Мускулистая особа останавливает свой жестокий забег, отпуская волосы противницы, и та падает на спину. Эта девушка очень высокая, с короткими, выкрашенными в ярко‑красный цвет, волосами. Один бок сбрит практически полностью, открывая вид на интересные линии татуировки, исчезающие за воротником черной куртки. Она складывает руки в замок впереди себя, и одежда плотно обтягивает ее внушительные мышцы.
– Трикс, Шейла первая начала! – самоуверенно произносит огненная дива.
– Неправда! – кричит лохматая брюнетка, продолжая лежать на пыльной земле. Ее зеленые глаза сверкают, глядя на стоящую над ней девицу. – Рэй откинула свои тренировочные мечи, после чего пошла в бой с кулаками!
– Может, стоило держать свой язык за зубами, чтобы не пришлось надирать твою тощую зад…
– Рэй! Быстро в казарму! О наказании я подумаю позже. Что касается тебя, Шейла, сейчас же за мной! – Трикс отдает команду и уходит, не дожидаясь, когда кто‑то за ним последует, он в этом полностью уверен.
Все, собравшиеся на крики, начинают расходиться по своим делам, тогда как ранее лежавшая на спине девушка встает, отряхивая пыльную форму. На ее тонких губах видна кровь из рассеченного участка, которую та вытирает тыльной стороной ладони.
– Лои, не так ли? – совсем рядом раздается милый голосок, отвлекая от разглядывания девушки… кажется, Шейлы.
Поворачиваю голову к его источнику, откуда на меня смотрят глаза, не имеющие цвета – они настолько прозрачно‑серые, что даже немного пугает. Ни разу не встречала что‑то подобное. Особенно, если учесть цвет ее волос. Ярко‑медные легкие локоны немного касаются плеч, переливаясь золотыми и рыжими нитями.
– На меня часто так реагируют, – с усмешкой произносит девушка, будто, точно зная, какое впечатление производит.
– Извини, это, правда, странно. Ой, и прости за бестактность, я Лои, – протягиваю руку новой знакомой.
– Сидни, очень приятно, – выдает банальное приветствие собеседница.
– Давно ты тут? – почему‑то первый вопрос, который приходит в голову.
Мы уже стоим практически одни, не считая мальчика, что звал сюда Трикса. Он собирает раскиданное оружие и выравнивает почву граблями, стараясь не смотреть в нашу сторону.
– Практически с рождения. Я сирота – отец умер, не дождавшись моего появления на свет, когда мама еще была беременна. Ну, а мама, думаю, тебе это и так известно… – печально произносит Сидни, пока я продолжаю любоваться ее внешностью.
В сравнении с глазами волосы кажутся неестественно яркими, имея огненный оттенок, они кричат матери‑природе о несоответствии такого наследия.
– Мне жаль, я тоже потеряла обоих роди… – осекаюсь на этом слове. – А знаешь, все сложно. Покажешь казармы? Кажется, Трикса я не дождусь, – уже с улыбкой обращаюсь к новой знакомой.
– Пошли! Кстати, Рэй в прошлом году…
«Боже, серьезно? Как меня находят столь болтливые личности, просто обожающие сплетни. Это кара? Признайтесь честно!»
– А знаешь, что сделала наша предыдущая кухарка… – Сидни продолжает заваливать меня подробностями тутошний жизни, пока мы идем к домам.
«Нет, но кажется, скоро узнаю?!»
Так называемые казармы – это не более, чем название. Огромное здание вмещает в себя столовую на первом этаже, что‑то вроде кабинетов для совещаний на втором, где также проходят занятия, и спальни девочек на третьем. Четвертый оборудован под спортзал с множеством разных тренажеров, как рассказывает Сидни, не забывая приправить все несчетным количеством сплетен о событиях, что когда‑либо происходили в этих стенах.
Также она показывает большую часть всего необходимого и свободную комнату неподалеку от ее. Довольно скромно обставленная спальня встречает полной тишиной, что оказывается приятным после столь длинного путешествия. Спать в одной комнатушке со всеми остальными было бы верхом кощунства, учитывая, что я тут единственная новенькая, о чем Сидни тоже успела обмолвиться. Все одаренные, практически с рождения, воспитывались здесь.
Помещение разделено на две зоны: в первой расположена кровать средних размеров, а в углу стол с придвинутым к нему стулом, вторая же – это туалет и душ с отверстием в полу.
Скудная обстановка действует несколько удручающе, в дополнение к бледно‑лиловой окраске стен, что вполне может вызвать мигрень. Закрыв дверь, обнаруживаю маленьких размеров шкаф, прячущийся прямо за ней. «Чудненько!» – с грустью обращаюсь к себе.
Проверив содержимое полок, нахожу все необходимое и, сбросив еще влажную после купания одежду, встаю под горячий душ. Пар поднимается к потолку, все больше заполняя комнату и делая ее туманной.
В памяти всплывает осуждающее лицо Адри. Ах, если бы мне только дали возможность все объяснить. Первые слезинки смешиваются с каплями воды на лице. Глаза отца в тот момент, полные печали и безысходности… Возможно, он винил себя за глупость, по которой когда‑то пообещал дочь высшему демону. Надеюсь, ему сообщили, где я, и тот понял, что причиной стала не его сделка. Все произошедшее – из‑за меня, из‑за силы, текущей по моим венам.
За окном уже собралась непроглядная тьма, в которой растворился лес, окружающий это место. Тогда, надев черную майку, еле прикрывающую живот, и нижнее белье ей в тон, я ложусь в кровать. Но мысли о доме не покидают до самого утра, пока глаза сами собой не закрываются.
Глава 2. Тут только правила арены
Последующие три дня тренировки проходят в зале с участием Трикса, как он и обещал. Из‑за непогоды за окном практически все члены этого «городка» находятся в стенах здания, но мы с ними не пересекаемся. Возможно, на то был отдан приказ. Даже в столовой встречаются только одаренные, военные покидают ее еще до нашего прихода. Прием пищи до крайности выдрессирован по времени, как и сон. Сегодняшний день не является исключением – все четко продиктовано местным расписанием.
Осматриваю свое отражение в зеркале, облокотившись о раковину: зажатая в зубах щетка упирается в отекшую щеку, серый синяк украшает правую скулу, уже меняя цвет на более фиолетовый – приятный бонус за мою невнимательность! Прополоскав рот, сплевываю пену, краем глаза еще раз взглянув на приобретенный шедевр. Завязав наспех высокий хвост с “петухами”, оглядываю местный модный лук, состоящий из всего черного, конечно. «Пффф. Теперь это, определенно, мой любимый цвет, и самый яркий из всех имеющихся». Надев брюки и майку, затягиваю шнуровку на высоких сапогах, как слышу стук в дверь:
– Лои, ты готова? – голос Сидни доносится с обратной стороны.
– Привет, – выхожу к моей, практически единственной, союзнице здесь.
На базе всего пять одаренных девочек, но не с каждой из них удалось найти общий язык.
– Как спалось? – интересуется она, пока мы идем в столовую.
– На одной стороне-то? Просто прекрасно.
– Да, Рэй постаралась! – оглядев синяк, констатирует Сидни.
Тем временем мы останавливаемся у линии раздачи и я с опаской оглядываю блюда, все еще сокрушаясь по поводу проспаного хука справа:
– Если бы не едкие замечания этой стервы, я бы не пропустила удар!
– Просто, в отличие от остальных, Рэй постоянно тренируется, даже в свободное время. А какое у нее тело – сплошные мышцы! – говорит Сидни, накладывая странную субстанцию сероватого цвета, очень отдаленно напоминающую кашу. Внутри передергивает от одного только ее вида.
Наш утренний рацион в основном состоит из двух видов каш и яиц всевозможных способов приготовления. Сейчас, как и каждый день до, на меня смотрит жидкое, средней степени готовности и жареное. Последнее, пожалуй, самый любимый вариант! Ну, и, конечно же, масло с хлебом или хлеб с маслом, кому как больше нравится.
– Совсем забыла тебе сказать, Леонора возвращается на этой неделе! А значит, скоро начнется практическая часть контроля нашего дара, – предупреждает Сидни, устроившись за столом напротив меня. Она с энтузиазмом подносит ложку ко рту и запихивает в себя полупрозрачную жижу, странно трясущуюся на ложке, невольно отпрянув, кривлю нос, но быстро себя одергиваю.
– А куда она уезжала? Я думала это место невозможно покинуть.
– Ну, как же?! Многие переехали сюда без семей, и периодически их навещают, – кажется, наевшись, она отодвигает тарелку, отчего я облегченно выдыхаю через рот.
– Сид, а ты когда‑нибудь покидала это место?
– Нет, да и зачем? – Сидни пожимает плечами, допивая остатки сладкого чая.
– А другие девочки?
На мгновение она задумчиво смотрит в одну точку, после чего качает головой.
– Наверное, но сейчас уже не могу этого припомнить.
Сид встает убирая за собой посуду и я следую ее примеру. Если местные жители могут покинуть базу, возможно, и мне удастся. В груди зарождается надежда.
– А есть хоть какая‑то возможность связаться с родными? – интересуюсь я, когда мы уже движемся по коридору, шершавые стены которого выкрашены в неприметный серый цвет.
– Это тебе лучше узнать у Трикса, – придерживая для меня дверь спортзала, отвечает Сидни.
Наше появление встречают полной тишиной – на время перестают лязгать тренажеры, и стихают все звуки, издаваемые железом. Никак не получается привыкнуть к такому вниманию. Я для них словно экстренный выпуск новостей. И, как после затянувшейся киношной паузы, вновь возобновляется звук.
До прихода Трикса залом могут пользоваться и другие обитатели этой местности. Таковых, по словам Сид, здесь насчитывается тридцать военных, охраняющих наш покой, а также кухарки, различные помощники, но дальше я перестала вникать в состав местного штаба, надеясь поскорее улизнуть отсюда.
Мысли об отце и Адри преследуют меня каждую ночь, когда одиночество съедает заживо. Лежа в кровати, я плачу, но клянусь найти в себе силы и утром вновь открыть глаза, хоть иногда и мечтаю, чтобы они больше не открывались. Наверное, это самый простой и постыдный вариант, но владение подобным даром сломало меня, я его не хотела так же сильно, как и находиться здесь.
– Доброе утро, девочки! – веселый голос нашего тренера эхом отскакивает от стен, вызволяя из кокона мыслей.
– Трикс, смотри, кажется, у меня получается уже гораздо лучше, – перетягивает на себя внимание Шейла. Та самая, которую оттаскали за волосы в мой первый день здесь. Зато теперь она стала умнее, каждый день заплетая свои длинные черные волосы в замысловатого вида косички.
Трикс подходит к ней, и коротко инструктирует, как стоит отвести пятую точку при выполнении упражнения. Хотя, думаю, он и сам понимает, что Шейла просто старается выделиться. Встречаюсь глазами со Стеллой, которая тут же кривит свой носик, отворачиваясь. «Вот, стерва! Так бы и повырывала ее закрученные блондинистые волосы!» Эта особа вкупе со своей подружкой заняли позиции местных звезд, как будто мы еще в школе, и ведут себя соответствующе. Сидни рассказывала об ее “отношениях” с нашим боссом, ну, или главой этого пристанища для одаренных, вследствие чего, корона Мисс “военной подстилки” стала чрезмерно высока. Вновь сверкнув на меня своими темными глазами, Стелла уходит в конец зала.
– Эй, Лои, – зовет меня Сид с соседней беговой дорожки. – Не стоит обращать на нее внимание. Стелла привыкнет, давно у нас не было новеньких. – Киваю в ответ, настраивая скорость на тренажере.
– Лои, Сидни, смотрю, вы уже разогрелись, надевайте перчатки. Шейла, Рэй, у вас спарринг, – через полчаса пробежки, отдает команды Трикс.
Интересно, это такая месть нашего тренера? Ведь Шейла слишком слаба для мускулистой девушки. О чем и говорят сейчас ее раскосые глаза, в которых застыл неподдельный испуг.
– Но, Трикс… – пытается вымолить себе свободу черноволосая красотка.
– Это не обсуждается! Сегодня мне сообщили, что через три недели отчеканивает он, переключая внимание на нас с Сид. Девушки выходят на ринг, обматывая руки лентами и больше не пытаясь спорить.
– Что значит «вылазка»? – шепотом интересуюсь у моей союзницы.
– Демоны во многих городах и деревнях вышли из‑под контроля. Убивают всех подряд, даже не забирая души, будто просто для удовольствия, – пожимая плечами, Сид принимается молотить грушу. – Не смотри на меня так, я недавно подслушала разговор Маркоса.
– Но при чем тут мы? Есть же власти и соглашение, пусть сами разбираются с ними. – все еще стоя возле нее, останавливаю набитый песком мешок после сильного удара Сид, и возвращаю его на место.
– Это наше призвание, Лои. Зачем, по‑твоему, мы были награждены таким даром, если не затем, чтобы очищать мир от зла?
– Ты так говоришь, словно мы какие‑то супергерои, – фыркаю я.
– Возможно, так и есть? – улыбается Сидни.
– Лои, ты долго собираешься отсиживаться? – Трикс сверлит меня злым взглядом, на что еле сдерживаюсь, чтобы не показать язык.
Вчерашнее нелепое высказывание стоило мне покалеченного лица. Поэтому, выдохнув, но, все же мысленно послав ему неприличный жест, встаю в стойку перед грушей.
Примерно через час пот стекает по вискам, а прилипшая грубая ткань футболки неприятно трет кожу на спине.
– У тебя хорошо поставлен удар, но ты практически не двигаешься, – тренер тормозит шатающуюся грушу, обращаясь ко мне.
Использую его наставления, как внеплановый перерыв, чтобы глотнуть воды.
– На ринге то же самое – ты ждешь отмашки, но в реальном бою ее не будет.
– Спасибо за совет, – ехидно отвечаю ему.
– Ты ведь понимаешь, я лишь хочу сохранить ваши жизни, а не пытаюсь ущемить твое самолюбие.
– А кто сказал, что я хочу бороться с монстрами? Меня кто‑то спрашивал об этом?
– Что это значит?
На зал опускается оглушительная тишина, которая буквально давит, как и ответственность, что возлагают на наши плечи.
– Ничего, абсолютно ничего!
Снимаю перчатки, швыряя их на пол, и покидаю зал. Такое поведение вполне может стоить выговора и дополнительных работ, но, черт! Зачем все это? Совсем недавно я боролась за свою жизнь и за жизни близких, а теперь? Нужно спасти планету? Как? Как пять девушек могут бросить вызов всему миру? И главный вопрос, кто теперь стоит за этим.
В тот день никто не приходит за мной, даже Сид. Весь оставшийся вечер я валяюсь в постели, решившись на ночную вылазку в спортзал. Как бы сильно мне не хотелось нормальной жизни рядом с дорогими людьми, но правда заключается в том, что ее уже не будет, а значит, нужно подстраиваться под ситуацию, что я и намереваюсь сделать. Перевязав запястья, начинаю отрабатывать шаги на ринге, стараясь не замирать в мертвой точке, но постоянно путаюсь в ногах. Падаю и поднимаюсь вновь. Это какой‑то замысловатый адский танец, который просто невозможно осилить!
– Ты слишком часто задумываешься о следующем шаге, в то время как должна следить за движениями противника, – мужской голос раздается в тишине, изрядно меня напугав.
– Все время забываю, что вы не спите! – схватившись за сердце, проговариваю я.
– Вы? Значит, я не первый демон, которого ты встречаешь, – подлавливает Трикс. – И со многими из нас ты знакома?
– Думаю, это не важно.
– Почему‑то мне так не кажется. Ты все равно расскажешь, даже если не сегодня. – Тренер выходит на ринг, надевая щиты для рук. – Давай, нападай.
Мило улыбнувшись, встаю в стойку и бросаюсь в бой, но задеть его не так‑то просто. Этот изворотливый демон каждый раз ускользает, заставляя чуть ли не бегать за ним, выматывая до полного изнеможения. А напоследок бьет в плечо, отчего я вся мокрая валюсь на мягкое покрытие ринга, прерывисто дыша. Перевернувшись на спину, открываю глаза и изучаю потолок.
– Да, техника прекрасная, а вот исполнение хромает, – нависнув надо мной, говорит Трикс. – Почему ты не используешь свою силу?
– В чем? – не понимаю я. – Ты хочешь умереть?
– Я про скорость, – отвечает он. Хмурюсь, все еще не понимая, о чем речь. – Ты словно вчера родилась. Твой дар… Он дает не только возможность убивать демонов, но и увеличивает скорость, ловкость, силу.
Сейчас я искренне поражена этим высказыванием, ведь раньше могла использовать все это лишь только с помощью душ, которые забирала.
– Мой “дар” проявился не так давно, – пытаюсь оправдаться.
– Ясно. Думаю, Леонора сможет тебе в этом помочь. Пойдем, на сегодня хватит, – он подает мне руку, притянув к себе. От Трикса приятно пахнет, отмечаю со столь близкого расстояния. Терпкое, свежее, крутится на языке, но никак не могу вспомнить.
– Кхм, да. Я, пожалуй, пойду, – улыбнувшись в пол, быстро сбегаю.
– Увидимся утром, – прощается он, а в нотках его голоса слышится веселье.
Возвращаюсь в комнату, ухмыляясь приятному воспоминанию, и тихонько прикрываю за собой дверь.
– Да неужели, – раздается голос за моей спиной, отчего невольно подпрыгиваю.
– Какого черта так пугать?! – Сид полулежа расположилась на моей кровати, а ее холодные глаза игриво блестят.
– И где же мы были? – улыбается она, приподняв бровь.
