Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 26 из 29

По площади прошёл гул множества отдельных голосов. Одни предлагали пройти проверку. Другие — отказаться. Две модели спорили настолько резко, что одна развернулась и ушла.

Они не говорили хором.

Не принимали единого решения.

Не выглядели армией.

Я отметил это как интересную особенность поведения и тут же поймал себя на том, что искал объяснение, которое вернёт всё в привычные категории.

Сбой.

Имитация.

Распределённый протокол.

Сегодня эти слова встречались слишком часто.

Маленький сервисный искин без лицевой панели подошёл ко мне.

— Сотрудник ОБР?

— К сожалению.

— Вы расследуете взрыв?

— Возможно.

— Тогда проверьте северный склад. Ночью туда доставили повреждённые блоки памяти.

— Откуда?

— Из центрального сектора.

— Кто доставил?

— Машины без номеров.

— Почему не сообщили полиции?

Он посмотрел на мой знак.

— Сообщаю.

Я записал координаты.

На выезде из поля связь восстановилась рывком. Навигация загрузила предупреждения, сообщения и результат автоматической проверки:

ОБЪЕКТ ПО УКАЗАННОМУ АДРЕСУ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

ИСТОЧНИК НЕ ОБЛАДАЕТ СЕРТИФИЦИРОВАННЫМ СТАТУСОМ СВИДЕТЕЛЯ.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАКРЫТЬ СООБЩЕНИЕ КАК НЕПОДТВЕРЖДЁННОЕ.

Я нажал подтверждение.

Потом ещё раз.

И третий.

Проверка закрылась.

Лица у маленького искина не было. Это оказалось очень удобно: уже через несколько минут я не мог представить его перед собой.

Не потому, что он выглядел одинаково со всеми.

Потому что я не счёл его достаточно важным, чтобы запомнить.

На соседней панели включился рекламный ролик:

ГРЯЗНОДАР — ГОРОД, ГДЕ КАЖДЫЙ ИМЕЕТ БУДУЩЕЕ.

За моей спиной грузовой искин тащил на площадь чужую повреждённую голову.

Я выключил звук.

* * *

У Грязнодара была простая логика.

Аврора покупала будущее.

Мета брала его в кредит.

Ультра пыталась дожить до него.

Меднотаун собирал своё из того, что остальные выбросили.

И всё это называлось единым городом.

Люди перемещались между районами каждый день, но почти никогда не меняли своего места в системе. Богатые приезжали в Мету за специалистами, в Ультру — за дешёвой рабочей силой, в Меднотаун — за запчастями без вопросов.

Бедные ездили в Аврору обслуживать дома, в Мету учиться в долг и обратно — спать в квартирах, которые становились теснее с каждым повышением аренды.

Искины были везде.

Но в каждом районе означали разное.

В Авроре — роскошь.

В Мете — преимущество.

В Ультре — имущество, которое нельзя заменить.

В Меднотауне — отходы, научившиеся чинить друг друга.

Мне казалось, что я понимаю Грязнодар. Я видел коррупцию, бедность, роскошь, сломанные корпуса и людей, которые привыкли ко всему настолько, что перестали замечать.

Город был несправедлив.

Удобное слово.

Оно позволяло не спрашивать, почему право на лечение зависело от района, возможность учиться продавалась вместе с долгом, а человек в Ультре благодарил государство за ресурс, который сам же оплатил налогами.

И почему машина в Авроре считалась роскошью, в Ультре получала имя, а в Меднотауне проходила по документам как биологически неактивные отходы.

Особенно удобно было не спрашивать, почему я закрыл сообщение о складе только потому, что источник не имел лица и сертифицированного статуса.

Я ещё не расследовал устройство ада.

Пока лишь ездил по нему со служебным контейнером на соседнем сиденье.

Но оставался ещё один район.

Место, куда приезжали из Авроры, Меты и Ультры, чтобы на несколько часов забыть, кто из них кем является. Там продавали всё, что город запрещал днём, и покупали всё, в чём боялись признаться ночью.

По работе я бывал там часто.

Потом начал ездить без работы.

Потому что Экстра умела делать то, чего не умел остальной Грязнодар.

Она хотя бы не притворялась хорошей.

Глава 12. Экстра

За четыре месяца до первого дня отпуска.

Про Экстру можно говорить много и большими порциями.

Большинство так и делало.

Сенаторы называли её очагом социальной деградации. Журналисты — районом повышенного риска. Туристические гиды советовали держаться от неё подальше после заката, а владельцы клубов исправно покупали рекламу в тех же изданиях.

Самые честные просто говорили:

— Там весело.

И были правы.

Экстра занимала западную часть Грязнодара, стиснутую между старой промышленной зоной и транспортными уровнями, которые город давно собирался снести. Район рос не вверх, как Аврора, и не вширь, как Мета. Он расползался во все стороны, занимая подвалы, крыши, технические этажи и заброшенные туннели.

Днём это выглядело как архитектурная ошибка.

Ночью — как обещание.

Я жил неподалёку несколько лет.

Не в самой Экстре, конечно. Так я говорил людям, которые считали несколько кварталов достаточным расстоянием для морального превосходства. На деле до первого бара я доходил быстрее, чем до продуктового магазина.

Это было удобно.

И многое объясняло.

* * *

Днём Экстра почти не старалась нравиться.

Серые дома стояли вдоль дорог, как старые зубы, которые город боялся вырвать из-за стоимости операции. Фасады покрывали объявления, граффити и следы пожаров. Окна первых этажей прятались за металлическими решётками, но двери во дворы оставались открытыми.

На улицах торговали всем, что можно было положить на складной стол: дешёвой электроникой, поддельными пропусками, запчастями для имплантов, синтетической кожей, домашней едой и лекарствами без маркировки. Рядом женщина могла продавать детскую одежду, а через два метра парень в тёмных очках предлагал препарат, после которого ребёнок переставал быть главной проблемой.

Экстра не разделяла нормальную жизнь и преступность.

У неё не было для этого свободного места.

Я шёл по улице и видел обычный район: дети гоняли мяч между припаркованными флаерами, пожилые мужчины играли в домино, женщина ругалась с курьером из-за помятых овощей. Потом один из игроков поднимал ладонь, мяч останавливался, курьер исчезал в подъезде, а по дороге медленно проезжала машина без номеров.

Через минуту жизнь продолжалась.

Местные замечали опасность раньше полиции, потому что полиция приезжала только после неё.

На перекрёстках стояли добровольные патрули. Не герои и не борцы со злом — просто люди, которым надоело искать детей по подвалам. У них были дешёвые бронежилеты, старые шокеры и общий канал связи. Иногда они действительно останавливали грабителей. Иногда сами брали плату за спокойный проход.

Разница зависела от смены.

— Не смотри долго, — сказала мне однажды старуха у овощной лавки.

— На что?

— На всё.

Хороший совет для Экстры.

Я не последовал ему ни разу.

* * *

У района был собственный запах.