– Да все, все… Не ори только…
Когда из городка выгнали зевак, Паша уже во всю выковыривал из морозильника комбинированные обеды, которые команда запасла еще дома. Вчера была курица с лапшой, а сегодня греча с фаршем.
– Отстой… – пацан сунул коробку в микроволновку и поставил таймер так, чтобы еда была готова загореться, прежде чем ее достанут. Так Паша не чувствовал отвратный запах мороженых полуфабрикатов. Он вдруг вспомнил, как ел сосиски с мангала на отборочных, но сейчас тут слишком мало людей, чтобы нашлись энтузиасты.
Паша взял случайную кружку из мойки, ополоснул ее, и налил в нее горячий кофе. Хоть с этим повезло. Старцев, вот, плюется от этого кофе, а Паше нормально. Шульман все время чаи гоняет, а Павлик и бесплатному кофе рад. Теплый сырой воздух подул на подплавившийся ланчбокс, и механик сел на стул, прямо напротив сорок девятой. Тут тишина и благодать. Кофе, еда, природа…
– Псс, парень, – еле слышно прозвучало откуда-то со стороны соседнего фургона.
Паша пригляделся и увидел знакомое лицо. Лицо подмигнуло.
– Паша, чем занят? – шепотом вещал грузный механик.
– Алексеич, я тя не слышу! Иди сюда!
– Да емое! Всю интригу сгубил! – мужчина подошел, облокотился на машину и с ухмылкой посмотрел на Пашу.
– Ну и?
– Ты как к профсоюзам относишься?
Вопрос поставил парня в тупик. Про профсоюзы он слышал, да и в целом понимал их смысл, но казалось бы… – А причем тут профсоюз? Чей?
– Механиков! Да не ори ты! – Артем Алексеевич пригнулся. – Мы тут организовываем… Присоединишься?
– Бойкотировать мудаков пилотов? – обрадовался Ларионов.
– Да нет! Есть тут у нас, кое че на «Э»…
– Э?
– Э та нол, – снова шепотом проговорил старший.
– Который в баки заливаем к бензину? Вы че, жрать его собрались? Совсем сдурели?
– Паша!
– Да не ссы! Я в игре. Показывай, где канистра! – пацан не долго взвешивал все «за» и «против».
– О! Наш человек!
– Шульмана звать?
– Не-не-не! Его не надо! Он буйный, когда выпьет. Я его давно знаю.
– Димон?
– Он пас. Не любит бухать на работе…
– С… – хотел позвать пилота Павлик, но вдруг опомнился. Профсоюз же.
– Все, пошли! – Алексеич стукнул пальцем по пластиковой коробке с высохшей и перегретой едой. Закуски тоже бери.
Через десять минут, в кругу целой кучи механиков из разных команд, под светом тусклой желтой лампы, Паше на капот поставили канистру и стакан.
– Ты это, если слепнуть начнешь, – положил Павлику на плечо руку какой-то не знакомый механик, сунув при этом за пазуху бутылку нормального алкоголя. – Ты водки глотни. Говорят, помогает.
Паша поморщился перед тем как выпить, а потом лицо уже как-то само завязалось в узел, после первого же глотка. – Сколько тут градусов? Кто бодяжил?
Все пожали плечами и начали разливать из канистры по стаканам, образовав кольцо вокруг спасительной бутылки самой дешевой водки. Сразу было видно, что многие тут с периферии.
Утро у команды Энерготеха не задалось. Не задалось от слова совсем. Солнце уже вставало, а приготовления к старту завершены не были.
Сбежались репортеры, выставили аппаратуру, чтобы запечатлеть элегантный рывок перед длинным проездом. Самое время для пилотов покрасоваться. В воздухе висели толпы сонных дронов-операторов. На каких-то даже были наклейки известных в сети каналов.
– Где, блядь, Ларионов? – рычал Колотов, показывая свою профессиональную подготовку в плане управления персоналом.
Из трейлера выбежал Дима. – Паша… Паша он… Он помер, по ходу!
Вся команда ввалилась в фургон и встала напротив узкой Пашиной койки, на которой парень лежал с открытыми глазами, ляпнувшись ими в подушку.
– Не. Жив, – констатировал Шульман.
Старцев нагнулся к механику и принюхался. – Твою мать! Я думал это выхлопом так воняет!
– Ну выхлопом и воняет…
– Ага, – скрестил руки Сеня. – Пашиным. Так, парни, тащите его на улицу.
– Че прям в снег? – пытался возразить Саша, но уже начал тянуть своего механика за ногу.
Паша пересчитал головой ступени трейлера, вроде бы даже проснулся, рухнул голой татуированной грудью на снег и взвыл как раненный зверь. Все люди тут же устремили на них свои взгляды. Одна девушка-репортер даже решила подойти к ним, чтобы разобраться в происходящем, но не успела. Паша, не вставая на ноги, заполз в трейлер, отряхнулся по собачьи, не поднимая тяжелую башку, и сунул руку куда-то под койку. В свой рюкзак.
Среди тысячи очертаний разного хлама, он совершенно в слепую, по одному лишь интуитивному восприятию пространства, достал банку пива. Лежа открыл ее. Лежа глотнул. Смазал пересохшее горло и снова вырубился. Уснул.
Все механики вчерашнего профсоюза хохотали, создавая своеобразную шумовую завесу. Блоггеры и репортеры лишь удивленно хлопали глазами.
Люди начали перешептываться, но вскоре охладели к странной ситуации. Занялись своими делами. Очередная команда репортеров развернула свою камеру и установила ее обратно на штатив, так, чтобы было видно пилотов в их машинах перед самым стартом.
– Тань, это че, это тот?
– Который в море упал? – репортерша поправила косую прядь на лбу. – Точно он.
Музыка после такой суеты на уик-энде начала играть громче, чтобы смазать всю неловкость команды Энерготеха.
Первая из многих
Глава 21
Паша пытается вставить рестриктор обратно в трубку актуратора. Маленькое зернышко с отверстием. Не поддается. Не лезет в шланг. Руки трясутся.
Шульман выхватывает из рук Павлика все, и тоже пытается. Тоже не лезет, тоже руки трясутся.
– Сука!
– Да не говори, старина, – кивает Паша и тут же получает смачный подзатыльник. Ничего не отвечает. Заслужил.
Погода наладилась, и под колесами машин уже пару дней грязь вперемешку со снегом. Старцев перестал долбить сорок девятую об насыпи и начал гнать в своем привычном режиме. Ну как привычном… что-то поменялось. Появилась сдержанность. Сегодня он показал лучшее время гравийного спецучастка, и казалось, что все идет очень легко. Потому, что оно так и было.
Лишь единожды пилотов Энерготеха сдвигали с первого места на участке, но на командные баллы это никак не влияло. Победа была уже в кармане, и через тридцать минут Саша отправится в последний в этом этапе заезд.
Вот только два механика никак не могут совладать с управлением наддува. У Павлика организм еще не отошел от той попойки, а Шульман заменил своего протеже в сходках на следующие дни. Вот они оба и мотались на ветру.
– Все, готово! – взвизгнул Паша и только потом поправил горло. Покряхтел немного. – Так нормально. Все, колеса я сменил, окна протер, логи проверил, с турбиной разобрались… Че еще?
– Все.
– Старый, там пыльники порвались на передке, видать где-то по валежнику пролетел. Есть смысл менять?
– Не, оставь до дома. Ниче критичного нет, пусть едет.
Многие другие команды уже бросили попытки урвать первенство, и ехали налегке, лишь бы доехать. Не было смысла рисковать на этом этапе, ведь уже все очки поделены. Энерготех в ударе, и мешать им нет уже смысла. Будет новая гонка, будет чистый лист. Да и упадническое настроение остальных не сильно подстегивало к борьбе.
Старцеву строго на строго запретили выкладываться в этом заезде на полную. Там, в конце маршрута, всех ждали высокие горы центральной части страны, что ее же и делили пополам, с их отвесными берегами и бурными водами горных рек. Вряд ли кто-то захочет встречать вечер, осознавая, что сход с дистанции одной из машин произошел по глупости. Да и не очень-то хотелось выковыривать машину из оврага или, не дай Бог, речки.
Трейлер выехал первым, обходным маршрутом. Его дорога прямая и короткая, а вот гонщикам придется петлять. Сначала пробег, потом спецучасток. Команда окажется на месте чуть раньше, чем пилоты. Так было задумано организаторами, чтобы минимизировать риски, да и чтобы все смогли насладиться финишем. Хорошие организаторы. Все предусмотрели. И если в предыдущие дни пилоты ждали команду или наоборот, то сейчас все произойдет синхронно.
Паша лег на койку и его тут же начало укачивать. Шульмана за рулем сменил Димон, ведь даже при учете того, что все находятся в такой лютой глуши, похмельный механик вряд ли будет аккуратен. Да и сам Шульман не сильно горел желанием двигаться лишний раз. Второй этап соревнований, а Сеня уже подумал насчет того, чтобы наложить мораторий на выпивку.
Готовые обеды уже закончились, Паша перерыл морозилку, холодильник, и устало налил воды. Попил, тошнота прошла, но ненадолго. Он все ждал конца поездки, чтобы отполировать свое состояние банкой холодного пива, которое точно должно быть в конце пути. Старцеву – кубок, Паше – пиво. Или не кубок? Павлик даже и не думал о том, какой приз будет за этот этап. Или не будет? Этап же…
– Сень, – перевалился на бок молодой механик. – Че мы в конце получим?
– Место в таблице. С баллами.
– Ааа… и че, даже кубок не дадут?
– Кубок в конце первенства. В декабре.
– Аааа… там-то суета будет, да?
– Да, – Колотов не отвлекался. Он смотрел на планшете, то, как едет Коен. Дрон сегодня достался ему, и в голове созрела необходимость приобрести второго, ведь неизвестно, в какой последовательности будут ездить пилоты в будущем. Менеджер сделал пометку в своем телефоне.
…
«Запретить бухло»
«Заказать дрон»
Так незамысловато закончился длинный перечень подмеченного в пути. Там было много текста и много страниц, но по-настоящему важными были только эти строчки.
Мудрость приходит в конце пути…
Трейлер заехал на узкую извилистую дорогу, что спускала конвой техники с горы, и выехал на поляну, прямо у широкой речки, что громко бурлила, облизывая скалистые берега. Тут уже развернуты шатры, много машин, финишные ворота украшены и подняты до самых небес. Люди, люди, и еще раз люди. Все в легких куртках, в ярких одеждах. Все снимают конвой техники и встречают основных членов команд. Трейлеры заезжают в отгороженный автопарк и оказывается, что в дали от людей довольно тихо.
Еще зеленая октябрьская трава вяло торчит из земли, но все равно создается ощущение оттянутого лета. Странное ощущение. В Городе Зеркал сезоны были вполне конкретными, разве что снега было не очень много, но сейчас, пересекая климатический пояс, Паша по-настоящему удивлялся природе своей страны. Тут было столько всего: и леса, и поля, и снежные равнины, и скалистые берега бурных рек. И если в одном месте была зима, то в другом можно было наткнуться на лето. Это подкупало. Вся эта красота.
Парни вывалились из трейлера и вчетвером уставились на высокую гору, у подножья которой обосновались. Стояли и смотрели на верхушку.
– Это че, получается… – нахмурился Колотов. – Это щас победа будет, да?
– Видать, – почесал затылок Дима.
– Ни у кого нет странного ощущения по этому поводу, типа…
– Типа слишком легко далось? – озвучил второе попавшееся в голове чувство Паша. Первым была тошнота, но он сразу понял, что речь не про нее.
– Да. Это же хорошо?
– Неа, – закурил Эдик, глядя на гору. – Ниче хорошего. Гоночные балбесы точно возгордятся. Если уже не возгордились. Нам повезло со стартом, Коен сломал боевой дух противника. Думаю, что больше этого не повторится.
– Ага… – Колотов достал планшет и озвучил написанное. – Этапы будут на юге и у Города Зеркал. Там почти нет глубокого снега. Даже в декабре…
– Сражаться около дома? – усмехнулся Павлик. – Буду на обед домой ездить.
– Нет, не будешь.
– Нет, буду.
– Не будешь, – Сеня посмотрел на своего отморозка и усмехнулся. – Ты че вообще лясы точишь? Дуй встречай!
– А че там встречать-то?
Менеджер показал экран планшета и отмотал запись дрона немного назад. Машина Коена обогнала сорок девятую. А это разница в семь минут, как минимум.
– Ептеть! Так мы же проиграем так! Че он там делает? – Паша сорвался с места, и помчался к финишу.
Парень пробежал через толпу людей, протиснулся мимо биотуалетов, мимо ларьков с едой, перепрыгнул трибуну и ограждение. В ворота влетела пятидесятка, и через две минуты следом проехала сорок девятая. С грохотом, скрежетом, с ковыляниями на ровной грунтовой дороге. Стрельба антилага стихла, и машина свернула с дороги в траву, распугав людей.
Толпа ликовала.
Они впервые видели такое. Машина, лишившаяся переднего колеса, преодолела несколько километров, в клочья изорвав себе обвесы и днище. Людям это так понравилось, что они облепили Старцева, который никак не хотел вылезать из салона. Куча фото, видео, смешков и восторгов. Это было настоящее ралли, по мнению зрителей. Тут же нашлись и те, кто снимал происходящее с дрона. Видео разлетелось между присутствующими, и Паша достал свой телефон. Подключился к общему каналу передачи данных.
Яркая машина едет. Потом подпрыгивает в повороте, слегка касаясь насыпи у края дороги, падает в канаву. И колесо… Вылетело…
Перемотал леще раз. Поворот «тройка». Крутой, но не настолько, чтобы оттормаживаться в ноль. Видно, что «не резать». Старцев режет.
Павлик растолкал толпу и пробился к своей машине. Он хотел рвануть дверь пилота на себя и выковырять того на улицу, как краба из раковины, но прикоснувшись в двери понял, что это не то, что сейчас нужно. Присмотрелся к Старцеву.
