Уже такой нормальной на вид, успел опередить мужиков из охранников с быстрым предложением, а потом уже влезть никто больше не пожелает, когда сам Великий Мастер желает ее отодрать душевно, с толком и расстановкой.
Я только позавидовал его по-настоящему твердому, как слово истинного правителя, желанию позабавиться с первой подходящей девкой у моего приятеля.
Ну, вот такой настоящий мужик, сказал-сделал, пригласил-поимел.
Может и правильно при нашей активной жизни, когда каждый день легко может стать последним, только я так не могу, как человек более современный, рассчитываю на какие-то, пусть не чувства, но хотя бы симпатии.
Или чтобы сама достаточно симпатичной была, а главное – хорошо помытой горячей водой. С мочалкой.
Пока мои яйца все твердеют и твердеют, но я надеюсь на скорое решение сексуальных проблем.
Выехали не рано, после завтрака, сытного такого, пообещав еще время от времени заезжать в трактир подобревшему после пары золотых хозяину.
Я снова тренируюсь в седле, уже получается более-менее, как только мышцы, непривычные к такому делу, перестали ныть, спасибо за такое послабление повышенной регенерации. Все же хорошо оказаться таким прокачанным парнем, самому себе за счет появившейся магии раздавать нейросеть и лечиться при этом.
Еще здорово, что у Норля немного прокачалась МАГИЯ от самого начального значения, пусть всего на один уровень. Зато он два раза пролежал повышенное время на столе, теперь я надеюсь, что ему маны хватит хотя бы на пару недель. За это время должно много чего решиться в нашей жизни, да и так ознакомление с местным языком идет неплохо.
Даже без маны приятель стал понимать гораздо больше и еще немного говорить, чего раньше за ним не наблюдалось совсем.
Едем в две колонны, все охранники в кольчугах, половина в шлемах, под рукой у всех способных к такому делу арбалеты и луки, еще четыре лошадки плотно нагружены нашим добром.
Прямо, как какой-то торговый караван передвигаемся, и что-то говорит мне, пора бы уже найти надежное место для хранения всех наших запасов, чем все время таскать их с собой.
– Ну что? Сегодня должны встретить наших будущих солдат? – интересуется Норль, мягко покачиваясь в седле.
– Должны встретить, пора уже замки брать. Лучше бы начать с большого, если пару сотен бойцов наберем. Можно и маленький захватить, если десятков пять подтянется к нам, чтобы продемонстрировать остальному мятежному народу нашу несравнимую крутость.
Так и случилось, спустившись вниз и проехав пару крупных деревень, где народ при виде нашей колонны прячется по домам, на перекрестке перед большим прудом мы столкнулись с небольшим отрядом уже крестьянского войска, человек в пятьдесят, сразу же ощетинившихся многочисленными копьями при виде отряда всадников.
В бинокль я вижу уставшие лица, сильно потрепанную одежду, разномастное оружие, в основном самодельные копья и длинные ножи. Особенно хорошо можно разглядеть угрюмые лица, не ждущие от этой встречи ничего хорошего. При отряде имеются две подводы, на которых лежат раненые и немного мешков с провиантом, как я понимаю.
Кольчуга на весь отряд только одна и одета на командира, пожилого мужика, активно разговаривающего со своими ближними. Арбалетов тоже не видно, штук пять дешевых луков в наличии имеется, вообще не опасных для нас, пока между нами метров двести расстояния. Бунтовщики терпеливо ждут, что мы, оценив их численное превосходство и отчаяние в глазах, просто уедем себе подобру-поздорову.
– Предлагаю переговорить с ними, Великий Мастер, – официально обращаюсь я к Норлю.
Приятель кивает головой:
– Поговори с народом, Мастер Серый.
Я еду к замершим в ожидании крестьянам вместе с Кнопфом, потом, уже приблизившись на пятьдесят метров, поднимаю в знак мира правую руку, что хочу с ними переговорить. Такой жест я видел в кино про индейцев, знак приветствия и сейчас он кажется мне уместным вполне.
Подъехав еще на двадцать метров, я слезаю из седла и иду теперь пешком, оставив лошадь охраннику.
Подойдя поближе, я увидел пару луков, нацелившихся мне в лицо и остановился, говорить можно и с такого расстояния:
– Добрый день, путники! Не думайте, что я пытаюсь задержать вас на этом месте, пока не прискачет еще несколько десятков воинов. Мы вообще – никакие не стражники и не дружина Орта! Есть у вас старший отряда?
– Ну, есть, – отозвался мужик в кольчуге. – Чего тебе надо?
– Хочу поговорить, предложить твоим людям и тебе одно дело. Если вы не слишком заняты сегодня и завтра днем.
– Что за дело? – так же неприветлив старший, его помощники смотрят на мое, полное достоинства, лицо с неприкрытой угрозой. – Кто вы вообще такие?
– Мы – воины, которые сами по себе. Несколько дней назад убили четверых Ортов. Не в бою, а на охоте, но это не важно. Потом еще двенадцать стражников, посланных на наши поиски. Все, что одето на моих парнях – это с них пришло. И лошади тоже, кстати. У нас и лишние есть.
– Я тебя не знаю, никто из наших тебя не видел на советах. Если вы смогли убить столько дворян, почему я тебя никогда не видел? Такого крутого воина?
Народ зашумел, поддерживая слова своего вожака и бдительно оглядываясь по сторонам. Место здесь открытое и никто не сможет подобраться к нам незаметно.
– Это потому, что я и мои люди не из вашего войска. Мы – воины из ордена Мастеров, которые приплыли на эту землю по морю. Узнали, что у вас тут творится и решили вмешаться. Сейчас мы выступаем на стороне ваших отрядов, поэтому предлагаем вам поучаствовать в захвате одного замка. Если наберется еще больше народа, человек двести, можно захватить самый большой здесь замок, очень богатый, припасов и оружия в арсенале там немерено накоплено, – уверенно рассказываю я.
– Захватить замок нашими силами? Ты белены объелся, что ли? – засмеялся старший крестьян.
Народ вокруг подвод и усталых лошадок тоже посмеялся, понимая, что я несу ерунду.
– Нет. Не так все будет. Никаких штурмов. Захватим его мы вдвоем. Великий Мастер, он отправил меня к вам. И я, Мастер Серый. Вы нам нужны, чтобы наладить в замке нормальную жизнь, охранять ворота и стены. Идти на штурм от вас не требуется, в замке осталось всего с десяток стражников, хозяева замка погибли от наших рук несколько дней назад. Так что мы справимся сами со стражей, а ваше дело – просто занять замок и ждать своих. Мы готовы всех ваших воинов, кого ты сможешь убедить, разумеется, уже после захвата замка взять под свое крыло и вести дальше. От одной победы к другой.
– Что ты там говорил про какой-то орден? Мы ничего про него не знаем! – крикнул мне один из ближних к вожаку, как я понял.
– Наш Орден Мастеров поставил своей главной целью борьбу за права простого народа! За его сытую жизнь и свободный труд безо всяких там дворян и даже доброго короля!
Звучат мои слова, конечно, слишком торжественно для встречи на перекрестке, но это те самые лозунги, которые я должен рассказать своим первым слушателям.
Глава 4
Не скажу, что сразу же вызвал какой-то большой восторг у первых слушателей моих лозунгов.
Зато у них появилось осознание того, что есть в этом жестоком мире какие-то люди и даже целый орден, который им, представителям разбитой крестьянской армии, сочувствует.
И даже готов бороться на стороне трудового народа, что поможет почувствовать себя передовому отряду армии бунтовщиков не такими отверженными и одинокими.
Что есть в этой северной стороне, совсем чужой для крестьян, взявшихся за оружие, не только те, кто несет им смерть и забвение. Есть еще вооруженные союзники, которых никто не ждал и не надеялся встретить вот так просто на обычной дороге.
А тут хорошо вооруженный отряд во главе с какими-то Мастерами готов помочь с поиском места, где можно остановиться и почувствовать себя в безопасности.
Только, не ловушка ли это?
Заманят куда-то в засаду сейчас, перебьют и подавят конями хорошо вооруженные и защищенные дорогой броней рыцари и кнехты. Каждый из которых без проблем уложит сразу трех-четырех таких бездоспешных и плохо вооруженных деревенских мужиков.
Такие мысли должны приходить в чумазые и лохматые головы мужиков, внимательно разглядывающих меня и отряд за спиной. С другой стороны, трудно представить, чтобы местные феодалы стали разговаривать с вооруженными мужиками и куда-то заманивать их сладкими речами.
Поэтому сам вожак в кольчуге, которую снял с убитого стражника, наверняка, и его помощники, и остальные мужики ждут от меня еще каких-то слов.
А, самое главное, ждут дел, которые дадут им обоснованную надежду на что-то лучшее прямо сейчас.
«Тут не одни мужики, и пяток баб с ними увязалось, уж не знаю почему, тоже с копьями и в мужском платье», – как я успеваю рассмотреть.
Женам крестьян некогда биться за социальную справедливость. Они рожают, не переставая, с шестнадцати лет и каждый год приносят по ребенку. Оставить детей тоже не с кем, дедушки и бабушки к своим сорока или помирают уже, или не способны особо на хлеб зарабатывать для большой оравы детей. Поэтому оторваться от своего дома и семьи они точно не могут, привязаны крепкими путами. Тем более, что ушедший воевать мужик вряд ли вернется домой, сгинет где-то под ударом дворянской конницы или загнется от раны потом.
Почему бабы оказались в этом передовом отряде, я не знаю, что и думать. Наверно, чьи-то жены и хорошие бойцы.
Поэтому я подхожу еще на десяток метров и продолжаю разговаривать с вожаком и его людьми:
– Куда вы сами-то идете? Есть понятие?
– Не твое дело, южанин! – не первый раз меня здесь называют так, я уже к такому привык и не обижаюсь.
Поэтому именно Норля и выдвигаю вперед, как самого главного, потому что мне веры особой не будет никогда.
Южан местные считают поголовно жуликами и нечистыми на руку вороватыми проходимцами. Не знаю, если ли для такого особые основания, просто здесь все чужие, тем более сильно издалека приехавшие никому особенно не нравятся. Налицо такая широко распространенная средневековая и местечковая недоброжелательность к чужакам.
– Расскажи лучше, почему ты хвастаешь, что захватишь замок вдвоем с товарищем? – спрашивает вожак, переглядываясь со своими ближними.
Так, а вот такая тема волнует его определенно и на нее он готов разговаривать.
– Захватим, это я могу обещать твердо, – пока коротко отвечаю я.
– А как? – мужик не уступает – Как вы это сделаете?
– Мы, настоящие Мастера, можем много такого, чего не могут другие. Думаешь, как мы вдвоем перебили четверых Ортов и четверых стражников при них?
– И как же? – насмешливо спрашивает вожак, видно, что особого доверия слова мои у него не вызывают.
– Потому что мы умеем сражаться гораздо лучше любого рыцаря или дворянина, сколько бы он не занимался с мечом. Нас учили лучшие мастера в этом мире, чтобы мы могли в любой момент защитить людей и себя тоже. Это очень легко проверить, – с достоинством отвечаю я.
– Можно тебя проверить? Есть у нас один парень, – предлагает один из крестьян, стоящих рядом с вожаком. – Умелый парень на копье! Справишься с ним?
– Сейчас не стоит показывать такие фокусы, мои воины могут не так все понять, да еще времени лишнего нет. Вот, когда встретим врагов, тогда я сразу же покажу вам, чего добился за долгие годы занятий, – сдержанно и с достоинством отвечаю я.
Вроде реально заинтересовал мужиков своим предложением, когда назвался союзником в этом, очень недружелюбном для остатков разбитой армии, мире.
«Если и сейчас они будут упираться, мы просто поедем дальше, найдем другой отряд, может и побольше числом», – решаю я.
Но видно, что беглецы и сами хорошо понимают, как им повезло. Вместо нападения уверенных в себе стражников – теперь такие же воины идут рядом. Поддерживая своим видом отряд крестьян, показывая, что еще не все пропало и есть возможность не только убегать, но еще отвечать будущим победителям как следует.
Если эти не очень понятные мужики в кольчугах на хороших конях не обманут. Совсем уже как-то очень хитро так не обманут, как тут еще не привыкли.
– Откуда у тебя стражники в подчинении тогда? – спрашивает напоследок вождь, когда наши уже подъехали к отряду, увидев приглашающий взмах моей руки.
– А это не стражники вовсе, броню они три дня как получили от Великого Мастера, пока еще на время. Это – охранники купеческих караванов, которые остались без работы из-за войны и попали к нам в наем. Они откуда-то из Двуречья, с берегов реки Вуолы сюда пришли.
– С Двуречья? Сантир, ты же оттуда? Поговори с земляками, – отдает распоряжение вождь.
Тощий, жилистый парень оставляет приятелям свое самодельное копье, подбегает к охранникам, заводит с ними разговор. Спрашивает о нас, похоже, и вообще обо всем, что можно.
Потом возвращается к начальству и негромко передает ему то, что узнал от охранников.
Похоже, новые сведения успокаиваю вождя и его окружение, теперь они едут за нами в сторону городка и замков, но туда с такой скоростью еще минимум день-два пути, если без веселых схваток и приключений.
Так что успеем еще наладить контакт с крестьянами, которые, как я теперь вижу, достаточно сплоченные и видно, прошли долгий боевой путь вместе, убивали сами врагов и теряли рядом товарищей.
Да еще сюда пришли впереди основной части то ли отступающей, то ли бегущей армии или ее остатков, наверно, тоже не просто так. С какой-то понятной целью или заданием, они все-таки похожи на отряд еще сопротивляющейся армии, а не на панически убегающих трусов.
Если вожак, которого зовут Крон, говорит, что не видел меня на советах, значит, он и сам бывал там, является приближенным человеком кого-то из основных вождей восстания.
Может поэтому и послан вперед заранее, чтобы найти подходящее место, где можно зацепиться за какой-нибудь городок или удобный холм. Чтобы остановиться, перегруппировать отряды, попробовать дать умыться кровью дворянским дружинам, наседающим на отстающих злобными псами.
– На сколько от вас отстает армия королевская? – интересуюсь я.
– Серьезно отстает. Наши отходят организованно, – самоуверенно заявляет Крон, и я удивленно поднимаю брови.
Организованно в такое время, без всякой связи и карт, с наседающим на плечи разъяренным противником, почувствовавшим запах крови своих жертв?
Что-то не верится мне в такое дело. Уже то, что не бегут сломя голову – вот реально похоже на чудо, такое положение вещей меня сильно удивляет.
– Маршал наш очень хорош, из дворян незнатных, армиями раньше не командовал, но к крупным сражениям оказался готов. Некоторые даже закончил в нашу пользу, – рассказывает мне вожак, рядом с которым я иду теперь.
Иду немного, как заложник, немного, как собеседник, пытающийся понять, до какой степени стоит рассчитывать на крестьянское войско в бою.
– Победил настоящую армию войсками из крестьян? – удивляюсь я.
– Ну, про победы можно, конечно, говорить в этих битвах, но лучше звучит так – мы потеряли не больше своего народа, чем те же дворяне с дружинами, – уточняет Крон. – Которые в броне и умеют воевать.
– И много у вас таких командиров из дворян?
– Много. В начале восстания почти все такие оказались. Но за этот год и среди нас нашлись смышленые мужики, смогли хорошо вооружить и обучить свои отряды. Конечно, самое первое обучение они прошли у дворян, но нам они ближе и понятнее, – объясняет мне вожак.
– А почему благородные пошли вместе с вами воевать? – не понимаю я.
«Ладно, один или двое благородных могут встать на сторону восставших по своим личным причинам, но, чтобы вообще довольно много таких оказалось? Ну, реально непонятный для меня момент», – признаю я.
– Так они все разорены оказались из-за какого-то нового закона, который король принял в свою пользу. Поэтому сами начали подбивать народ на такое восстание, – вот такой расклад мне вполне понятен.
Вроде даже наши декабристы хотели избавиться от долгов перед казной, поэтому и устроили бунт на Сенатской площади. Чтобы спасти свои заложенные имения и совсем окончательно разоренную жизнь.
И здесь потерявшие последнее дворяне воспользовались недовольством мужиков, попробовали вооруженным путем решить свои имущественные проблемы. Я уверен, если у короля хватит мозгов или мудрых советчиков, он вернет пострадавшим имения и деревеньки, а те сразу же бросят или позволят разбить доверившихся им крестьян.
Бывало такое уже часто в земной истории и здесь все так же окажется, ничто не ново под луной.
Или под двумя лунами тоже.
Мы прошли в таком составе еще пару деревень, потом остановились перед лесной дорогой на обед, который принялись готовить каждое сообщество само себе. Что и понятно, полного доверия к попутчикам нет не у кого.
С едой у соседей все простенько, налили в котел воды, засыпали крупы и потом уже при готовности полили маслом, еще высыпали соль с перцем.
У нас и котел поменьше, и мяса сушеного в каше хватает, так что блюдо явно понаваристее вышло. Беженцы, как я решил называть соседей, невольно начали принюхиваться к нашему обеду.
Норль внимательно рассмотрел баб среди крестьян и заметил, что пара из них вроде достойна того, чтобы прогуляться с Великим Мастером в кусты.
