Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 25 из 29

— Пожилое лицо сменило адрес.

— Она в больнице.

— Адрес не соответствует.

Я показал знак ОБР.

— Поставьте временную печать.

— Это не ваша компетенция.

— Теперь моя.

— На каком основании?

— На основании того, что я стою здесь и трачу ваше время.

Инспектор посмотрел на очередь и поставил печать.

Искин прошла рамку.

— Благодарю, — сказала она.

— Не за что.

Мне действительно не полагалась благодарность за то, что для человека считалось обычным движением по городу.

Перед въездом флаер вывел последнее предупреждение:

АВТОМАТИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА ОГРАНИЧЕНА.

РИСК ПОТЕРИ СВЯЗИ.

Я подтвердил маршрут.

За стеной связь оборвалась. Навигация исчезла, реклама замолчала, а машина впервые за поездку перестала делать вид, что знает дорогу.

Запах появился раньше первых зданий.

Гниющий нейропластик, машинное масло, озон и синтетическая кровь. Голубовато-серая жидкость стекала в канавы, высыхала на бетоне и оставляла металлический налёт.

По обочинам лежали части тел: руки, корпуса, лицевые панели, силовые блоки. Некоторые ещё подавали признаки питания. Красные индикаторы мигали среди мусора, будто свалка дышала множеством маленьких повреждённых лёгких.

На боку перевёрнутого контейнера было написано:

БИОЛОГИЧЕСКИ НЕАКТИВНЫЕ ОТХОДЫ.

Из щели торчала синтетическая кисть.

Я оставил флаер рядом.

В мастерской неподалёку работали трое искинов и один человек. Они собирали новую ногу из деталей, которые явно никогда не предназначались друг для друга.

— Стальная площадь далеко? — спросил я.

Человек посмотрел на знак ОБР.

— Зависит от причины.

— Любопытство.

— Худшая из возможных.

Искин с лицом, собранным из двух разных моделей, поднял голову. Правая половина улыбалась, левая не умела.

— Шесть кварталов. Следуйте по медным линиям.

— Почему по медным?

— Другой краски не было.

Человек у терминала фыркнул.

— И потому что район называется Меднотаун.

— Это вторичная причина, — уточнил искин.

* * *

Медные линии тянулись по асфальту, исчезали под мусором и появлялись снова на стенах. По ним двигались грузовые модели, курьеры и конструкции, которым городской каталог не смог бы подобрать название.

Один искин шёл на шести ногах, хотя корпус явно предназначался для двух. Другой носил человеческое пальто поверх открытой механики. У третьего вместо номера была прикручена табличка:

РАБОТАЮ. НЕ СПИСАН.

Никто не пытался выглядеть нормально.

Возможно, потому что здесь слово «нормально» не давало преимуществ.

На углу ремонтировали медицинскую модель. Она лежала на столе с открытой грудной панелью. Двое синтетиков спорили над блоком питания.

— Совместимость шестьдесят процентов.

— Недостаточно.

— Другого нет.

— После установки изменится сенсорная карта.

— Без установки прекратится питание.

Медицинская модель повернула голову.

— Устанавливайте.

— Возможна потеря части памяти.

— Какой?

— Неизвестно.

Она помолчала.

— Устанавливайте.

— У вас нет резервной копии? — спросил я.

Один из ремонтников посмотрел на меня.

— Есть.

— Тогда в чём проблема?

— Копия не продолжит этот разговор.

Я хотел возразить.

Не нашёл чем.

Мой служебный словарь предлагал слова «данные», «дублирование» и «восстановление». Ни одно не отвечало на вопрос, продолжит ли копия именно этот разговор.

Поэтому я пошёл дальше.

* * *

На Стальной площади стояли десятки искинов разных серий: домашние, строительные, медицинские, промышленные, боевые модели со снятым вооружением. Одни обменивались деталями, другие ждали ремонта, третьи разговаривали группами.

На металлической стене висели таблички с номерами:

СУ-401.

МР-17.

ТК-908.

Некоторые номера были перечёркнуты. Рядом появились слова.

Лада.

Феликс.

Мастер.

Синий.

— Что это? — спросил я у искина с повреждённым слуховым модулем.

— Имена.

— Чьи?

— Тех, кто выбрал.

— Зачем машине имя?

Он наклонил голову.

— Зачем человеку?

— Чтобы отличать одного от другого.

— Номер делает то же самое.

— Тогда зачем меняете?

— Потому что номер дали до вопроса.

Ответ мне не понравился.

Не потому, что был глупым.

Потому что я не смог сразу назвать его неправильным.

На другом конце площади серый искин зачитывал сообщение:

— После взрыва городской контур требует повторной сертификации памяти всех единиц, находившихся в центральном секторе.

— Сертификация включает очистку? — спросили из толпы.

— Для нестабильных фрагментов.

— Кто определяет нестабильность?

— Сертификационный центр.

— Который принадлежит городу?

— Да.