Страница 2 из 4
В синеве позднего вечера показались низкие черные строения. Моя спутница встала, подошла к окну.
– Какая-то станция? – поинтересовалась она, показывая кивком на окно.
– Это Раздельная! Ох! Помилуйте! …, это Лахта, – поправился я. – Поезд обычно стоит здесь пять минут. А что вы скажите если мы закажем чай! – предложил я.
– Можно! У меня есть прекрасное варенье! Наша бабушка, Агафья, в вишневое добавляет, абрикосовые косточки и липовый цвет. Она его не кипятит, а только долго томит в русской печке и оно получается как настоящий английский джем!
– Английский джем?! Замечательно! Будем пить чай. … Будем пить и разговаривать.
– Нет! Просто пить, – немного растерянно возразила моя собеседница.
– Как скажете, – пряча улыбку, согласился я и пошел делать заказ.
Проводник, лукавый дядька, разглаживая, мягкие рыжие усы, занес нам, спустя минуту, два кованых вороненых подстаканника. В них были простые стаканы из зеленоватого стекла и жидкий чай. Отдельно он держал посеребренный поднос со сдобой.
– Пышка, слойка, сдобные калачи, крендель, плетенка – все из Филипповской булочной, господа! На выбор! Если желаете! – протараторил он монотонную заученную фразу.
– Прямо оттуда? – усомнился я. – Неужели?!
– Обижаете милостивый господин! Настоящие парижские рецепты от придворного пекаря Филиппова. Не «сумневайтесь» сударь!
Я отложил всех наименований по одной штуке и сразу расплатился за все. Старик ушел очень довольный, подкручивая вверх кавалерийские прокуренные усы и что-то напевая под нос.
– Вы совершенно зря потратились, – сокрушалась моя прелестная спутница, – мне есть на ночь совсем ни к чему.
– Все нормально Мария Александровна, только возможно придется чай повторить. А как вы сударыня посмотрите на бутылочку Белого Сурожа из Массандры?
– Ой! Нет! Что вы! – искренне возмутилась она. – Это уж точно зря! Не выдумывайте!
– Давайте я принесу раз уж заикнулся, а там решим, а то неудобно получится.
– Но вы мое мнение знаете! – с покорностью произнесла она.
Маша зажгла лампу. Я сходил за бутылкой и дополнительно взял стаканы у проводника. Она смотрела за моими приготовлениями и неодобрительно качала головой.
– Оставьте себе! Вы такой молодой. Будет у вас еще повод и думаю друзья с кем ее распечатать!
– Вы про оружейный завод? Это смешно Мария Александровна! Не говорите пустое! Я часто там бываю. Поверьте – скукота там, полная. Если вы мне составите компанию, я был бы вам превелико благодарен!
– Все-таки вы напрасно это затеяли… – опять покачала она головой и с укором взглянула на меня, – и чай остынет!
– А мы и то, и другое будем. По очереди.
– Какой вы право! Так меня и уговорите! – продолжая пребывать в сомнении, заявила она и улыбнулась хорошей доброй улыбкой.
– Конечно. Давайте мне вот так, а вы немножко пригубите! – предложил я. – Поверьте! Вам точно понравится!
– Ну, хорошо! Вот прямо на донышке!
– А вы знаете, Маша, откуда оно получило это название? Что означает слово «Сурож»? – оживился я, придвигаясь к ней ближе и чувствуя легкий запах женских духов.
– Нет! Конечно нет!
Моя прелестная собеседница заинтересованно оживилась, приготовившись слушать и я окунулся в воспоминания осени прошлого года.
– Это древнерусское название города Судак. Видите, какое оно золотистое? А аромат? Ничего не напоминает?
– Что-то знакомое… Медовое или яблочное?! – предположила она.
– Токайское! Не напоминает?
– Точно! Вы сказали, и я сразу вспомнила, – всплеснула она руками и засмеялась.
– Его делают из винограда сорта – Кокур белый.
Я рассказал ей, как мне недавно довелось побывать в Судаке. Про развалины Генуэзской крепости, глиняные водопроводы в горах, обычаи крымских татар. Она была хорошим слушателем. Кивала в такт моим словам, ресницы ее дрожали, а на лице читались заинтересованность и неподдельный интерес.
– Вы это все сами видели?!
– Вот как вас. Перед глазами стоят: Консульская башня, Дозорная, Девичья, Портовая, … стены метра два толщиной, но, правда, не все сохранилось.
– Я бы тоже хотела когда-нибудь туда съездить, но только что я могу. Это фантазии! Всем распоряжается мой муж, а у него все дела и ему не до меня. Я сюда-то выпросилась… через такие мучения. Он со мной очень строг. Но я понимаю и не осуждаю его за это. Так судьба распорядилась. Что я могу?
Вдруг в дверь купе постучали и стук был неуверенный. Это был явно не проводник. Маша, слегка побледнела, а на лице ее появился страх.
– Кто бы это мог быть?! – шепотом спросила она.
– Да какая разница! – спокойно ответил я. – Что вы прямо! На вас лица нет!
– Не знаю!
– Успокойтесь! – лукаво подмигнул я.
– Будьте добры! – моргая ресницами, попросила она. – Откройте вы! Пожалуйста!
Я неспешно встал, слегка откашлялся и открыл. В проеме увидел тучного господина с натянутой улыбкой. Он уже переоделся в домашнее и от того казался еще толще.
– Я дико извиняюсь, если потревожил! Понимаете, потерял вас! И почему-то подумал, что вы в соседнем купе и не ошибся.
Я промолчал не зная, что ему ответить.
– Вот! – добавил он. – Пухну от тоски! Решил перед сном узнать, не передумали ли вы?!
– Нет! – сухо бросил я, встал в проеме, так чтобы у него даже мысли не возникло бы зайти.
– Это печально! – вздохнул он, пытаясь взором обшарить купе.
Я распрямился во весь рост, чтобы максимально ограничить его обзор.
– Это все?! – с вызовом спросил я.
– Извините еще раз! – тонким фальцетом пробормотал он. – Я уже удаляюсь!
– Счастливо! – холодно бросил я и захлопнул дверь перед самым его носом.
Я обернулся. Маша стояла у окна, спиной ко мне. Локоны темных волос струились у нее по плечам.
– Он ушел? – спросила она не оборачиваясь.
– Да! – промолвил я, хотя не совсем был уверен, что он до сих пор не стоит у двери.
Она с трудом обернулась и лицо ее выглядело виноватым, как у провинившейся гимназистки.
– Это ваш знакомый?! – с оттенком тревоги поинтересовалась Маша.
– С чего вы взяли? – процедил я. – Так! Приперся ко мне сыграть в карты, а я отказал.
– А потом решил поискать вас у меня?!
– Есть такие невоспитанные! – вздохнул я. – Не видят берегов! Да и вообще, вряд ли он был в курсе, кто находится в этом купе! Так, сунулся на удачу.
– Странно! – посмотрела она недоверчиво.
– Да точно говорю! Просто пассажир. Я даже не знаю как его звать!
– Все равно! Ведь это предосудительно, когда вы и я, вместе?!
– Не выдумываете чепухи! – отмел я ее подозрения, хотя в глубине души считал, что она возможно права. – Ему ничего не нужно было, кроме как найти партнера и убить время.
– Я заметила! Он смотрел с осуждением!
– Вам показалось! – возразил я, но уже без прошлой решительности. – Если вы и заметили осуждение, оно было направлено в мой адрес, что я не соглашаюсь. До вас ему никакого дела нет.
– Может быть вы и правы!
– Ну а как по другому?!
– А я всего боюсь! – созналась она с печалью в голосе. – Хорошо, что бутылку успела убрать со стола.
– Так! Маша! – немного рассерженно воскликнул я. – Что вы в самом деле?! Или мне уйти?!
– Ну наверно, так будет лучше! … Я не знаю!… То есть нет! Конечно нет! А вы как считаете? – неуверенно пробормотала она, несколько раз меняя мнение.
– Господи! Выкиньте это из головы! Может мы старые знакомые! Вот, встретились. Зачем нам оправдываться неизвестно перед кем. Да и вообще! Мы ничего, предосудительного не делаем!
– Ну почти! – выдавила она.
– Помилуйте! О чем вы?!
– Конечно, не делаем… но какой-то осадок от его визита остался!
– Так! Давайте договоримся! – произнес я, подойдя ближе и глядя ей в лицо. – Больше о нем ни слова! Идет?!
– Хорошо! – натянуто улыбнулась Маша. – Обещаю! То есть я постараюсь! – виновато добавила она. – Меня все выбивает из колеи!
– Тогда доставайте, что вы там спрятали!
Изящно нагнувшись, Маша пошарила рукой, вытащила бутылку и со смущенной улыбкой водворила ее на стол.
– Слушайте! Мы так и допьем ваш Кокур, Михаил! – удивленно заявила она, прибрасывая вес содержимого и в глазах ее блеснули озорные огоньки.
– Это будет чудесно!
– Я же совсем не хотела, но вино и правда, отменное, – призналась моя спутница, благодарно посматривая на меня.
– Спасибо! Вы очень добры!
– Это вам спасибо! Садитесь! Можно ближе! Продолжайте, пожалуйста! Вы такой рассказчик. Прямо убаюкали меня!
– Ну что вы! – поскромничал я, сокращая расстояние.
Запах сладких духов стал ощутимей, а лицо ее стало близким.
– Вы говорите и я будто в Крыму, на волнах покачиваюсь. А море. Представляете! Я никогда не видела Черного моря, но сегодня посмотрела на него вашими глазами. Почему мне так хорошо?
– Наверно от вина! – улыбнулся я.
– Не-еее-ет, не только от него, – покачала она головой и зеленые сережки заиграли в свете лампы.
– Я просто боюсь предложить другое! – проронил я, понизив голос.
– А ничего и не нужно предполагать. Вот у вас мужчин всегда так! Я говорю без второго смысла. Разве не может быть, просто хорошо, – укоризненно промолвила Маша. – Встретились два человека и им прекрасно! Разве этого мало?
– Да, с этим не поспоришь, – согласился я, замечая таинственный блеск, что струился у нее из-под ресниц.
– Мы здесь в уюте! Разговариваем! – застенчиво начала она. – Но колеса стучат, паровоз не отдыхает, и наши часы сочтены. Поезд все равно домчит нас до станции прибытия и мы расстанемся. Расстанемся добрыми друзьями. Вы выйдете, а я буду вспоминать вас, ваши слова. И меня опять будут баюкать волны вашего Черного моря.
– Черного моря?! – задумчиво переспросил я.
– Точно вам говорю!
– А меня ваши глаза, – вдруг выпалил я и осекся от своей смелости.
– Что?! – удивилась она, взглянув чуть растерянно. – Не поняла?
– Нет ничего! – поспешно отказался я от своей неуместной фразы.
– Не говорите так Миша, если не хотите все испортить! – промолвила она очень тихо, склонив голову. – Пожалуйста.
