Медленно перебравшись через крышу, в окружении толпы людей, Паша спрыгнул с пассажирской стороны и юркнул внутрь, демонстративно хлопнув дверью. Он хотел начать кричать, но Саша его опередил:
– Он не сказал «не резать», – пилот махнул в сторону блока штурмана.
Механик остыл. – Да я так и понял…
– Не успел среагировать. Не хотел гробить тачку. Ехал спокойно.
– Ты че, плачешь там? – поднял визор шлема Павлик. – Эй!
– С ума сошел? – Саша посмотрел на своего коллегу полными злобы и азарта глазами.
Нет, там не было обиды. Только злоба. На себя, на штурмана… И адреналин, от того, что машина чуть не оказалась списана в утиль, ведь если бы пилот не пытался исправить последствия своей ошибки, ловя машину на двух левых колесах, то точно бы уничтожил ее, намотавшись на деревья за пределами дороги. Кувыркнувшись при этом парочку раз.
– Вот же мудак. Ничему не учишься. Ладно, че сидишь-то?
– Как че? Толку то от меня там? Я по-любому просрал место в зачете…
– Ты по сторонам не смотришь? – Паша хлопнул ладонью по шлему, и Шурик начал инстинктивно отмахиваться от него. – Мы щас с тобой вылезаем, запрыгиваем на крышу и празднуем победу. Я прошу у толпы пиво, а ты овации!
– Ты…
– А ну заткнись, блядь! Хочу свое холодное пиво! – механик снова легонько хлопнул по шлему, громко смеясь. – Ни один победитель сегодня не соберет такой толпы, как ты на вывернутой наизнанку машине. Дуй праздновать! Даже если Коен и был самым быстрым по результатам этапа, то ты оказался самым эффектным.
Старцев поднял взгляд вверх. Покосился немного. – Знаешь, а ты прав. Мы щас вылезаем, я на крышу, а ты за инструментом… Стой, ты куда?
Павлик дернул ленту, что была вместо ручки, и, растолкав толпу, вывалился наружу. Начал взбираться на крышу машины, и Старцев понял, что нельзя дать ему сделать это первым. Иначе все будут смотреть только на него. Отстегнул окно и как змея выполз наверх, оттолкнувшись ботинками от сиденья, а потом и от руля.
Шурик встал рядом с Павлом, и под ногами у них оказалась такая большая толпа, которую и представить трудно, если сидеть в машине.
– Да, сука! – Старцев со всей силы швырнул свой шлем под ноги, тот отскочил от машины и оставил вмятину.
– Ты че, творишь, скотина?! – Павлик протянул руки, чтобы придушить пилота, но тот, наученный опытом, извернулся и обнял своего механика. Потом ловко оттолкнул его и вскинул руки вверх.
Люди кричали, что есть сил, свистели, выбрасывали в воздух дроны, чтобы заснять происходящее. Паша отошел от объятий, встал ногой в вмятину и начал орать, что есть сил. – Пиво мне!
Банка прилетела моментально. Павлик неуклюже поймал ее, встряхнул и открыл, обрызгав толпу.
– Холодного, мать вашу!
Следующая банка уже была холодная.
С приездом последней машины запустили салюты, заиграла музыка, но большую часть зрителей опять стянул на себя Энерготех, с их отмороженным пилотом и механиком. Наклейки спонсоров сегодня мелькали так часто, что за это полагался личный рекламный кубок. Правда, лишь Игоревне.
Интервью
Глава 22
– Сегодня вы за главного? Как ощущается победа? – девушка репортер с распущенными длинными волосами уместилась в кадре вместе с лысым Сеней.
Оператор чуть отошел в сторону, чтобы солнце на лысине не бликовало.
– Странное ощущение. Мы победили. Это бесспорно. Сама по себе победа – это здорово. Однако кажется, что мы не выложились на все сто. У нас впереди долгий путь и…
***
– Вы отвечаете за машину под номером ноль пятьдесят?
– Да, верно.
– Что можете рассказать про машину и ее пилота?
– Джек Коен невероятно собранный и аккуратный пилот. Я рад с ним работать. Мы довольно легко находим общий язык, пусть он и иностранец.
***
– Мистер Коен, вер а ю фром?
– Отсюда.
– Это мы вырежем…
***
– Александр, вы не смогли забрать личное первенство, уступив его своему Коллеге. Каковы ваши ощущения?
– Думаю он это заслужил. Он был лучше, – слукавил Старцев. Его жутко это бесило. Команда выиграла, а он проиграл. Такое не легко принять.
***
– Так, ты… – девушка сжала микрофон сильнее.
– Паша!
– Ладно, говори что хочешь, – репортер показала символичный жест ножниц своему оператору.
Павел встал так, чтобы было видно раскуроченную сорок девятую и раскинул руки в стороны. Оператор подхватил волну, сделал пару шагов назад. Поймал идеальный кадр.
– Мы преодолели снежные поля, узкие лесные тропы и скалистые горы. Прошли два климатических пояса и два часовых, – парень выдержал паузу. – Ждите наших побед. И мы их принесем.
Сказано было на удивление хорошо. С гордостью, с пламенем в глазах. Девушка, что держала микрофон, даже немного покраснела.
– Вау. Удивил.
– Да емое! Теперь придется вырезать…
***
– В этот раз вы выступили лучше. Получается, ваша служба механиков смогла настроить машины. Что вы можете сказать по этому поводу?
– Что сказать? – Шульман звонко свистнул и Павлик поднял голову из-за разбитого крыла машины. – Тебя похвалили, плесень! Растешь!
***
– Забавные они, – девушка убрала микрофон в специальный кейс.
– Понравились?
– Только с профессиональной точки зрения.
Мужчина сложил все оборудование в багажник и хлопнул дверью.
– Пилот?
– Не.
Все мы здесь
Глава 23
– О Господи! – Паша схватился за сердце и его ноги подкосились. Он без сил осел на пол и облокотился на стойку терминала регистрации прибытия. – Воды…
– Что с ним? – засуетился работник аэропорта, глядя на гоночную команду, которая обступила Пашу. – Скорую?
– Подождите, – Сеня аккуратно подхватил парня и усадил его на принесенный стул. – Ты как, братишка?
Парень все продолжал держаться за грудь, жадно хватая воздух. Ему вдруг показалось, что это финал. Что это кульминация его жизни. Что дальше уже ничего нет, и если он выйдет из аэропорта, то лишится этого финального аккорда.
Стакан воды поднесли к губам, и Паша с трудом сделал глоток. Он покраснел и побледнел одновременно.
– Эй, ты как? – Старцев наклонился к своему механику, потрогал лоб, пощупал пульс. – Нормально вроде… Че случилось-то?
А Паша шевелит бледными губами, но слов связать не может. Обмяк.
– Вы че тут цирк устроили? – размахивала влажными руками после уборной Анастасия Игоревна, что только что добралась до аэропорта.
– Насть, тут мелкому поплохело. Скорую ему?
– Че? – она поморщилась. – Вы серьезно щас?
Павлик поднял стеклянные глаза. – Анастасия Иг… Иг…
Он сейчас смотрел на нее как на нечто великое, недосягаемое.
– Насть, ну че?
– Да че, че… Премию я пришла выдать, а этот первый под руку попался, чуть не сшиб меня у туалета.
Старцев дернул из руки механика конверт, пересчитал и сунул обратно. – У меня больше, выдыхай.
– Да сука! – Ларионов подпрыгнул, сменил окраску кожи и побрел к выходу. – Ладно, черт с ним, бывайте!
Двери терминала открылись, а за ними настоящий снегопад. В Городе Зеркал. Удивительное зрелище заставило Пашу поднять голову вверх, и он тут же поскользнулся на глянцевой плитке, припорошенной свежевыпавшим снегом. Упал. Тихонько замычал.
– Скорую?
– Не, опять придуривается.
– Да ну вас! – прокричал пацан и снова поднялся на ноги. Только в этот раз с трудом.
Сражение на домашней трассе
Глава 24
Декабрь окончательно засыпал Город Зеркал белым. Электрокары теперь чаще буксовали, прохожие все сильнее укутывались в теплые одежды. Река застыла.
После победы в первом этапе, не было никаких празднований. Не было ни поздравлений, ни почетных грамот. По сети все чаще и чаще разлетались видео с командой Энерготеха, что так эффектно преодолевает препятствия. Появляются и эпичные видео, где сорок девятая машина оказывается на самой грани, лавируя между опасными поворотами на пределе своих возможностей. А еще у всех на глазах появляется Паша. Разрисованный пьяный механик, что-либо падает в холодное северное море, либо оказывается выброшен в снег в бессознательном состоянии. И если раньше к ралли в стране относились прохладно, то теперь люди стали чаще обращать внимание на то, как оно пытается возродиться.
Это было зрелищно и забавно.
Но для команды сейчас это было на втором плане. После того, как Павлик заявил всем, что они должны ждать побед, люди с восторгом и трепетом оставляли свои комментарии под выпусками новостей. Так и прошел второй этап. Невероятно большое количество пользователей регистрировались на одной из спортивных платформ, чтобы поддержать или высмеять Энерготех.
В кадре систематически мелькала и сама команда, так что помимо пилотов в создании новой истории поучаствовали все. Вот только результаты оказались не такими уж и выдающимися. Южные степи были сухими и ветреными, и претендовать на победу мог только Саша, тогда как Коен с его аккуратностью отстал от лидеров.
Второй этап закончился на втором месте. Однако в общем зачете команда числилась первой, оторвавшись от преследователей всего на пару баллов. Именно поэтому напряжение внутри коллектива нарастало. Тут нужно выложиться на полную. Нет смысла лезть в мировое первенство, если не можешь стать лучшим в своей же стране. Именно такое условие поставила огромная корпорация своему проекту, который, если и не закроется, то потеряет в финансировании.
– Завтра начнется самая важная часть сезона… – Сеня вывел на экран маршрут заезда. – Мы стартуем на асфальтовой трассе, идем через старый аэропорт, уходим через заповедники в периферию. Оттуда обратно. Асфальт – двадцать процентов, снежный грунт – двадцать процентов, шестьдесят процентов – грязь и гравий.
– Значит, что нужно не подкачать в этих шестидесяти процентах… – озвучил свои мысли Джек. – Я так понимаю, у нас есть спец по асфальту, и я, что неплохо справляется со снегами. Как оказалось…
– Да. Трудность в обратном маршруте. Там нас могут хорошенько нагнать, ведь уже знают наши слабости, – менеджер поставил на стол кружку с кофе. – Я уже даже и не знаю, какую стратегию мы выберем, выжидательную или атакующую, но что бы ни случилось – берегите машины. Мы будем воевать в городской среде в начале и конце этапа, а значит, что риск угробить технику велик. Слишком много мелочей на трассе.
Паша толкнул Старцева в бок. – Это он про тебя говорит.
– Отстань…
– Машины готовы?
– Да, – устало ответил Шульман. – Мы даже пластик по новой обклеили, чтоб покрасоваться.
– Дроны? Программу поправили? Я не хочу, чтобы мы сошли с дистанции из-за ошибки в стенограмме.
– Да, оба подготовлены и отлажены. Эти… с аутсорса… кароче все показали, и все на гарантии.
– Оборудование погружено?
– Так точно! – выкрикнул Павлик, который в основном и занимался этим. – Если что, то метнемся до дома…
– Нет! Перепроверь! Мы не имеем права заниматься ерундой в этот раз.
