Страница 4 из 8
Забаррикадировать его, что ли? И вызвать санитаров, пускай забирают товар. Или полицию вызвать? Только сомневаюсь, что полиция приедет.
Опять скажет: не наш случай. А если узнает, кого им впихивают, могут вообще на меня собак всех спустись. Этой перегидрольной блондинке-то что будет? За раздолбанный киоск не спросили, а тут…
Хотя забаррикадировать всё равно можно, только есть ли толк? Ну поторчит он там немного, пока не психанёт и не вынесет петли. Такой лось с одного удара всё проломит, а мне же потом придётся чинить.
Блин, бесперспективняк какой-то прям.
Ничего не остается кроме как вернуться в комнату, присесть обратно на постель и, удручённо подперев костяшками подбородок, бесцельно таращиться в стену, разглядывая волнистые линии обоев.
Кто-то по ходу словил капитальную прострацию.
Спойлер: я.
Бред какой-то. Всё, что происходит ― лютый бред. В соцсетях существует множество пабликов разных, где народ пишет анонимно свои истории и порой они такие чудаковатые, что думаешь: да врёт, как пить дать.
А здесь нате, получите и распишитесь. "В моей ванной моется сосед, который забрался ко мне через балкон" ― а? Как звучит? Хоть прям сейчас публикуй.
Сколько я так сижу?
Да чёрт знает. Пять, десять, может пятнадцать минут.
Когда Булат возвращается, не реагирую. Но искоса успеваю оценить мокрого секси-мальчика без футболки. Спасибо, хоть в спортивках остался.
– Теперь я пахну тобой, ― вот сволочь, реально моё полотенце взял. Стоит, обтирается. ― Прикольный гель для душа, где купила?
– Подарили на восьмое марта.
– Узнай, где взяли. Тоже такой хочу.
– Забирай.
– Не, я девушек не обкрадываю. Не по-мужски это.
Обкрадывать не обкрадывает, зато шарится по моим вещам без стеснения. Ходит по комнате, рассматривает висящие плакаты, ковыряет стоящие корешки книг на полках, у клетки подзависает, сюсюкаясь с сидящим снаружи Зевсом. На рабочем столе копошится.
Чувствую себя как на досмотре: неуютно и некомфортно. Слово даю, если он сунется в ящик с трусами/лифчиками, я за себя не ручаюсь. Тогда точно придётся звонить в неотложку.
Чтоб труп с пробитой башкой забирали.
– Русакова М.В., ― находят зачётку, лежащую поверх блочной тетради с конспектами. ― М.В., значит. Мария Викторовна?
Ой. С отчеством попал в яблочко.
– Я похожа на Марию?
– На самом деле не особо. Тогда, кто? Маргарита, Марина?
– Ещё варианты?
– Ммм… Магдалина и Мэрилин, полагаю, точно отпадают?
– Магдалина? Серьёзно?
– Ну а что. Накидываю то, что первое на ум приходит. Хм, а вы почти отличница, М.В., ― с любопытством листают странички. ― Отл. Отл. Хор. Отл. О, удовлетворительно. Ай, яй, яй. Что, с психологией совсем не дружите, студентка М.В.?
Засунуть бы ему эту зачётку в глотку и заставить прожевать! Но вместо этого подхожу к Калинину, забирая её и демонстративно кладя на место.
– У тебя нет случайно никаких важных дел?
– Не-а.
– А ты подумай получше. Вдруг вспомнятся.
– Точно нет.
– Очень жаль.
– Ты какая-то подозрительно спокойная. Успела закинуться антидепрессантами? ― молчу, но идея мне нравится. Только лучше снотворное. Нет, слабительное. И не мне, а ему подсыпать. ― Не хмурься, тебе не идёт, ― хмыкает Булат, протягивая руку и стягивая с моего и без того разваливающегося пучка резинку. Длинные волосы рассыпаются по плечам в полном хаосе, намекая, что неплохо было бы вспомнить о расчёске. От чего вдвойне неуютней становится под этим пристальным разглядыванием. ― Ты симпатичная, знаешь?
Пфф. Всё? Козыри кончились? В ход пошёл заурядный флирт? Я думала, он способен на большее.
– Это ты меня при параде не видел, челюсть бы отвалилась.
– От восторга?
– И его тоже.
Утрирую, конечно. До королевы красоты мне чапать и чапать, но если платьишко надеть и стрелки подвести ― будет вполне себе ничего. Русоволосая, голубоглазая ― классика.
– Звучит как вызов.
– Тебе только так кажется.
– Поздно. Уже хочу. Как смотришь насчёт свидания?
Меня аж пробивает на смех.
– Бедняга, тебе и правда дико скучно.
– Ну а я о чём. Так как? Сегодня. Вечером. Часиков в восемь.
Знаете, вот положа руку на сердце: если бы не обстоятельства нашего знакомства и всё это… да я бы пищала от радости, получив подобное предложение от такого, как он.
Не, ну правда.
Так-то, не станем лукавить, он весьма привлекателен. Такой… некой холодной привлекательностью. Высокий, скуластый. В меру в теле: не дрыщ, но и не раздутый от мышц.
А эта его снисходительная ухмылка? Спорим, девочки млеют? Да чего уж там, даже крашенные волосы не портят образа "самоуверенного эгоиста", а они точно крашенные. Отрастающие корни выдают шатена.
Глаза, опять же. Кофейные, всегда чуть прищуренные, словно оценивающие. Вроде и раздражает, но при этом добавляет некой изюминки.
Плюс машина. Плюс статус.
В совокупности получается такой наборчик, что да. Без сомнений. Встреться я с ним в иной обстановке и будь он при этом более обходителен…
Но мы имеем то, что имеем.
– Видишь кактус? ― киваю на колючий шарик в горшке, стоящий рядом с настольной лампой. ― Я пойду с тобой на свидание не раньше, чем он зацветёт.
Калинин заинтересованно тычет пальцем землю.
– Настоящий. Где подвох?
– Он у меня лет десять уже, и пока ни разу не зацвёл. Подозреваю, потому что лишён этой привилегии. Так же как некоторые лишены чувства такта и манер.
А вот и та самая улыбка.
– Изящно кольнула, ― одобрительно подмигивают мне. ― Молодец.
– Стараюсь, ― дверной звонок пищащей трелью разносится по закоулкам коридора, прерывая наш, по факту, первый мало-мальски адекватный диалог. О, пропитание приехало. ― Тебе пора, ― иду открывать. ― У меня тут свидание намечается с самой собой.
– Если часто себя самоудовлетворять, потом будет сложно найти коннект с партнёром, ― бросают мне вслед.
Тьфу, блин, пошляк. Поторопилась с выводами. До адекватного разговора мы ещё не доросли.
Раз замок, два замок. В глазок даже не смотрю, поэтому немножко прифигеваю при виде… Нет, это не курьер.
Это систер.
Причём, не очень довольная. Я бы сказала, мрачная и раздражённая. Зуб даю, сейчас будет истерика. А у меня там полуголый парень в спальне…
– Дра-а-атуте, ― приветствую сестру, растерянно почёсывая затылок. ― Что-то ты рано.
– Не стой на проходе. Дай чемодан занести, ― чемодан не заносится, а с пинка влетает в квартиру.
Да, Лиза точно не в настроении. Бедные колёсики никогда не видели подобной жестокости. Странно, что до сих пор целы.
– А Ваня где?
– А Ваня, вероятно, мчит к Веронике.
– Какой Веронике?
– Которая шлёт ему голые сиськи и сообщения о том, как скучает.
– Оу…
– Сиськи-то хоть зачётные? Есть копия?
Одновременно оборачиваемся к выглянувшему из-за угла любопытному Булату.
Блин, да что ж ты такой проблемный, белобрысый?! Догадливости ноль? Свалить нельзя было по-тихому?
– Я не специалист, но почти уверена, что накаченные, ― с удивлением рассматривая полуобнажённого неизвестного на фоне родных обоев, отвечает Лизон, стаскивая с головы и бросая солнцезащитные очки на тумбу возле зеркала. ― Там не только они, губёшники тоже пельмени.
– А, не. Тогда херня. Этот силикон как водный матрас. Тискать забавно, но боишься, что в любой момент лопнет.
Как она на него смотрит, просто загляденье. Одним взглядом урыла и закопала.
– Ты вообще кто?
– Булат.
– Как Окуджава, только круче?
– А ты сечёшь фишку.
Словно мало мне неловкостей, на лестничной клетке, от которой мы пока не отгородились, появляется запыхавшийся зелёный человечек с термо-сумкой за плечами.
Запыхавшийся? Второй этаж всего. Кого они набирают по объявлению? Астматиков и дистрофиков?
– Двадцать шестая? ― рыская глазами по табличным номеркам уточняет тот, вытирая пот со лба.
А, запыхался потому что жарко. Он на велике или самокате небось гоняет под солнцем палящим, с утра до вечера. Бедняга. Ладно, забираю слова обратно про астматиков, у них и так работёнка неблагодарная.
– Она самая, ― сестра, как самая ближняя, принимает пакет. Ещё тёпленький и ароматный. От запаха слюнки текут. ― Спасибо, ― благодарит она доставщика и тот с тяжелым вздохом отчаливает. Дальше трудиться. ― Я вам помешала, по всей видимости?
Это она про меня и Калинина? Ёлы-палы, правда ведь странно смотрится. Он не пойми в каком виде, по волосам видно, что только из душа. Ещё и обед на заказ…
– Не-не-не, ― оживаю. ― Это ва-аще не то, что ты думаешь!
– А что я думаю?
– Знаю я, что ты думаешь. И не думай об этом. Выбрось бяку из головы. А тебе пора, никак не свалишь! ― сердито шикаю на блондина, пинками в спину отгоняя его к балкону. ― Не видишь? Ты третий лишний, ― не так-то просто ржущего бегемота отбуксовывать. Надорвёшься.
– Футболку хоть верни.
– Не замёрзнешь. Давай, проваливай уже, ― с трудом вытуриваю тушу наружу и захлопываю дверь. Для надёжности ещё и шторы задёргиваю. Чтоб не отсвечивал.
Фух, избавилась.
– Не, я понимаю, что не очень высоко, но это всё равно как-то чересчур, ― присвистывая, замечает наблюдавшая за нами Лизка. ― На апельсинах для больнички разоришься.
– А? Да ну его, ― с досадой отмахиваюсь. ― Лучше рассказывай: что там с твоим силиконовым фетишистом?
– Да ничего. Финита. Оправдания не слушала. Собрала вещи и купила билет на самолёт. С его карточки. И браслетик себе заодно в ювелирке аэропорта, ― трясут тонким запястьем, на котором поблескивает золото. ― Как моральную компенсацию.
Красотка. Сестрёнка себя никогда не обделит.
