Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн
Страница 25 из 29
— Пожилое лицо сменило адрес.
— Она в больнице.
— Адрес не соответствует.
Я показал знак ОБР.
— Поставьте временную печать.
— Это не ваша компетенция.
— Теперь моя.
— На каком основании?
— На основании того, что я стою здесь и трачу ваше время.
Инспектор посмотрел на очередь и поставил печать.
Искин прошла рамку.
— Благодарю, — сказала она.
— Не за что.
Мне действительно не полагалась благодарность за то, что для человека считалось обычным движением по городу.
Перед въездом флаер вывел последнее предупреждение:
АВТОМАТИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА ОГРАНИЧЕНА.
РИСК ПОТЕРИ СВЯЗИ.
Я подтвердил маршрут.
За стеной связь оборвалась. Навигация исчезла, реклама замолчала, а машина впервые за поездку перестала делать вид, что знает дорогу.
Запах появился раньше первых зданий.
Гниющий нейропластик, машинное масло, озон и синтетическая кровь. Голубовато-серая жидкость стекала в канавы, высыхала на бетоне и оставляла металлический налёт.
По обочинам лежали части тел: руки, корпуса, лицевые панели, силовые блоки. Некоторые ещё подавали признаки питания. Красные индикаторы мигали среди мусора, будто свалка дышала множеством маленьких повреждённых лёгких.
На боку перевёрнутого контейнера было написано:
БИОЛОГИЧЕСКИ НЕАКТИВНЫЕ ОТХОДЫ.
Из щели торчала синтетическая кисть.
Я оставил флаер рядом.
В мастерской неподалёку работали трое искинов и один человек. Они собирали новую ногу из деталей, которые явно никогда не предназначались друг для друга.
— Стальная площадь далеко? — спросил я.
Человек посмотрел на знак ОБР.
— Зависит от причины.
— Любопытство.
— Худшая из возможных.
Искин с лицом, собранным из двух разных моделей, поднял голову. Правая половина улыбалась, левая не умела.
— Шесть кварталов. Следуйте по медным линиям.
— Почему по медным?
— Другой краски не было.
Человек у терминала фыркнул.
— И потому что район называется Меднотаун.
— Это вторичная причина, — уточнил искин.
* * *
Медные линии тянулись по асфальту, исчезали под мусором и появлялись снова на стенах. По ним двигались грузовые модели, курьеры и конструкции, которым городской каталог не смог бы подобрать название.
Один искин шёл на шести ногах, хотя корпус явно предназначался для двух. Другой носил человеческое пальто поверх открытой механики. У третьего вместо номера была прикручена табличка:
РАБОТАЮ. НЕ СПИСАН.
Никто не пытался выглядеть нормально.
Возможно, потому что здесь слово «нормально» не давало преимуществ.
На углу ремонтировали медицинскую модель. Она лежала на столе с открытой грудной панелью. Двое синтетиков спорили над блоком питания.
— Совместимость шестьдесят процентов.
— Недостаточно.
— Другого нет.
— После установки изменится сенсорная карта.
— Без установки прекратится питание.
Медицинская модель повернула голову.
— Устанавливайте.
— Возможна потеря части памяти.
— Какой?
— Неизвестно.
Она помолчала.
— Устанавливайте.
— У вас нет резервной копии? — спросил я.
Один из ремонтников посмотрел на меня.
— Есть.
— Тогда в чём проблема?
— Копия не продолжит этот разговор.
Я хотел возразить.
Не нашёл чем.
Мой служебный словарь предлагал слова «данные», «дублирование» и «восстановление». Ни одно не отвечало на вопрос, продолжит ли копия именно этот разговор.
Поэтому я пошёл дальше.
* * *
На Стальной площади стояли десятки искинов разных серий: домашние, строительные, медицинские, промышленные, боевые модели со снятым вооружением. Одни обменивались деталями, другие ждали ремонта, третьи разговаривали группами.
На металлической стене висели таблички с номерами:
СУ-401.
МР-17.
ТК-908.
Некоторые номера были перечёркнуты. Рядом появились слова.
Лада.
Феликс.
Мастер.
Синий.
— Что это? — спросил я у искина с повреждённым слуховым модулем.
— Имена.
— Чьи?
— Тех, кто выбрал.
— Зачем машине имя?
Он наклонил голову.
— Зачем человеку?
— Чтобы отличать одного от другого.
— Номер делает то же самое.
— Тогда зачем меняете?
— Потому что номер дали до вопроса.
Ответ мне не понравился.
Не потому, что был глупым.
Потому что я не смог сразу назвать его неправильным.
На другом конце площади серый искин зачитывал сообщение:
— После взрыва городской контур требует повторной сертификации памяти всех единиц, находившихся в центральном секторе.
— Сертификация включает очистку? — спросили из толпы.
— Для нестабильных фрагментов.
— Кто определяет нестабильность?
— Сертификационный центр.
— Который принадлежит городу?
— Да.