— Ищу! — согласилась я, наступая на горло своим предпочтениям.
Ланка словно только того и ждала. Радостно подскочив на месте, ухватила меня за рукав и потащила за собой. Обогнув стойку с заказами, мы нырнули в жаркое нутро кухни, где пахло одновременно помоями и свежей пищей.
— Фу! Конор, прикажи, пусть отходы выкинут. Завонялись уже. Жарко у тебя тут сегодня, как никогда! — проорала она вперед, а сама повернула направо от входа в какую-то каморку, увлекая меня за собой. — Надевай! — Девушка сунула мне в руки такой же, как и на ней самой, фартук.
— Вот так сразу? — Слегка опешила я.
Меня приняли на работу без собеседования, проверки знаний в требуемой области и представления начальству? да и руки не предложили помыть! Хотя чего я ждала? Тут же от средневековья вряд ли далеко ушли, и глупо было ждать, что мне принесут договор на подписание, где будет указана зарплата и премия. И все же…
— Мне и правда нужна помощь, — пожаловалась Ланка. — Ты правильно сказала, порвут! Сегодня на площади пособницу нирфов в клетке выставили. Народ посмотреть повалил, вот и в таверне и снежок некуда бросить. Грех жаловаться, но тяжеловато одной всех обслуживать, да и Конор зашивается. Злой.
— Ланка, мать твоя нерпа сивая! Где ходишь? Еда стынет! — проорал из нутра кухни, видимо, тот самый Конор.
Я уже поняла, что это местный повар, которого я до сих пор еще не увидела, зато услышала уже столько раз.
К слову, не слишком-то мне и хотелось его видеть. Конор мне заочно не понравился. Может, не стоило судить о людях исключительно по противности голоса, а в такой напряженной ситуации и крепкое словцо допустимо. И все же…
— Конор, не ругайся! Я нам новую подавальщицу нашла, вместо Мираны! — примирительно крикнула Ланка, выглянув в проем. — Сейчас всех быстренько обнесем, не переживай. Идем! — Ухватила она меня за рукав и потащила обратно к выдаче. — Держи вот разнос.
Разнос был круглый, деревянный и довольно увесистый. Таким от врагов только отбиваться. А уж когда Ланка принялась составлять на него деревянные кружки, я усомнилась, что справлюсь.
— За мной! — скомандовала подавальщица, посчитав, что нагрузила меня достаточно.
Себе она набрала целую гору тарелок и плошек и, умудряясь ловко лавировать по узким проходам между столами и уворачиваться от вскакивающих или размахивающих руками посетителей, принялась разносить заказы. Я старалась от нее не отставать и одновременно не уронить тяжеленный поднос кому-нибудь на голову. Порой Ланка поворачивалась ко мне и забирала кружку эля с моего разноса. Так продолжалось, пока мы все не раздали. А на выдаче ждала новая партия заказов.
— Слушай, а ты эту пособницу видела? — поинтересовалась Ланка у выдачи.
— Видела. — Кивнула я, ставя на свой разнос очередную кружку.
— Страшная?
— Обычная. — Я пожала плечами.
— Жуть как интересно самой на нее посмотреть, да только Конор не отпустит ни на минутку, пока в зале такое творится.
— Да чего на нее смотреть? Девушка как девушка. Таких полно на улице, — пробурчала я.
Мне было жаль приговоренную, которую выставили, точно зверушку, в клетке. Хотя могло быть и хуже. К примеру, привязали бы к позорному столбу, и тогда ее ничто бы не спасло от плевков и камней… Дикость!
Мои фантазии зашли слишком далеко, и я крепко зажмурилась, пытаясь выбросить их из головы.
— Сегодня будем парой работать, пока ты ничего тут не знаешь, а с завтрашнего дня уже сама сможешь столы обслуживать. Поделим зал, — принялась инструктировала меня Ланка, объясняя, что и как в таверне устроено.
Я кивала, стараясь мотать все на ус. И к моменту, когда таверна опустела, а у меня адски ныли спина и ноги, только одно осталось для меня загадкой: сколько мне в итоге заплатят?
— Ну все, теперь и самим поужинать можно! — Вздохнула Ланка, устало опускаясь на стул.
Я поддерживала ее более, чем полностью. Конор, оказавшийся крупным краснолицым мужиком лет пятидесяти, с усами, мясистым носом и волосатыми руками, ужинал вместе с нами. За столом он почти не разговаривал, только буркнул что-то, вроде как меня поприветствовав, быстро уничтожил огромную порцию вкуснейшего рагу и ушел спать.
— А ты ему понравилась, — заметила Ланка.
— С чего бы?
— Ну он же тебя не вытолкал взашей. — Ланка рассмеялась и тут же сморщилась. — Ногу потянула. Помнишь, под конец споткнулась, когда тот жирдяй меня за зад ущипнул?
— Тот, которого ты еще потом подносом огрела? — Усмехнулась я.
— Ага, он! Вот тогда и ступила неловко, а сейчас нога разболелась. Боюсь, до завтра не пройдет. А завтра вечером тут будет то же самое. А, может, и хуже.
— Хуже?!
— Пока пособница сидит на площади, в таверне будет ажиотаж. Особенно первые несколько дней. Оно для прибыли, конечно, хорошо, но тяжко…
— У меня есть особая мазь. Не знаю, правда, от растяжения поможет, или нет, — я полезла в карман под фартуком и выудила на свет стеклянную баночку с зеленой субстанцией, которую мне дала Кирьяна.
— Что за мазь?
— Из аптеки Карифы.
— О! Это самая хорошая, но и самая дорогая аптека в Шаротте! А, может, и во всем Кирфаронге! Но как она оказалась у тебя? Ты ее украла, что ли?
— Нет, конечно! Просто помогла Кафизе донести травы и сбила ноги, вот меня и отблагодарили подарком.
— Так это подарок? Понятно. Хорошо хоть мазь дала, раз не заплатила за помощь нормально. Хотя чему тут удивляться? У Карифы зимой снега в Кирфаронге не выпросишь! Не знаю, есть ли большая скряга на свете?
Ланка оказалась кладезем информации. Стоило краешком зацепить какую-то тему, и на меня тут же вываливались тонны све́дений. Я старалась вникать и запоминать.
— Ну вот, поели, пора и на боковую. — Ланка сыто откинулась на спинку стула и зевнула, прикрыв рот рукавом. — Идем, покажу тебе твою каморку.
Я с трудом поднялась и, осоловело моргая, потопала за ней, мечтая поскорее где-нибудь упасть, и чтобы не трогали. Подъем на третий этаж под самую крышу стал для меня тем еще испытанием. Казалось, не старые деревянные ступени крутой лестницы скрипят, а мои колени.
— Пришли! Тут живу я, а ты — напротив. — Ланка указала на две низенькие дверцы. — Идем, поделюсь с тобой мылом и постелью. Умыться сможешь тоже у меня. Я еще с утра воды натаскала, но завтра позаботься об этом сама. В твоей комнате тоже есть умывальник. Если будет лень выходить ночью по-маленькому, используй помойное ведро, только не забудь с утра вынести, а то к вечеру тут такой дух будет! — Рассмеялась она.
— Еще бы! — согласилась с ней я, с тоской подумав, что волшебные унитазы как в аптеке все-таки есть не у всех.
Ланка жила в тесной комнатенке со скошенным потолком и круглым маленьким окошком на одной стене. Из мебели здесь была низкая кровать, сундук средних размеров и умывальник в углу. Все.
— Ланка, а вымыться полностью здесь как-то можно? — поинтересовалась я осторожно.
Вдруг у местных простолюдинов мыться принято раз в месяц, и мой вопрос вызовет подозрения?
— Можно. Если в тазу воду на кухне нагреть, но это еще натаскать надо. Лучше уж сходить в общественные бани и помыться там. — Несказанно обрадовала меня моя новая знакомая.
— А где в Шаротте бани? И… Это дорого?
— После пары таких дней, как сегодня, мы сможем себе позволить хороший поход в бани. И не только! Еще и на новое платье и чулки тебе останется. Твои-то никуда не годятся, — принялась перечислять она.
— А когда нам заплатят? — задала я животрепещущий вопрос.
Кров и еда, конечно, хорошо, но все-таки работать за еду — путь в никуда. Хотелось бы иметь некоторый излишек на другие потребности.
— Конор, старый пройдоха, никогда не платит по вечерам. Примета, говорит, плохая — деньги на ночь отдавать, — принялась виновато объяснять Ланка.
Я же едва не прыснула, вспомнив, как делали мы в студенческие годы, если приходилось долг отдавать на ночь глядя: кидали деньги на пол, заявляя: «Ой, потеряла!». А тот, кто давал взаймы, якобы их совершенно случайно находил.
— А утром? Или есть и утренняя примета тоже? — спросила я, иронизируя.
— Есть конечно! — Рассмеялась Ланка. — Если отдать деньги утром, то подавальщица может сбежать, и некому будет обслуживать завтрак. Так что аккурат после завтрака деньги и получим. А потом до обеда у нас будет немного свободного времени.
И тут я поняла, что сходить в аптеку с утра, как я собиралась, не получится.
— Конор, похоже, мудрый мужик, только вот как мне быть, не знаю? Меня Кирьяна утром будет ждать. Э-э-э… По одному важному вопросу. Нехорошо получится, если я не приду. Может, как-то получится быстренько сбегать?
— Так и сбегай. Уж утром-то я как-нибудь и одна справлюсь. Все-таки утро — это не вечер. Но к обеду обязательно возвращайся, тогда и получишь свои денежки.
— А сколько мне заплатят? — задала я главный вопрос.
— Это сколько хозяин решит. — Развела Ланка руками.
— А кто здесь хозяин? — Напряглась я.
Что если я этому хозяину не понравлюсь, и он решит мне не платить?
— Так Коннор же! Это его таверна, — пояснила к моему облегчению Ланка. — Ах да! Ты же не местная, спохватилась она.
Оказывается повар и был хозяином "Веселого песца", а я-то все гадала он, или не он. Не похож он был на владельца заведения, хоть убейте.
Умывшись и прихватив комплект поношенного, но чисто выстиранного постельного, которое выдала мне Ланка, я отправилась к себе.
— Снаружи комната не запирается! Но на ночь закройся, а то мало ли, — посоветовала Ланка, и я услышала характе́рный щелчок простой щеколды.
Моя каморка была зеркальной копией той, где жила моя новая знакомая. Я тоже заперлась и, быстро заправив кровать, упала на нее не раздеваясь. Если у меня и была до этого мысль, все-таки спуститься на кухню и подогреть воды, чтобы ополоснуться, то от усталости она испарилась.
Утро настало внезапно и слишком рано. Кто-то яростно колотил в дверь.
— Вставай, соня! Завтрак проспишь! — Донесся голос Ланки.
Вставать совсем не хотелось. Длительный пеший поход по горам, а потом несколько часов беготни с тяжеленным подносом сделали свое дело. С непривычки ныла каждая мышца и косточка, а глаза так и норовили закрыться обратно, намекая, что хорошо бы поспать еще час-другой.
— Убейте меня! — пробормотала я в потолок, а вслух откликнулась: — Уже иду!
Все, что я сегодня делала, сопровождалось мысленной мольбой: «Хоть бы меня взяли в аптеку художницей!»
Несмотря на то, о чем мы вчера договорились с Ланкой, мне пришлось остаться и обслуживать завтрак, — того потребовал Конор. Ланка намекнула, что лучше с ним не спорить, не то останусь без вчерашнего заработка и работы вообще.
Таверна с утра была почти пустой, и работы для двоих в зале было мало. Пока я разносила немногочисленные заказы, Ланка натирала столы, посуду и помогала Конору на кухне. Повар тоже был не слишком занят и нашел время постоять за стойкой, наблюдая за моей работой. А после завтрака со мной наконец расплатились.
— За комнату и кормежку я вычел, итого получилось семь ледяшек, повар ссыпал горку мелочи на стол передо мной.
Ланка получила больше, но она и отработала вчера весь день, а я только помогла с ужином. Итого: комната обошлась мне в две ледяшки в сутки, кормежка — одну за прием пищи. Это с «корпоративной» скидкой конечно же, итого три за день. Неплохо! То есть, всего мне требовалось минимум пять ледяшек в день на еду и проживание. Терпимо, если стану зарабатывать десять за утро и день вместе и десять за вечер. Тогда еще пятнадцать ледяшек останется мне.
Я принялась подсчитывать потенциальный доход: пятнадцать ледяшек на семь — это один серебряный лед и пять медных ледяшек в неделю, и четыре серебряных леда и двадцать ледяшек в месяц.
— На эти деньги можно спокойно жить и даже иногда позволять себе лишнее. Особенно если чаевые будут давать. — Ланка улыбнулась и сунула мне несколько монеток в руку. — Твоя доля от чаевых. На теплую одежду за лето точно накопишь, если не будешь транжирить! — заявила она жизнерадостно. — Главное, не поскупись, когда станешь покупать обувь. Обувь зимой — это очень важно.
Я была с ней согласна. Лето на севере короткое и не слишком теплое, и мне нужно успеть позаботиться об имуществе.
— Ладно, мне давно пора в аптеку.
Я сунула мелочь в карман под фартуком и поднялась.
Но прежде чем уйти, принесла в свою каморку воды для умывальника. Она была не слишком холодной, поэтому я кое-как, но ополоснулась по частям. Спасибо Ланке за брусочек травяного мыла, что она мне вчера отрезала от собственного куска.
Помывшись, почувствовала себя намного лучше, только вот старые шмотки хотелось сжечь, а не натягивать обратно. Когда я спустилась на кухню, Конора там не было, только Ланка хозяйничала, перебирая ароматные травы и раскладывая их по трем кучкам.
— Ланка, а можно я с собой бутерброд сделаю? Я заплачу, — попросила я.
— Не наелась? — сочувственно посмотрел на меня девушка. — Можно, конечно! И не надо платы, с Конора не убудет, если ты что-нибудь съешь. Главное, не борзей. Вон там посмотри, — указала она в холодный угол, где лежали продукты.
Большим неудобным ножом я откромсала пластик мяса и взяла с накрытого чистой тряпицей подноса ломтик хлеба, оставшийся от завтрака.
— На вот, заверни. — Ланка протянула мне тряпичную салфетку.
Глава 8. Ой… Он не начальник стражи?
Люди спешили по своим делам, не задерживаясь на площади, и зевак возле пособницы пока не было. Вместо них, вокруг расселись какие-то черные птицы, похожие на ворон, которые не каркали, а издавали противные звуки: будто скрежещет железо по стеклу. Они неохотно, точно делая одолжение, поднялись, когда я их шуганула, направляясь к клетке. Все кроме одной. Кося красным глазом, она так и продолжала расхаживать поблизости.
Стражник, охраняющий порядок на площади, мирно дремал, прислонившись к стене соседнего здания. Ему не мешал даже яркий солнечный луч, бьющий прямо в закрытые глаза.
С подозрением покосившись по сторонам, я проверила, смотрит кто, или нет, я позвала негромко:
— Эй!
— Амира? — тут же откликнулась пособница. — Что ты здесь делаешь?
Вместо ответа я просунула сквозь прутья сверток с завтраком и увидела бледное лицо девушки.
— Зря ты это! — сказала она вместо «спасибо», принимая сверток. — Не делай так больше!
Без сомнений, пособница беспокоилась о моей безопасности, поэтому я уточнила:
— А тебя сегодня кормили?
— Нет. Только воду дали и то… тухлую.
Девушка скривилась.
— Ужас! Я попробую принести тебе попить.
