– Че за работа, говорю?
– Механиком.
В вагончике вновь повисла тишина. Паша взял кружку, отхлебнул и поставил на место. – Это я понял. Че именно делать надо?
– Машины чинить.
– Какие?
– Вот эти, – Шульман показал пальцем себе за спину.
– Две?
– Две.
– Дерьмовый у вас автосервис, честно скажу. Больше-то машин нет?
– Ты давай, не умничай. Че еще не допер что ли? – ухмыльнулся Эдуард, но по взгляду Павла быстро все понял. Не допер. – Вот же ж… Это база раллийной команды, дурень!
– И?
Шульман выдохнул сигаретный дым, откинулся на диване и посмотрел в потолочные панели, усыпанные диодными лампами. Никогда еще не встречал такого твердолобого. Если пацан не понял, то надо объяснить. А откуда объяснять, Эдуард еще сам не понял. Не придумал точку отсчета.
– Это, кароче, автоспорт…
– Ну, где по кольцу гоняют…
– Да нет же! Это нормальный автоспорт. Тут на дальняк, со спецучастками, по… скажем так, не самой ровной и стабильной дороге.
– Типа гонки по грязи?
– Бля, ну типа гонки по грязи, да. Ездить с командой придется в разные места. Далеко. Пропасть из города можешь на месяц. И таких месяцев в году будет прилично. Но это если пройдем отборочные. Если не пройдем, то будем весь год куковать тут, на тренировках… – механик вдруг понял, что ушел далеко от темы и ударился в свои личные переживания. – Гонки на дальние дистанции.
– Ну так а чего ж особенного? – не сдавался Паша.
– На сверхдальние.
– А в чем смысл?
– В этом и смысл. В длинных пробегах и тяжелых условиях боя.
Павел вновь потянулся к кружке с кофе. Пытался задать нужный вопрос, но не мог понять, что его так беспокоит. Вот на виду вопрос, а нащупать не может. Вон он, за окном, парит на домкратах. А что не так, в упор не видно. Паша молчал и думал, как спросить, а Эдик пытался разобраться в том, что гоняет в голове Паша. Прокрутил мысленно все сказанное. Усмехнулся.
– Гонки на бензиновых машинах, – мужчина потушил сигарету и уставился на пацана. Понял, что осталось недосказанным.
– Чего?
– Бензиновые! Машины! – чуть громче повторил Шульман.
– Блядь, да понял я, что бензиновые! Только, а че в них такого, что аж: «ВАУ БЕНЗИНОВЫЕ, МАТЬ ИХ, МАШИНЫ»?
– Ты совсем тупой? Ген Геныч тебя на долбана учил или на инженера?! Ты хоть раз видел бензиновую машину?!
– Ну, видел, наверное! Их дохрена сколько по городу ездит! Че я, каждой под капот заглядывать должен, или че?! – сорвался парень.
– Да ни хрена ты не видел, говно ты маленькое! Им уже лет как тридцать выезд на ДОП запрещен! А в города и подавно! Их даже в ВУЗах не проходят! На свалке истории! Все! Нету!
– Ну так а нахрена тогда их из могилы доставать-то?!
– Потому, что это зрелищно. А там, где есть зрелища, там есть и хлеб, – поставил точку в глупом споре механик. Собрался с мыслями, понял, что начал совсем не оттуда, но отмотать назад не выйдет. Пацанчик пришел совсем не готовый. Ему даже не говорили, что за работа такая. – Ну Геныч, ну конспиролог, бляха-муха…
– Так че делать-то? – Паша тоже успокоился, откинулся на диване, рассчитывая, что больше не придется ораться с придурковатым механиком.
– Ты будешь заниматься обслуживанием машины под номером 049 во время тренировок. Во время выездов будешь в общей команде механиков из трех человек. Руки у тебя хоть и бестолковые, но нужны. Через год должен стать профи. Ну а если не станешь, то твой руководитель практики ошибся, и нет у тебя никакого таланта и пламени в глазах. Тогда и попрощаемся…
Паша молчал, ведь сейчас и началось его собеседование. Это сразу стало ощутимо, пусть и опыта в таких мероприятиях у парня не было. А Шульман все не замолкал, надеясь, что парень внимательное его слушает.
– … замена колес, замена резины, регулировка углов подвески и преднатяга пружин, настройка мотора, трансмиссии, АЛС, настройка фаз и прочее… Это все скажет тебе пилот на первых порах. Дальше будешь ездить с ним рядом тестовые круги, чтобы понять, что не так с машиной. Но пилот не всегда прав. Тут думать надо и знать, так что… Через год должна быть башка на плечах, усек?
– Усек.
– И на выездах. Аварийные ремонты. Это самое важное и самое сложное. Нам будет отведено по тридцать пять минут после спецучастков на обслуживание…
– Сменить колеса и заправить? – осмелился перебить механика парень.
– Собрать по кускам то, что умудрились разбить пилоты. Это самое сложное. Но самое интересное… Кстати! У тебя водительское удостоверение есть?
– Нет. Дорого, да и незачем…
– Ну ниче, загоришься – получишь. И квартирку поближе подыщи. Ты должен быть тут как штык в девять утра, шесть дней в неделю.
– Шесть?
– Да, шесть. С плавающим выходным.
– Знаете, я наверное откажусь… Работа грязная, утомительная, с командировками, без выходных и…
– Мы платим оклад. Двадцать тысяч. На руки. Это за вычетом налога и прочего… – улыбаясь вклинился Эдик.
– Вы зря меня уговариваете. Я согласен, – переобулся в прыжке мальчишка и встал с дивана, протягивая механику руку. – Если накинете еще две тысячи, то я и дорогу до дома могу забыть, в довесок к выходному дню.
– Не. Две – мои. За наставничество. Через годик вернут.
– Это если башка на плечах есть?
– Да, – Шульман еще раз осмотрел мальчишку. Пригляделся к его неухоженной прическе, к слегка сутулой осанке, к светло зеленым глазам. – Слушай, ты правда рассчитывал на успех, надевая этот старый школьный пиджак? Не пойми неправильно, но даже я оделся поприличнее.
Парень снова закатил глаза и скинул с себя черную тряпку, оставшись в одной лишь пожелтевшей рубашке. Через влажную от пота ткань начали просвечивать разнообразные татуировки, которые мальчишка сделал по юношеской глупости, и которые теперь пытался прятать под длинными рукавами.
– Комбез выдадите?
– Ага. Только ты это… Собеседование-то прошел, но завтра нужно будет подготовиться по документам и прочему. Я сообщу директору, она приедет с договором и заодно расскажет тебе про политику компании, – механик прогнал в голове то, что мог забыть. – И с командой познакомишься.
– А сегодня? Выходной?
– Да.
– Во вторник?
– Да.
– Настолько плавающие?
– Угу. Настолько.
Нарезая круги по ангару Павел рассматривал всевозможное оборудование. Он прекрасно понимал, что и к чему тут находится. Пневматика, гидравлика, наборы инструмента и всевозможное диагностическое оборудование он если и не трогал, то точно видел его на картинках в учебнике. Высокий потолок не создавал ощущения замкнутого пространства, и ангар казался большим крытым полем, с блестящими наполированными полами, размеченными под всевозможные положения машин на стендах. Всего две машины, но сколько всего вокруг них было построено…
– Че шурхаешься, пацан? Дверь потерял?
– Да я это… – немного неуверенно начал Павел. – Машины…
– Ааааа… – обрадовался Эдуард. – Ну так иди сюда. Покажу.
Механик юркнул в бытовку и тут же вышел обратно, крутя в руках ключ, подвязанный широкой лентой.
Пластиковая дверь болида открылась, и Павел заглянул внутрь. Нет ни руля, ни мягких сидений. Тут вообще кроме пилота никто и не поместиться. Зато есть разные баки, огнетушители, косы проводов и стальные трубы, что паутиной обвили салон. Когда парень представлял себе машину, то это всегда было такси. С мягкими кожаными сиденьями, с мультимедийной системой и темными стеклами. Тут не было ничего. Стекла и те – пластиковые. Мутные от потертости, без возможности нормально их открыть.
– Смари, че покажу, – Шульман сел в кресло пилота, щелкнул тумблером массы и нажал на кнопку.
Грохот в ангаре раздался такой, что Павел невольно потянулся к ушам, но закрывать их не стал. Замер. Оцепенел. Будто услышал песню, которую никогда не слышал, но влюбился в нее с первых двух нот. С «Бу» и «Бу».
Машина гремела выхлопом, выбрасывая клубы серого дыма, воздуха становилось все меньше и меньше, но этот странный на первый взгляд аромат, вперемешку с необычайными звучаниями, срастался в какую-то волшебную композицию. Глаза смотрели на красочный кузов, уши ловили рев мотора, нос чувствовал аромат этой мощи и рот…
– Твою мать! Глуши на хрен, мы же щас задохнемся! – радостно прокричал Павел, сунув башку в салон так, чтобы Шульман точно его услышал.
Мотор замер и кузов слегка колыхнулся. Все. Тишина. Доселе невообразимая тишина, что следует за невероятно громким грохотом. Такая тихая тишина, что кровь в ушах гудит.
– Вот с этим придется работать. Точно уверен, что хочешь быть грязным механиком в помойном автосервисе?
– Хрен его знает. В команде все такие же мудаки, как и ты?
– Есть и хуже. Нормальных людей в этой работе нет. Так что можешь не прятать свои партаки. Хотя можешь и прятать, только не под зассатую рубашку со старым пиджаком, лады?
– Блядь, да я с первого раза это понял!
– Ну и славно. Все! Вали!
– Да иду я, иду!
Дверь ангара лениво захлопнулась и щелкнула магнитами. Паша посмотрел на голубое утреннее небо, на свою желтую рубашку, и усмехнулся. Он еще не до конца понял, с чем ему придется столкнуться, да и не сильно хотел находиться в компании противного и въедливого Эдика, но двадцать тысяч оклада его радовали. Двадцать тысяч получал его отец, работая слесарем на заводе по производству протезов. Это зарплата обычного работника, но… Но для Паши эти двадцать тысяч казались невероятно большими деньгами. Быть может, потому, что в руки они ему попадали редко. Почти никогда. Аренда студии на окраине, еда, транспорт, покупка одежды по надобности… Все обходилось в тысяч десять. А тут их двадцать…
– Двадцать тысяч… – промямлил пацан и попытался вызвать такси в эту глушь. Отказ. – Херня собачья…
Последний день свободы
Глава 1
День близился к концу, за окнами начало смеркаться, и город ударил по глазам ярким неоновым светом. Свет пробирался в комнату, забирался в каждый уголок маленькой квартиры, стелился на полу. Паша лежал на кровати и глядел в телефон. Он так и не написал одногруппникам про свое собеседование. Сначала было стыдно, что предложили только такое, а сейчас причина была совсем другая. Он просто не понимал, что им рассказать. Вроде и работа понятная, но одновременно все настолько сложно, что парой предложений не отделаться.
Становилось ясно, почему Эдик так хреного описал положение дел. В двух словах и не объяснить.
Стриминговый сервис выдал подборку знаковых моментов в истории ралли. Сначала в дело пошли видео с историей становления этого спорта, потом подборки с смешными ситуациями и зрелищными проездами поворотов. Паша смотрел не отрываясь. Смотрел без особого интереса, но очень внимательно, надеясь увидеть то, чем он будет заниматься. Но механики в кадре мелькали лишь на пару секунд, без особого заострения внимания на них.
Час прошел, за ним другой. На часах почти полночь, а в голове так много мыслей, что и не уснуть. Не получится при всем желании. Особенно Пашу пугала та, в которой он должен распрощаться со своей свободой. Сегодня он волен отказаться от всего, пойти куда угодно или остаться дома. А завтра он должен прийти на работу к девяти утра. И послезавтра. И после послезавтра. И через три дня, и через четыре. Он будет ломиться на свою новую работу, как и все люди вокруг. Потом работа перестанет быть новой, и при встречах Павел будет говорить друзьям и знакомым: «Все по-старому».
И работа станет старой.
– Ааааа… – провыл как раненая собака пацан. Первая в жизни работа пугала. Не своей необычностью, а скорее тем, что юность кончилась и надо начинать становиться взрослым. Вчера ты был студентом, завтра будешь рабочим. – Класс…
Уведомление в мессенджере тут же заставило Пашу закрыть видео с автогонками. Он ждал этого уведомления уже довольно давно и переживал, что не дождется.
– Всем привет, кто подключился на мой стрим! – радостно прыгала в кадре молодая девушка, хлопая в ладоши. – Простите, что меня так долго не было, я немного приболела. А еще…
Интригующая пауза была настолько долгой, что даже Павел успел подготовиться.
– ДА! Я переехала в ГОРОД ЗЕРКАЛ!
– Охренеть… – с какой-то нервной улыбкой выдавил из себя встревоженный зритель.
– …стримы теперь будут часто, а еще, возможно, но это не точно, из разных красивых мест! – красавица начала перелистывать перед экраном фотографии всех тех мест, в которых парень, следящий за стримом, уже бывал. – Вот как-то так! Ну что? Сегодня мы играем или смотрим фильм? Или может встретимся в виар чате?
– Не не не! Только не виар! – Паша начал написывать сообщения в чат, который читала и девушка. – Аааааа! Лина, у меня нет виара!
Но девушка его не слышала. Таких как он, сейчас было больше двадцати тысяч, и слова Павла до нее просто не могли дойти.
Она красивая. Судя по перспективе, не очень высокая, но весьма фигуристая. Лину трудно было назвать худой, скорее даже наоборот, худой она не была. Длинные черные волосы, пара татуировок на ключицах, что выглядывали из под широкой футболки, и большие глаза… Очень большие глаза. А еще пухлые, по-натуральному пухлые, губы. В ней не было ни намека на пластику или иное вмешательство. Она была такой же натуральной, как и Паша. И, возможно, именно это его зацепило.
Он видел в ней настоящего, не фальшивого человека, с радостью внемля каждому ее слову. Пацан нашел эту стримершу еще тогда, когда у нее было не больше тысячи подписчиков. Тогда он не решался ей написать, чтобы познакомиться, а когда решился – стало поздно. К девушке тянулись тысячи таких же любителей пышных натуральных форм, как Паша. И его это жутко бесило. В огромной толпе других смотрящих, он уже не боялся писать в чат сообщения, вот только теперь она их точно не видела.
Но это было не важно. Пацан был рад просто смотреть на нее, и за тот месяц, что девушка не появлялась на трансляциях, успел надумать всякого. Больше всего расстраивало, что она могла найти себе молодого человека. Брать в расчет, что у нее уже кто-то есть, Паша даже не собирался, искренне веря, что так будет всегда. Что Лина будет радовать его своим видом еще очень долго. Не расстраивая и не подводя. Появляясь на назначенных ей свиданиях по вечерам в указанное время.
Ночь быстро пронеслась над ярким городом, и будущий механик даже не заметил, как за окном начало светлеть. Страхи и переживания на счет новой работы, насчет первой работы, ушли куда-то вдаль.
– … фух, ребятки, такая отзывчивая и добрая аудитория, даже после долгого отсутствия! – девушка сидела на кресле с фоном, созданным какой-то нейросетью, на котором все переливалось и двигалось, словно красавица в центре аквариума с кучей разноцветной рыбы. – Я даже не заметила, как пролетело время!
Ее милая улыбка вынуждала Павла чуть ли не упираться носом в небольшой экран телефона, сидя на краю кровати все это время. За ночь он лишь дважды отвлекся, чтобы заварить себе готовый обед из местного круглосуточного магазинчика.
– … уже утро, так что… давайте расходиться. Буду ждать вас завтра в это же время! Теперь мы снова будем вместе!
