проговорил он, но на этот раз выглядел спокойным.
Я вздохнула.
– Хорошо. Нет смысла проситься. Иначе будем стоять на этом холоде весь день, – равнодушно, словно ни в чем не бывало, выплюнула я.
Брови Эдварда взмыли вверх, но он быстро их опустил обратно, скрывая свое удивление. Он некоторое время наблюдал за мной, изучая каждую эмоцию на лице. Эдвард смерил меня долгим тяжелым взглядом, чуть было не заставив напрячься. Еще немного, и я бы выдала себя, но, видимо, этого он и ждал. Я выдержала этот проницательный взор янтарных глаз, думая о том, что просто не могу сдаться им и рассекретить свой план. Я не могу пустить его одного…просто не в силах этого сделать. Это было моей мотивацией держаться перед ним с убедительным выражением лица.
Ничего не обнаружив, Эдвард прошел мимо меня и спрятался в салоне своего автомобиля, что сделала и я.
Снова двигаясь по дороге, я не сдержала хитрой ухмылки, которая говорила о моей победе над Эдвардом Дэвисом. Над тем, кого невозможно победить, но я рискнула. Нет ничего сильнее, чем мое желание знать, что с ним все хорошо.
Глава 7
Элла
Эдвард доехал вместе со мной до самого дома. Нас встретила Марта. Увидев Эдварда, она решила его сразу не отпускать. В своей привычной манере женщина накрыла стол с обедом и заставила нас принимать пищу. Сначала мне кусок в горло не лез. Перед глазами труп в машине и то, как мы с Эдвардом взрываем ее со всеми уликами. Но, когда Марта достала из духовки мою любимую лазанью, запах этого сказочного блюда одурманил мой разум, и я больше не видела ничего, кроме нее.
– Я хотя бы посмотрю на тебя, – ворчала Марта, когда накладывала в тарелку Эдварда еду. – Не выспавшийся, уставший. Мне больно смотреть на тебя. Тебе нужна жена.
Я подавилась собственной слюной, когда услышала это, и прокашлялась под пристальные взгляды присутствующих. Так сильно, что покраснела.
– Извините, – пробурчала я и выпила из стакана сок, избегая взглядом Марту и Эдварда.
– Полно, госпожа Марта. У меня много работы. Вряд ли существование жены уменьшит ее объем, – коротко опровергнул он все слова Марты. Так он, видимо, хотел закрыть эту тему, но эта женщина непреклонна.
– У всех много работы. Ты даже Эллу за собой утащил в эту рутину. Посмотри на нее! Худая, как щепка.
Эдвард бросил на меня мимолетный взгляд и наши глаза встретились. Я кашлянула и выпила из стакана сок. Снова.
– Это временно, – улыбнулась я. – Просто сейчас не простое время.
– Согласна. Вам просто нужно следить друг за другом, – объявила Марта.
Я растерянно на нее посмотрела.
– Почему мы должны следить друг за другом?
– Потому что так надо! – выпалила хмурая Марта.
Эдвард потирал свой лоб пальцами, дожевывая порцию, и даже слегка улыбался. Я же чувствовала себя нелепо и растерянно. Помню, как Марта в первый же день моего появления здесь сразу начала говорить о том, какая я хорошая и лучшая партия для его когда-то подопечного. Говорить с ней об этом наедине не так тяжело, но намеки в присутствии Эдварда выбивают меня из колеи, и я совершенно потеряна.
Молча уткнувшись в свой обед, я начала заполнять рот маленькими порциями, только бы ничего не говорить и не показывать своего растерянного выражения лица. Мои щеки, наверняка, накрылись румянцем, поскольку я чувствовала в них прилив жара. Иногда Марта бывает такой бестактной. Эдвард относился к этому, как к веселью, шутке, у меня же в голове другое, потому что чувства иные, настоящие. И я боялась, что они выльются наружу. Вдруг я сейчас перед всеми, как открытая книга? Напряжение не покидало меня, пока он не решил уехать.
