– Вы все были уволены с соответствующей записью и не имели права быть приняты на службу, связанную с безопасностью страны. Ваши дела были сданы в архив, все это время вы вели обыкновенную штатскую жизнь и вами никто не интересовался.
– Эй-эй-эй! Что за детский лепет, – Григорьев погрозил пальцем. – Уж если кто-то получили доступ к оперативной информации, то они по любому обо всех узнают: и об отставных, и об уволенных.
– Нет, мы проверяли.
– Интересно как, – Феликс поправил орхидею в петлице.
Железнокопытов кивнул.
– Несколько человек, в том числе уволенные за проступки, с вымышленными заданиями, были отправлены в интересующий нас регион…
Александра поджала пухлые губы.
– Боевой отряд бабников и алкоголиков? – она все еще не могла простить генералу нанесенной обиды.
– Успокойся, – Феликс, напротив, заинтересовался. – Так что с алкоголиками? Тьфу ты, с агентами?
– Все, чьи дела были сданы в архив с подобной формулировкой, вернулись живыми и здоровыми.
– И что это доказывает? – Григорьев смотрел недоверчиво.
– Только одно: по непонятной пока причине, уволенные за проступки оказались вне подозрения. – И бодро добавил: – Так что, опасаться нечего.
– Мне ваши уверения не указ, – садовод поднял руку, мол знаем мы таких, – Вы сначала крысу у себя найдите, а уж потом людей от домашних дел отрывайте.
– Вероятность вашего разоблачения ничтожна!
Но бывший сотрудник был непреклонен.
– Ты уж извини, Михаил Семенович, но лично я рисковать не буду. У меня семья.
Железнокопытов перевел взгляд на Александру.
Рассматривая кружево на бюстгальтере, та отрицательно покачала головой.
– Для меня дело не в риске. Просто я не собираюсь ни с кем спать. Даже с президентом. Даже с нашим. А лучше, вон, – она кивнула в сторону галериста, – обратитесь к нашему плейбою. Голые задницы и шейхи как раз по его части.
Феликс заскрежетал зубами.
– Гадина!.. – после чего отрезал: – Я тоже отказываюсь.
Евстигней задумчиво теребил застежки на парашюте. Он единственный кто выглядел и говорил абсолютно спокойно.
– Меня уволили потому, что ваши врачи сказали: «этот парень может умереть в любой момент» Но я готов был умереть за свою страну, даже если бы был абсолютно здоров. Однако, вы решили не рисковать и комиссовали меня без особых раздумий. Да еще взыскание наложили, – Стин взглянул на генерала с грустной насмешкой. – А теперь вы в безвыходном положении и вам все равно, что со мной может случиться. – Он помолчал. – Думаю, ребята правы – на этот раз придется обойтись без нас, – с этими словами он встал.
Остальные поднялись следом. Они стояли молча, глядя на своего бывшего шефа с обидой, упреком и еще чем-то, что невозможно было выразить словами. И генерал понял – спорить или уговаривать бессмысленно.
Он вернулся к столу, нацепил на нос очки и принялся перебирать бумаги.
– Ну нет, так нет. Как говориться насильно мил не будешь. – Голос звучал холодно. – Вас незамедлительно вернут к вашим кабачкам и тапочкам. Всего хорошего дамы и господа…
Четверка уже дошла до дверей, когда в спину, с явной угрозой, прозвучало:
– Но мой вам совет: не уезжайте слишком далеко. Что-то подсказывает мне, что мы еще встретимся…
Глава 8
1
«…если бы случилось чудо, и отчаянный путник сумел незамеченным преодолеть многочисленные ловушки и нечеловеческую жару этой безжалостной, выжженной солнцем земли; если бы каким-то волшебным образом он пережил трехдневный переход без тени, воды и в довершении не рухнул бы замертво, укушенный ядовитой змеей, то в самом центре распростертого на десятки километров ада истерзанному взору предстало бы видение, порожденное невыносимым жаром раскаленного песка и тщетной надеждой воспаленных глаз: райский сад, полный хрустальной влаги, божественных ароматов и пения птиц. Этот сад, дрожа, выплывал из призрачного марева пустыни словно самый несбыточный и самый прекрасный из миражей… И имя ему было – «Фата Моргана…»
Высокий молодой араб в белоснежной рубашке – дишдаше выдержал театральную паузу и разжал пальцы. Описав плавный полукруг, листок бесшумно скользнул на мраморный пол.
– И это написал враг! – картинным жестом Азиз эль-Дани обвел главный зал своего дворца. – А что бы сказал друг?
Гости огляделись, их лица не скрывали восхищения, «Фата Моргана» – роскошная резиденция одного из самых богатых людей Ближнего Востока – полностью соответствовала своему названию. Неуловимый мираж, призрачный дворец по середине бескрайней пустыни, не смотря на грандиозные размеры, а, может, и благодаря им, выглядел настолько легким и воздушным, что его почти невозможно было заметить среди барханов. Плавные линии терракотовых стен, идеально повторяющие изгибы песчаных волн, имели вкрапления зеркальной мозаики, из-за чего весь комплекс буквально растворялся в дрожащих струях горячего ветра. Однако, стоило переступить порог, как посетитель оказывался в настоящей арабской сказке. Размеры залов и роскошь отделки изумляли даже самых искушенных: голубой мрамор, доставленный с другого конца света, выкупленные по баснословным ценам исторические ковры, мозаичные арабески из полудрагоценных камней, ляпис-лазури и золота. Над украшением главного зала трудились лучшие мастера мозаики: стебли диковинных цветов искусно переплетались с изящными линиями арабской вязи, образуя плотный ритмичный рисунок, наполненный не только красотой, но и назидательным смыслом. Парадный зал членили хрупкие позолоченные колонны с массивными капителями, переходящими в кружевные арки. Колоны делили сложное многомерное пространство, придавая ему глубину и образуя ниши – меджлисы. Здесь, на роскошных оттоманках, обитых парчой, отдыхали, принимали гостей и вели неспешные беседы. Перед диванами стояли низкие длинные столы, уставленные подносами с фруктами и восточными сластями. Создавая покой и прохладу, журчали фонтаны, в клетках разливались трелями певчие птицы, а мягкие краски узких витражей наполняли пространство мерцающей дымкой.
– Друг бы сказал, что более великолепного дворца на всей земле не сыскать, – средних лет мужчина, упитанный, гладкий, в обшитом золотой тесьмой биште, приложил руку к груди, демонстрируя искренность своих слов. – Душа испытывает бесконечное наслаждение при виде этой красоты.
Хозяин «Фата Морганы» слегка склонил голову, благодаря гостя за теплые слова.
– Но главное достоинство этого дворца не в убранстве.
Гости снова с интересом принялись оглядывать зал, пытаясь понять, что же ускользнуло от их глаз. Но Азиз эль-Дани лишь снисходительно улыбнулся.
– Не пытайтесь обнаружить секрет. Вам это не удастся. Ибо вы находитесь в самом технически совершенном здании на всей Земле, – он вышел в центр зала и поднял руки к своду, украшенному восхитительной сине-золотой мозаикой. – Здесь есть все. Отсюда можно править миром, без опасения, что хотя бы одна разведка об этом догадается. Да скорее снег выпадет на эти барханы, чем посторонний получит хотя бы один байт информации без моего на то позволения!
Речь выдавала в молодом человеке прекрасное образование, манеры были просты и вместе с тем изысканны. Сдержанная утонченность сквозила и в одежде: ничего лишнего, простота и роскошь. Манжеты дищдаша скрепляли запонки, стоившие целое состояние – каждая состояла из двух крупных бриллиантов, обрамленных россыпью изумрудов. Еще один камень, редкого размера и чистоты, был вставлен в массивный перстень, во всем остальном Азиз бен Халифа эль Дани демонстрировал скромность, достойную настоящего миллиардера.
– А что стало с тем человеком? – один из гостей указал на упавший лист бумаги. – Ты сказал, что он был врагом…
– Он мертв.
Гости одобрительно загудели.
– Друзья, попрошу вашего внимания, – Азиз указал на стену по левую сторону от входа. – Смотрите внимательно и приготовьтесь увидеть нечто необычное.
Азиз дважды хлопнул два раза и в ту же секунду стена исчезла. Перед потрясенными гостями предстала еще одна стена, на этот раз из грубо обработанного камня. На ней не было ни арабесок, ни каменной резьбы, просто белёный, грубо обтесанный камень, и массивная металлическая дверь по середине.
– Прошу! – эль-Дани шагнул туда, где еще секунду назад ничего не было.
Гости недоверчиво ощупывали воздух.
– Что это было? – самый пожилой из гостей, достопочтенный Надир бин Рашид аль-Залькаи растерянно тер лицо. – Я подумал, что у меня глаза лопнули!
Все сдержано рассмеялись.
– Простите, дорогой друг, – Азиз приложил руку к груди, выказывая уважение почтенному старцу. – Мне нужно было предупредить вас заранее. Это голограмма, картинка в воздухе. С ее помощью можно изобразить, что угодно.
Послышался удивленный шепот и только двое самых молодых незаметно, ударили друг друга по рукам, показывая, что их догадка оказалась верной. Почтенный Надир продолжал недоумевать:
– Голо… что?
– Голограмма. Это такое изображение в воздухе. Никакой стены не было изначально. Вон там, видите? – Азиз указал на небольшое окошко на противоположной стене. – Там установлены проекторы, которые могут создавать прямо в воздухе любое изображение.
С этими словами он хлопнул три раза, и стена из необработанного камня исчезла, превратившись в водопад. Гости ахнули.
– Но… я чувствую брызги на лице! – кто-то протянул вперед руки.
– Дополнительные эффекты, – хозяин дворца хлопнул еще раз и водопад сменила горная вершина. На присутствующих тут же обрушился мощный поток свежего горного воздуха, где-то вдалеке был слышан крик орлов.
– Фантастика!
– Исключительно!
– Мне приятна ваша похвала, но! – Азиз поднял указательный палец и сразу посерьезнел: – Я пригласил вас совершенно по другому поводу. Нам предстоит важный разговор. И обещаю, что к концу этого разговора вы будете потрясены не меньше. Заходите.
Испытывая почти детский восторг, гости шагнули сквозь горную гряду.
– Это скала, – хозяин необычного дворца прошел вперед и похлопал по стене, демонстрируя ее реальность. – Настоящая скала. Дверь сделана из титана. За ней бункер, вырубленный прямо в горной породе. Он выдержит даже прямое попадание бомбы.
– Это на случай ядерной войны? – неуверенно предположил кто-то из гостей.
– Это на любой случай. Там я храню самое ценное.
– Золото?
– Нет, нечто гораздо более ценное. Информацию.
Азиз приблизил лицо к контрольному датчику. Зажужжал сканер и по смуглому лицу скользнул зеленоватый луч. Секунд через десять последовал щелчок и массивная дверь, с легким шорохом скользнула в сторону, повеяло прохладой. Гости вытягивали шеи, пытаясь разглядеть что же там такого интересного. Но впереди зияла лишь плотная чернота. Никто не решался идти дальше.
Эль-Дани понимающе улыбнулся.
– Это еще одна голограмма, совмещенная со сканером. Я бы никогда не позволил обыскивать своих друзей, но в эту часть дворца категорически запрещено входить посторонним. Даже охране, – тут он выдержал многозначительную паузу. – Вместе с тем, мои гости должны быть абсолютно уверены в своей безопасности, поэтому в проеме двери установлено сканирующее устройство, которое не позволит пронести внутрь даже булавку. Так что, если у кого-то есть с собой оружие, телефоны или любые другие девайсы, вплоть до пишущей ручки, убедительная просьба оставить все в специальных сейфах. Каждая ячейка оборудована видеокамерой, поэтому вы можете не беспокоиться о сохранности своих вещей. Исключения не существует ни для кого, даже для меня.
С этими словами хозяин «Фата Морганы» демонстративно вынул все из карманов и переложил содержимое в одну из камер, вмонтированных в стену. Туда же отправились перстень и запонки.
– Все, где может быть спрятано подслушивающее или записывающее устройство, должно остаться здесь. Я не делаю исключения даже для себя.
– Но почему?
– Кто-то недостойный может установить подслушивающее устройство без моего ведома. Или вашего. Поэтому – никаких исключений. Прошу понять.
Гости переглянулись. Эти были люди непривыкшие выполнять чужих приказов. Пуаза затягивалась. Хозяин дворца понимающе кивнул.
– Понимаю и принимаю ваше решение. Каждый, кого оскорбляет моя просьба, может вернуться в основную часть дворца. Там вас ждет накрытый стол и…
Ни слова не говоря, все начали складывать в камеры хранения телефоны, украшения, часы.
Пройдя рамки сканера и перешагнув темноту очередной голограммы, гости оказались в небольшом, практически пустом зале. В самом центре располагался овальный стол из палисандра, вокруг стояли два десятка кресел. Другой мебели в переговорной не было. Напротив каждого кресла стояла бутылка воды и стакан, накрытый бумажной крышкой.
Самый молодой из гостей, невысокий, худой и очень подвижный юноша с интересом подошел к одной из стен и провел рукой. Стена оказалась стеклянной.
– Эй-эй, Мехмед! Руками не трогать, – пряча улыбку попросил хозяин.
– Но я хотел…
– Пять минут и ты все узнаешь. Присаживайтесь, друзья.
Черные полукресла из цейлонского эбена эффектно контрастировали с белоснежной чистотой дишдашей. В подлокотники были вмонтированы панели управления, хотя чем управлять пока было непонятно. Переговорная хоть и уступала своим убранством остальным залам дворца, без сомнения превосходила его по техническому оснащению: здесь не было клеток с экзотическими птицами, прохладные струи фонтанов не освежали летний зной, зато система контроля позволяла одним движением руки регулировать температуру, свет, влажность, и даже уровень шума, ибо гнетущая тишина, по мнению хозяина, была так же недопустима, как и любые посторонние звуки.
– Ну что ж, мои дорогие друзья, приступим к делу, – Азиз цепким взглядом обежал присутствующих. – Как вы догадались, я пригласил вас не для того, чтобы обсуждать скачки. Ибо лишь истинно верующему Аллах являет свою милость. Всемогущий решил поддержать нас в тяжелой борьбе с неверными и дать оружие, которым мы сможем победить наших врагов, оставаясь незамеченными и вне подозрения.
В кабинете повисла мертвая тишина.
– Тебе удалось создать ядерное оружие? – неуверенно спросил кто-то.
Эль-Дани закинул голову и громко расхохотался, обнажив белоснежные крепкие зубы.
– Нет, дорогой брат Хуссейн. Это оружие совсем иного рода. Оружие, которого свет еще не видел.
– И что же это?
– Климатическое оружие.
По залу пролетел шум, собравшиеся недоуменно переглядывались.
Самый пожилой, Надир аль-Залькаи поднял руку, призывая к тишине.
– Тихо! Дорогой Азиз, объясни нам, что такое климатическое оружие? Дождь вызывать?
Азиз Эль-Дани встал и подошел к стеклянной стене.
– И дождь, и засуху, и наводнение и даже землетрясение.
– Как такое возможно? – подвижный Мехмед с трудом удерживал себя в кресле. Умные темные глаза, азартно поблескивали из-под платиновой оправы.
– Это вы у русских спросите! – хозяин снова рассмеялся.
– В деле замешаны русские?
