Страница 5 из 8
– Карточку ему вернёшь?
– Пускай роется в мусорке и ищет, если она ему так нужна. Правда там всё равно теперь баланс нулевой. У нас мартини остался?
Мартини под бургеры и картоху?
По-моему, идеальный обед, вишенкой на торте которого становится душевный разговор. Пусть и не очень весёлый, несмотря на то, что систер старается хорохориться.
У неё не тот тип характера, чтобы плакаться и жалеть себя. Жалеть уж скорее надо Ваню. И телефон, который напоследок влетел ему чётко в затылок.
С удобством располагаемся в когда-то родительской комнате-тире-гостиной, а ныне её личной комнате, шурша обёртками и звеня бокалами. Никакого женского алкоголизма, прошу заметить. Всё исключительно для поддержания душевного равновесия.
Лиза рассказывает о поездке в Сочи, которая в целом была весьма приятная, пока не всплыла "силиконовая долина", а я ябедничаю на свалившуюся блондинистую напасть.
Такой вот круговорот информации в природе получается.
Надо заметить, новость о том, что у нас появился домовёнок, приходящий когда ему вздумается, не вызывает у сестры должного ужаса.
– У меня силиконовый фетишист, у тебя балконный. Прикольно. Так и живём.
– Ага. А делать-то мне с ним что? Он нормальных слов не понимает.
– Отгородись стеллажом. Только успей позвонить в скорую. В лепёшку не превратится, но конечности может переломать, когда полетит.
– Какой стеллаж? Мой? А ничего, что после первого дождя он разбухнет и можно будет его выкидывать? Про зиму так молчу.
– Тогда надо стеклить. Родители давно собирались.
Это да. Собирались, но руки так и не дошли. Весь бюджет вливался в стройку на даче, поэтому в конечном итоге было решено оставить как есть. Тем более, что склад мы на балконе не устраиваем, для этого есть кладовка. Да и закрутки тоже не храним, их у нас банально нет.
– Стеклить. Это сколько ж зарплат моих придётся угрохать… ― мне заранее дурно. Любимая работа хоть и кормит нищую студентку, но шиковать не приходится.
– Можем вскладчину.
– Видимо, придётся.
– Ну или не торопи события. Посмотри, во что всё выльется. Вдруг судьба?
– В смысле?!?
– Ну вдруг ты скоро переедешь за стенку. Прикинь, как удобно будет? Не придётся через подъезды пробираться, чтоб в гости приходить.
Картошка идёт не в то горло. Точнее, не в горло вовсе, а в нос.
– Шутишь!? ― пытаясь отчихаться, хриплю я.
– А чего нет? Всякое случается, ― многозначительно хмыкает Лиза. ― Раз моё замужество накрылось чужими сиськами, хоть на твоей свадьбе погуляю.
– Фу на тебя.
– Что, не нравится Булатик? Очень даже симпатичный. Он мне, кстати, кого-то напоминает. Только понять не могу, кого.
– Психа с весенним обострением. От тех тоже не знаешь, чего ожидать.
– Не, ты дверку, конечно, закрывай, на всякий случай, но над моим вариантом поразмышляй ― богатенькие мальчики всё же на дороге не валяются.
– В ютуб залезь. Этот с расквашенной физиономией где только не валяется, ― Лизон хихикает, оценив шутку, но на этом тему соседа и его моральных качеств мы прикрываем. И без того слишком много внимания оказано его персоне, а мне, между тем, немножко ссыкотно в комнату возвращаться. А если тень за шторой никуда не делась?
Фух, делась. Через пару часов всё же проверяю это, на цыпочках пробравшись к окнам.
Капец.
Такими темпами недалеко до паранойи, вот только нельзя ж опечатать спальню и вообще в ней не появляться.
А душно как, трындец!
Правда всё, что позволяю себе ― открыть створку наверх, в такую щель точно не пролезут. С проветриванием помогает несильно, зато всё как-то поспокойнее.
Вот теперь можно и немного расслабиться, пожив для себя в собственный выходной. Калинин потихоньку вытряхивается из памяти, но вот загвоздка: его невероятное соблазнительное приглашение на "свидание" не торопится отправиться следом в утиль.
Ну а что? Я же девочка. Да, знаю, что брошено оно было не всерьёз, только вот картинки в голове выстраиваются против воли.
Чисто гипотетически: а если бы я всё-таки согласилась, он был сразу дал заднюю? Или нет? А если бы свидание всё же случилось, то какое? Куда бы он меня позвал? Или сразу в койку потащил? А если бы в койку, я бы…
Бр-р, стоп, Мира!
Хорош пороть горячку. Сейчас ещё понапридумываешь! Меньше Лизку, называется, слушать надо, а то всё ― пустилось воображение в пляс, не остановить.
***
Все "романтические" грёзы разбиваются об скалы не радужной реальности, когда сквозь кирпичную кладку, уже ближе к ночи, начинают разноситься голоса.
Опять к нему компашка заявилась.
Им там что, мёдом намазано? Устроил притон.
По первой приглушённое бормотание легко перекрывается сериалом, но громкость начинает с каждым разом повышаться в соответствии с эмоциональным диапазоном уникумов, что снова глазеют футбольный матч.
Диванные аналитики, блин, нашлись.
Терплю, сколько могу, но когда собираюсь ложиться спать ― не выдерживаю. Ну нет сил, правда. Ладно, когда у самой что-то перебивает их вопли, не так долбит по мозгам, но в тишине это слушать невозможно. Причём у сестры в комнате всё тихо, орава топчется именно с моей стороны.
– Иди послушай серенады мартовского кота, ― зову её за собой. Пусть оценит.
Оценила.
– Фига акустика, ― посидев пару минут и угорая с отчетливо доносящихся комментариев, присвистывает она. ― Я раньше не замечала.
– Потому что раньше там никто не жил.
– Но других соседей же так не слышно. Не, иногда скандалят и дети как слоны топают, но всё равно. Не так громко. Эй, спартаковцы, ― рыкает сестра, хорошенько приложив кулаком по стене. ― Громкость убавьте.
– Я ж уже говорил: нужно тише ― приди и сделай, ― долетает в обратку.
– Вот говнюк. И почему ты до сих пор не разбила белочке его орешки? Ты ж вроде не трусиха.
– Не трусиха, но одной идти туда, где топчется непонятно сколько мужиков и порой слышны звуки оргии, как-то не улыбается.
– Ух ты, они и так умеют отдыхать? Завидую, ― Лизка решительно встаёт, разминая до хруста пальцы. ― Ну что, пошли?
– Куда?
– Туда. Нас же позвали. Невежливо отказываться. Ты теперь не одна, а вдвоём не страшно. Где наш веник? Сейчас разгоним этих болельщиков.
Ууу, а сестра завелась. Реально пошла за веником. Боюсь, сейчас у кого-то телек отрастит крылышки и полетит из форточки. Искать других хозяев.
Глава четвёртая. Ну что, будем знакомы?
С эпичным: "это Спарта, детка, ничего личного" вваливаемся в соседнюю квартиру через всё тот же многострадальный балкон.
Мой первый опыт, и могу сказать: это… забавно.
В смысле забавен сам факт посягательства на чужую собственность. Такой лайтовый адреналинчик закипает в крови, что прям ва-аще.
И волнительно, и страшно, и неловко.
Чувствуешь себя немножко преступником. Осталось только наколки на фалангах забабахать и всех на зоне по стойке смирно держать.
Наше эпичное появление, естественно, не остаётся незамеченным. Но заставляет трёх парней, что сидят в комнате, отвлечься от широченной плазмы, которая (я ведь так и знала!!) висит именно на смежной с моей стеной.
Ещё и саундбар дополнительно подключён, ну конечно. От него кирпич и трясётся. Устроили тут кинотеатр!
Нет, скорее развлекательный центр.
На узкой тумбе под телеком в рядок выставлены X-Box, плойка последняя, куча джойстиков, ноутбук и ещё какие-то штучки. На кофейном складном столике громоздятся оборонительным рубежом бутылки пива и вскрытые упаковки с чипсами. Не хватает шеста для стриптиза посреди зала и было бы прям мужское логово мечты.
Хотя и так заметно, что женщина здесь руку не прикладывала. Слишком уж интерьер… холодный и скудный. Мебели мало, зон хранения вообще нет. Всё, по всей видимости, запихано в зеркальный шкаф-купе. Стены под бетон.
Меня всегда удивляла эта мейнстримная тяга к лофтовскому минимализму. Дом должен быть домом, а не гаражом. Чтоб было уютно и насыщено деталями. Здесь же из деталей только валяющиеся на полу носки.
– Мальчики, бригаду уборщиц-психопаток вызывали? ― это должна была сказать Лиза, всё же веник у неё, но опережаю её. Слишком велик соблазн.
– Ого, Ильдар, ты просил девочек ― получай и распишись, ― озадаченность Булата быстро сменяется свойственной ему вальяжностью. Той же, с которой он валяется на угловом диване, занимающем большую часть комнаты. ― Только правую, чур, не трогать. Моя.
А правая это… Блин, это ж я.
– Слышь, белобрысый, ― отбираю у сестры инвентарь, угрожающе надвигаясь. ― Тебе рот с хлоркой когда-нибудь мыли? Могу устроить.
– Сказала та, что сама без конца обзывается.
– Да потому что ты уже в печёнках сидишь! Если глухой, купи слуховой аппарат.
– Правда, ребят, ― оставшаяся без оружия систер, чтоб не стоять с пустыми руками, скрещивает их на груди. Ну и заодно прикрывает отсутствие лифчика под домашним топиком. Хм. Этот момент мы обе не предусмотрели. ― Я понимаю, дуракам закон не писан, но давайте уважать друг друга. В отличие от вас, людям на работу утром ещё вставать, а спать с таким грохотом просто невозможно. А если бы у нас дети маленькие были?
– Так их же нет. Но можем помочь, ― хмыкает один из парней, не Ильдар. Тот высокий и худой, а этот более коренастый. И с щетиной. На вид самый старший, но, кстати, все трое между собой немного похожи. Не считая волос. В побелке только один, остальные адекватные.
– Тебе своих спиногрызов мало? ― осуждающе косится на него Калинин. ― Чуть ли не ежедневно ныкаешься у меня, а жене заливаешь про совещания и командировки. Лишь бы ор детский не слушать.
– Так у тебя же ныкаюсь, а не с любовницами.
– А ты меня спросил: сдался ли ты мне? Я не для того от родаков свалил, чтоб другие родственнички перед носом без конца мельтешили.
Ага. Значит, родственник. Сто пудово брат.
– Это ты на что намекаешь?
– Что гости на то и гости, что иногда уходят. И не опустошают холодильник с энтузиазмом камнедробилки.
– Да было там чего съестного. Одни полуфабрикаты. От твоей лазаньи уже тошнит.
– Так кто ж тебя её жрать-то просит?!
– Слушайте, давайте вы потом между собой разберётесь? ― это всё прекрасно, и добродушные семейные споры даже немного вызывают умиление, но мы сюда как бы не для этого пришли.
Булат снисходительно переключает внимание обратно на нас. Спасибо, царь! Кидаюсь в ноги и спотыкаюсь от восторга.
– Предлагаешь, закончить сперва с тобой?
– Предлагаю сделать потише и не горланить в двенадцать ночи так, что слышно каждое слово!
– Что, прям настолько громко?
– Прям настолько.
– И прям очень раздражает?
– Не представляешь, как.
– Ок. Сделаем. Но только когда попросишь.
Эм… Прошу прощения, что?
– У тебя склероз? Только что попросила.
– Нет. Ты наорала. А в прошлый раз истерила. А ещё раньше наезжала. А вежливо умеешь? Без повышенных тонов? С "пожалуйста"? Слабо?
Аэаээ…
Моя челюсть сейчас хрустнет, настолько она отпала.
