Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 24 из 29

В Мете заменяли всё: работу, жильё, импланты, супругов, убеждения. Главное — не прекращать движение вверх, даже если эскалатор давно ехал вниз.

Возле мемориального экрана спорили двое студентов.

— Взрыв устроили синтетики, — сказал парень в форме академии. — Сеть сорвалась. Это уже очевидно.

— Ничего не очевидно, — ответила девушка. — Центр был закрытым. Туда не могли попасть внешние системы.

— Значит, внутренние.

— Или люди.

Он усмехнулся.

— Люди не взрывают собственную инфраструктуру без причины.

Я прошёл мимо.

Юность прекрасна уверенностью, что у преступлений обязательно есть рациональный мотив.

* * *

В архиве меня задержали на сорок минут.

Система не принимала контейнер без подписи сотрудника. Сотрудник не мог подписать без подтверждения системы. Система считала его допуск временно ограниченным после взрыва.

Документы приняли через аварийный журнал.

На бумаге.

Город будущего снова спасла ручка.

Когда я вышел, центральный коридор уже перекрыли спасательными колоннами. Навигация предложила объезд через Ультру, предупредила о снижении качества городской сети и трижды спросила, уверен ли я.

Я подтвердил.

Между Метой и Ультрой не было стены.

Стена выглядела бы слишком честно.

Районы разделяли транспортная развязка, несколько административных пунктов и цена аренды. За десять минут стеклянные фасады превращались в бетонные коробки, рекламные экраны редели, а автоматическая дорога начинала просить водителя взять управление на себя.

Флаер подал сигнал:

КАЧЕСТВО ГОРОДСКОГО КОНТУРА НИЖЕ НОРМЫ.

РУЧНОЙ РЕЖИМ РЕКОМЕНДОВАН.

Я взял управление.

В Ультре технологии не освобождали человека. Они напоминали ему, чего он не может себе позволить.

Дома стояли близко друг к другу, будто поддерживали соседние стены. Балконы укрепляли металлическими трубами, окна заклеивали плёнкой, лифты работали по расписанию жильцов. Если в подъезде ломался свет, люди не подавали заявку — они искали того, кто умел чинить проводку.

На остановке женщина продавала горячую еду из переносного контейнера. Рядом старый хозяйственный искин носил воду. У него не хватало двух пальцев и части лицевой панели, но на груди всё ещё светился логотип производителя.

— Модель под списание, — сообщил флаер, распознав его.

Искин поднял канистры на пятый этаж.

Система повторила:

МОДЕЛЬ ПОД СПИСАНИЕ.

Будто надеялась, что он услышит и устыдится.

В Авроре искины поддерживали комфорт. В Мете — статус. В Ультре их покупали уже использованными и ремонтировали до тех пор, пока в корпусе не оставалось ни одной заводской детали.

Они становились частью семьи не из-за философии.

Потому что новый стоил дороже.

На детской площадке мальчик сидел рядом с грузовой моделью, у которой вместо головы был блок датчиков.

— Дядя Краб, смотри, — сказал мальчик и показал рисунок.

Искин повернул сенсор.

— Очень красиво.

Голос хрипел от повреждённого динамика.

— Это мы.

На листе были дом, ребёнок, женщина и четырёхрукая фигура.

Навигация предложила вернуться на рекомендованный маршрут.

Я отказался.

* * *

После взрыва в Ультре отключили часть сети. Сенат объяснил это профилактикой вторичных атак. Жители объясняли проще: Аврора забрала резервную мощность себе.

Возле распределительного пункта стояла очередь за аккумуляторными блоками. Мужчина в рабочей куртке ругался с чиновником.

— У нас холодильники в клинике встали.

— Медицинским учреждениям выдают приоритетно.

— Мы частная инициатива.

— Тогда вы не медицинское учреждение.

— Там лекарства.

— Зарегистрируйтесь.

— Заявка рассматривается три месяца.

— Значит, дождитесь решения.

За спиной мужчины женщина держала ребёнка с высокой температурой.

Я приложил удостоверение к служебному терминалу.

— Выдайте два блока.

— Основание?

— Временная нужда ОБР.

— Вы заберёте их лично?

— Да.

Я донёс аккумуляторы до клиники и оставил у входа. Через час бухгалтерия прислала уведомление о нецелевом использовании ресурсов.

Система работала.

Просто не для всех одинаково.

Возле соседнего дома жильцы ремонтировали крышу. На верёвках поднимали металлические листы, старый строительный искин держал балку, двое подростков закрепляли её вручную.

— Городская служба не приехала? — спросил я.

Женщина в защитной маске рассмеялась.

— Приехала.

— И?

— Сфотографировала.

— Обещали ремонт?

— Конечно. В четвёртом квартале.

— Сейчас какой?

— Восьмой год обещаний.

Строительный искин издал предупреждающий сигнал.

— Опора нестабильна.

Подросток подтянул крепление.

— Держи ещё минуту, Железный.

— Мой расчётный ресурс удержания — сорок две секунды.

— Тогда не отвлекайся на разговоры.

Балку закрепили через сорок одну.

Люди захлопали.

Железный не понял, что это относилось к нему, и начал проверять конструкцию.

В Ультре многое держалось дольше расчётного ресурса.

Дома, техника, люди.

* * *

Дальше начинался Меднотаун.

Городские карты называли его промышленно-синтетическим сектором. Жители — свалкой. Искины, обитавшие там, предпочитали слово «дом», но в официальных документах их мнение не учитывалось.

Район окружала электромагнитная стена — цепь башен, похожих на огромные катушки Теслы. Между ними дрожал воздух. Поле глушило беспроводные каналы, блокировало часть навигации и не позволяло синтетическим системам покидать район без физического разрешения.

Официально оно защищало город от заражённых сетей.

Неофициально — город от тех, кого он туда выбросил.

У пропускного пункта стояла очередь из грузовых машин. Внутрь везли списанные корпуса, повреждённую технику и контейнеры без маркировки. Наружу — восстановленные детали, дешёвые аккумуляторы и искинов с временными разрешениями.

Человек проходил после сканирования документов.

Искин должен был доказать, что его ждут снаружи.

Перед рамкой стояла домашняя модель в старом пальто. Рядом женщина держала бумажное разрешение.

— Она сопровождала мою мать двенадцать лет, — говорила женщина инспектору. — Ей нужно в больницу.

— В документе указано «обслуживание пожилого лица».

— Это она и есть.