Вся команда разошлась без особых прощаний. Паша сел на такси и моментально уснул. Открыл глаза уже в своем жилом комплексе. Телефон, что включился подзарядившись в машине, высыпал целую кучу уведомлений. Их было настолько много, что Паша просто смахнул их в сторону и зашел в приложение для стриминга. Онлайна нет. Неудивительно, ведь еще утро.
Не распаковывая вещи, парень свалился в ванну и наполнил ее горячей водой. Отмок, пару раз заснул, но как только вода стала прохладной – вылез. Он включил фоном музыку и лег на кровать. Достал конверт с деньгами и снова пересчитал.
– Сотня…
И опять это странное чувство. Что делать с этим? Куда девать деньги? Вложиться? Купить акции? Пропить? Нет, пропить – это к Шульману. Может стоит отдать родителям?
– Не, они свихнутся от таких денег…
Было решено отправить семье лишь половину от премии. Однако долгие размышления не принесли никакого результата. Было столько всего, что хотелось сделать, но как только появились деньги, все это стало казаться вещами не столь важными. Будто есть то, на что действительно стоит потратить деньги, пока они есть. Вот только такой вещи не было.
Парень, впервые столкнувшийся с пятью своими зарплатами разом, даже забыл, что завтра придет и шестая. Оплата жилья и подписок – понятное дело, не впервой, а остальное то куда?
«А может переехать? – вдруг пронесловь в голове. – Нет, тут же Лина…»
Лина… Паша догадывался, что уж она-то, скорее всего, уже переехала, как только поняла, что один из ее сомнительных подписчиков живет рядом. Парень посмотрел варианты жилья подороже, и понял, что чем больше площадь жилья, тем больше его придется убирать. А он и в квартире-студии с этим не справляется.
Паша по привычке поднял руку, чтобы посмотреть на время, и понял, что его наручные часы сели неделю назад, и оказались бесполезными в условиях дикой среды. Бегать и заряжать их совсем не хотелось.
– Решено.
Паша зашел в магазин и добавил в корзину старомодную аналоговую модель, с невероятно удобной для него функцией. С функцией таймера. Пол часа возни после спецучастков смазывались во времени, и Паша частенько выходил за пределы положенного. Нужна была точка отсчета, которая напомнит, что пора закругляться.
За две недели жизни в дикой природе, оказалось, что парень настолько отвык пользоваться сетью, что даже простой заказ безделушки дался с трудом. Приложения за две недели навыпускали обновлений. Тут и там начал меняться интерфейс, под стать времени года, и голова от всего этого начала пухнуть. А еще этот воздух… Провоняв маслом и бензином, Паша впервые начал чувствовать настоящие запахи. Запахи леса, запах резины, запах потных людей. Словно там, в том прошлом, в котором люди ездили на этих опасных устройствах, жизнь пахла по-настоящему. А тут… как и мясо – сублимат.
– Ух епт, – парень вспомнил про уйму уведомлений.
Родители потеряли, одногруппники написывали ему в личные сообщения с просьбой замолвить за них словечко перед репортерами, а Лина… Лина сделала пятнадцать стримов за это время и шесть анонсов мест в Городе Зеркал. Мать и отец звонили первые три дня, когда сел телефон, а потом забили. Решили подождать, когда Павлик сам выйдет на связь. Они даже не оставляли мысли, что этот поганец пропадет в лесу. Не в его было это стиле.
– Так значит был репортаж, да? А сказали, что вырежут, – усмехнулся пацан, коротко отвечая всем, кто пришел к нему с поклоном в личные сообщения.
По первой же попавшейся ссылке он нашел видео, как падает в северное море.
– Бляха, я че, так нажрался? – поморщился Паша. – Это все Шульман. Его веяния…
Паша незамедлительно открыл уведомление о начале трансляции от Лины и первым делом написал в общий чат:
– Привет!
И тут же посыпались сообщения разного содержания.
– О! Человек-самолет!
– Вернулся!
– Давайте забаним его!
– Две недели не было, самолет рухнул?
«Откуда они меня знают?»
Лина помахала в камеру рукой, и Паша понял, что это приветствие для него.
– Сдохни!
– Лина в заложниках, спасай ее парни!
– Самолет, падай!
– Ты кто? Я задерусь с тобой! Кидай цифры!
– В канаву его!
– Дай ай-пи!
Паша начал громко смеяться, поднял пачку купюр и швырнул в воздух. Бумажки разлетелись по комнате как серпантин, падая на паркет, кровать, в тарелки с плесенью…
Пацан швырнул одеяло на пол и лег. Кровать казалась слишком мягкой.
Хотелось скинуть в общий чат стрима ссылку, где он дает интервью, но здравый смысл победил. Ведь в таком случае парень получил бы толпу разгневанных симпов, вместо доброжелательных фанатов.
Тяжело в учении
Глава 16
Нескончаемые щелчки КПП, постоянные хлопки сцепления, точные корректировки рулем… Старцев никогда в жизни не делал столько движений, он до недавнего времени, вообще плохо дружил с третьей педалью, а своеобразная КПП электроболида всегда была под рулем. А тут еще и рычаг ручника постоянно маячит перед глазами.
Коен не отрывается, но и приближаться к нему нельзя. Это Саша сейчас учится, это его очередь быть догоняющим. Коен – скаут.
Пятидесятая постоянно рыскает по дроге, ищет самую плавную траекторию. Такую, чтобы и тормозить, и разгоняться приходилось по минимуму. Дорога заставляет пилота подбирать нужный диапазон момента на колесах. Будь тут менее извилистая трасса, то Старцев включил бы четверную, и пролетел бы весь участок на ней. Коен аккуратен, машина всегда находится в нужном диапазоне. Коен аккуратен настолько, что машину не срывает в букс. Она не идет ни в силовой занос, ни в инерциальный, а уж про то, чтобы дернуть ручник и встать на траекторию заранее – речи нет.
«Твою мать… – раздражен молодой пилот про себя. – Как медленно…»
Саша ругается. Всю дорогу ругается. И даже не понимает, что прошел весь участок по самой идеальной траектории, обойдя все плохие места, которые мало того, что вредят машине, так еще и крайне опасны.
– Водитель, слышно меня? – раздался голос Павлика в рации. Тестовые заезды предполагали возможность участия механика.
– Да! – нервно ругается пилот, искренне считая, что его держат вторым номером силой.
– Че с подвеской?
– А че с ней?
– Ты прикалываешься?
– Бляха, да давай уже к делу!
– Я пол дня менял тебе стойки! И там новый стабилизатор, он мягче!
– Че?
– Мать твою! Сносы были? Дорогу держит?
– Да твою налево, Паша! Какую к черту дорогу?! Я тащусь за Коеном уже пятнадцать минут! И вообще, почему ты не сказал?
– Ты сразу сел и уехал! А я, между прочим, вчерашний выходной на это убил!
Грохот щебня стих и Саша вновь вышел на связь. – Еще что-то?
– Да, заказанный редуктор пришел!
– Ну так поставь!
– Ну так поставил, блядь! Кароче все, задолбал ты меня! Будут вопросы – звони!
– Звони… Отбой!
Старцев продолжил следовать за Коеном. Мало по малу, но он начал привыкать к темпу пилота впереди, и через очередные десять минут уже ехал спокойнее. Сразу понятно, что Джек – ученик старой школы. Какого-то старого стиля, будто для него, в те старые гоночные времена, откопали какого-то пьяного мастера автоспорта, и заставили учиться. Старого… это было лет двадцать назад…
«Неужели в пятидесятых еще были пилоты, которые уверенно пользовались механической трансмиссией и бензиновыми двигателями? – задумался вдруг Шурик. – Его че, учили ездить на новых машинах в стиле старой школы?»
– Саш, ты как там? – вышел на связь Коен.
– Да нормально… Можешь ехать быстрее.
– Привык?
– Да, привык.
– Ладно, только давай без грязной игры!
– Ладно – ладно, это не тренировка, в конце концов…
Коен удовлетворенно улыбнулся и вдавил педаль чуть сильнее. Именно что «чуть». Старцев вжимал акселератор газа до конца, но Коен всегда дозировал тягу. Ему было не интересно раскручивать мотор до предела и надеяться на лучшее. Однако эта аккуратность играла с ним злую шутку. Он слишком редко бывал в настоящем бою, и именно поэтому дальше аккуратности не продвинулся.
Старцев испытал чуть больше трудностей. К новому темпу пришлось заново привыкать. Да и чувство какое-то странно накатывало. Будто что-то не так. Чувство никуда не делось и через пять минут, однако темп противника он поймать успел. В этот раз быстрее.
«Ты будешь учиться ездить медленно. А ты быстро!»
Именно так сказал переродившийся менеджер, и выдал билеты в заповедник, что соседствовал с полигоном. А потом скрылся. Нашел, видимо, работу для себя. И это было очень странно, если брать во внимание то, что раньше Сеня только и делал, что гонял чаи. Нет, чаи он и сейчас гонял, параллельно просматривая в кабинете нескончаемый поток хроник ралли разных эпох. И зачатки этого вида спорта в сороковые, и рассвет в семидесятые, и бешеную популярность в девяностых… была и стагнация двухтысячных, и упадок тридцатых… Не было только заката.
– Ты можешь быстрее, – начал подгонять ведущего Саша.
– Не-не, на сегодня это максимум! Я вообще думаю, что пора закругляться, через пол километра идем на разворот и в обратную!
– Я скаут?
– Да!
Машины остановились в самом широком месте грунтовой дороги. Коен развернулся в три захода, а Старцев вдавил газ и бросил сцепление, машина сделала пол оборота и встала как вкопанная на другой стороне тропинки. Разница между пилотами была даже в таких мелочах.
– Видел бы это Паштет, устроил бы сейчас истерику, – рассмеялся Джек.
– Что увидел? Вы че там делаете?! – начал шуметь механик в канале рации. – Какого черта?! Вы специально? Это общий канал!
– Все ок, Паштет, – Старцев притирал диск сцепления к маховику, чтобы тронуться как можно резче. – Ты все равно еще не поменял на ней пластик!
– Да он еще не готов! Мы всего две недели назад вернулись! Ты гоняешь машину каждый день! Я только в свой выходной и успеваю ее делать! Ты задолбал…
– Джек, я снимаю рацию. Посигналь если буду нужен!
– Да, ладно… – с трудом вытолкнул Пашу из канала передачи Джек.
Газ. Сцепление. Ручник.
Сорок девятая сорвалась с места и сходу набрала скорость больше, чем выдавал Коен на любом из участков дороги. Старцев летел по прямой, полностью игнорируя идеальную позицию на дороге. Для него в простом прямом отрезке пути не было смысла искать правильную траекторию. Прямая – есть прямая. Надо гнать.
Посмотрев в зеркала, Саша, конечно, сбросил скорость, чтобы Коен его догнал, но все равно удивился тому, что Джек рискует даже вопреки своим гоночным убеждениям. Вот пусть теперь он привыкает к темпу. Пусть теперь пилот старой школы учится быть агрессивным и бескомпромиссным.
Старцев начал закладывать машину в силовой занос, перекинув вес на передние колеса при торможении, однако машина сначала не захотела подчиниться пилоту, а потом и вовсе юркнула задней осью наперегонки с передней и закрутилась. Старцев на полном ходу улетел в обочину задом, сбивая плотные заросли кустарника и протаптывая новую дорогу. Джек на торможении пролетел мимо и остановился чуть поодаль. Выбежал с огнетушителем в руках и тут же подскочил к сорок девятой.
Саша сидел оцепеневший, вцепившись в руль. Машина уже давно заглохла, а он все никак не мог поднять ногу с педали тормоза. Ремни безопасности, от прыжка в обочину, наверняка оставили синяки на плечах.
Джек дернул дверь и та послушно распахнулась. – Ты как?
– Погоди, погоди, – Шурик поднял указательный палец вверх. Он достал провод рации и включил его в панель. Покряхтел, чтоб не дать петуха. – Ты че, сука, с машиной сделал?!
– Служба технической поддержки Энерготех. Слушаю вас? – начал кривляться механик.
– Она не контролируется в скольжении! Че ты там накрутил, увалень? Ты если тупой, то не лезь вообще в настройки!
– Слыш, ты! – Паша перебил Старцева громким писком рации. – Ты если водить не умеешь, то не лезь в машину! Ты хотел сделать машину лучше? Хотел?
– Да!
– Заткнись, блядь! Это риторический вопрос! Ты если хотел…
– Хотел!
– Да сука! Я делаю ее лучше, но если ты ни хрена не понимаешь, то как я могу понять, в каком направлении двигаться? Сегодня влажный щебень, а ты мчишь по нему, будто на асфальте!
– Я еду как обычно!
– Джек, он в канаве?
Джек поднял шлем с рацией. – Ну да…
– Блядь… Я выезжаю. Ждите.
