– Хм, как вы решились на это? Не страшно было?
– Что вы! – Махнул рукой Элец. – Страх – чувство субъективное, с ним всегда можно справиться, достаточно думать о деле. Час я обдумывал задачи, потом ещё час пялился на Билзен, и ещё где-то двадцать с лишним часов спал, благодаря чему, израсходовал всего четверть запасов кислорода. Так что у меня было ещё двое суток в запасе. А Майя расшибётся в лепёшку, но сделает, как обещала.
Майя пожала его руку.
– Мне бы ваше спокойствие. – Произнёс Стэнли. – Объяснили чётко, но услышал бы эту историю от другого, не поверил бы ни за что. Да и сейчас не верю, хоть сам видел. Думаю, вы нам ещё немало расскажете по пути, но я хотел бы знать, куда дальше.
Элец развёл руками, откинулся на спинку кресла и посмотрел вместе со всеми на Майю. Та без слов вышла из кают-компании и спустя минуту вернулась с гибким листком карты. На листке отстроился контур рельефа неизвестной местности. Майя нажала на кнопки на листке, и он приобрёл зелёный цвет лесов с голубыми полосками озёр.
– Посадка на Билзене. – Начала Майя. – Честно говоря, думала придётся оставить на потом, из-за этого пришлось бы делать большой крюк на обратном пути, но Элец хорошо поработал и теперь мы можем совершить её сейчас. Район работы партии: 0 – 15 градусов по долготе и 30 – 40 градусов по широте, он здесь полностью показан.
Андрей присвистнул:
– Это же порядка миллиона квадратных километров.
– Да, но посадка возможна только в точке ноль-тридцать. В этом месте раньше находилась колония, так что партия просто привела в порядок существующую площадку. Дальше сплошные джунгли. В четырёхстах семидесяти километрах, находится базовый лагерь, туда надо будет доставить половину нашего груза. Затем добраться до этих точек, – Майя указала на крохотные отметки, – теоретические места нахождения партий.
– А нельзя связаться с ними и узнать, где они находятся? – Резонно заметил Стэнли.
– Это мы и сделаем из базового лагеря. На связь с кораблём они всё равно не выйдут.
– Почему?
– На безлюдных окраинах лучше притвориться, что тебя нет. Стабильно раз в несколько лет на наши группы совершаются нападения. Опять же, в местах разработки иногда трудится только автоматика, подготавливая участок к тонкой работе, и потом, надо будет забрать от них разработанный материал.
– Согласен с вами, – подмигнул Стэнли Элесу, – минимум информации.
Элец расплылся в улыбке, показав двойной ряд белых зубов. Все дружно посмотрели на Майю.
– Да что вы на меня взъелись?! Если что-то не ясно, спрашивайте.
– Не то чтобы не ясно. – Развёл руками Стэнли. – Но всё смахивает на операцию под грифом «совершенно секретно». Меня преследует мысль, что мы ходим по краю чего-то большего, чем простая перевозка припасов, словно сами участвуем в раскопках.
Элец никак не отреагировал, просто чуть повернулся, чтобы посмотреть, что скажет Майя. Зато она замерла, а затем рассмеялась.
– А вот это можно устроить. – Она села и лодочкой сложила руки. – Послушайте, может это моя проблема, не умею объяснять. Но я ведь ничего не скрываю, если есть вопросы, задавайте. Все мои помыслы нацелены на достижение успеха похода, ради этого я готова сделать всё, тем более внести нужную ясность.
Себастьян только открыл рот, как Стэнли заехал ему под столом по ноге. С Себастьяна станется спросить напрямую. У Андрея брови на секунду приподнялись, будто он подметил главную мысль.
– Что такого ценного на этой планете, что тут работают археологи? – Спросил оставленный без внимания Майк. – Ведь поселений нет. Кстати, почему?
– О, быстро не расскажешь. Давайте, по пути поговорим.
Стэнли сопротивляться не стал и, прихватив карту, направился к пилотскому креслу. Корабль принялся перестраиваться на новый курс, а Майя принесла из каюты увесистую папку и, опёршись локтями на стол, начала рассказ.
– Билзен, не смотря на дикость, интересная планета для антропологов. Пожалуй, это единственная в окрестностях туманности планета с настолько комфортными условиями для жизни и при этом не заселённая. А виной всему, буйство жизни.
Нет, уверяю вас ничего опасного, если самим не нарываться. Планета не имеет морей и океанов, пустынь или высоких горных хребтов, ни ледовых шапок. Она вся – сплошные равнины и плоскогорья, моренные возвышенности, польдерные леса, болота, реки, озёра и бесконечная сельва. Всё покрыто лесами, джунглями, тайгой и чащами. Конечно, удивительно, почему на полярных шапках нет снега, а на экваторе солнце не выжигает знойные пустыни. Но капитан, может быть, ответит, почему?
– Прецессия мешает?
– Именно, – радостно воскликнула Майя, – планета с точки зрения орбитальной остойчивости вихляется, как сумасшедшая. Над ней крутится пять небольших лун и десяток астероидов поменьше, все в одном кольце, что позволяет предположить столкновение в прошлом с крупным небесным телом. За год она дважды успевает подставить полярные шапки прямым солнечным лучам, а заодно охладить экватор. Магнитное поле так же малоустойчиво, но это идёт только на руку буйству жизни.
Главный минус для колонистов в том, что местный метаболизм слишком отличается от человеческого. Насытиться плодами невозможно, лишь простые углеводы придадут немного сил, остальное как вошло, так и выйдет. Есть и обратная сторона медали. Человек не может оказаться в составе местной пищевой цепочки, из-за чего насекомые и паразиты абсолютно безвредны.
К несчастью для колонистов это означало жизнь только за счёт выращенных собственным трудом продуктов. А это как раз им мало удавалось. Пасти скот – лугов нет, выращивать пшеницу, нужны поля. Выжигание джунглей пользы не принесло, пушинки древостоя вгрызаются в землю раньше, чем посадят культивируемые растения, и прежде чем взойдёт первый колос, над ним уже будет подниматься двухметровый куст. В общем, колонисты бежали отсюда по причине банального голода.
Майя откинулась на спинку стула и, чуть помедлив, добавила:
– Не последнюю роль сыграли муричи-хграйцы, которых до сих пор не признали разумными. Что неудивительно, этнографическая экспедиция лорда СиДзеки по уши увязла в фекалиях, которыми муричи закидывали их ежедневно, напоминая, что не стоило пинать их соплеменника, который залез лапами в котёл с обедом.
– Договориться не удалось? – Расплылся в улыбке Се.
– Нет. Но это было так давно, что неизвестно было ли на самом деле.
– Было. – Хмуро вставил Элец, будто участвовал в той экспедиции.
Майя продолжила.
– Муричи похожи на лемуров, встречающихся на некоторых планетах, высотой не более метра, живут на деревьях. Мозгов хватает пошутить над поселенцами и в то же время не попасться. Есть теория, что умеют играть в шахматы, так как экспедиции находят слишком много деревянных фигурок по лесам. Так что планета интересная.
– А причём здесь археологи? – Не дал Андрей Майе отдышаться.
Горизонт на экране наклонился и вытеснил часть чёрного неба с двумя белыми полумесяцами, они пошли на снижение.
– Археологи здесь по трём причинам. – Стала загибать узловатые пальцы Майя. – Во-первых, тут предпринято много попыток колонизации. По последним сведениям – семнадцать, и все они равномерно распределены по времени. Высаживались самые разные народы, и это очень интересный экскурс в галактическую историю. Во-вторых, Билзен считается наиболее реальным претендентом на потерянный храм Жаори-Ахеос. Вы слышали о нём?
Майя обвела всех внимательным взглядом, но вся четвёрка экипажа по очереди покачали головой.
– Жаль, может, ты расскажешь, – обратилась она к Элесу, – у меня горло пересохло.
– Пожалуйста. – Почему-то Альвин совсем утратил весёлость. – Жаори-Ахеос, храм прикосновения всеобъемлющего Жаори к божественной сущности. В тёмные времена секты и религиозные учения расцветают буйным цветом. Жаори, дабы постичь истину и приблизиться к Богу, нашёл особое место, где ему это удалось. По легенде это место не холодно, не горячо, уединённо и населённо, не светло и не темно, изобильно и скудно. К этому описанию главный кандидат – Билзен. Спустя годы последователи скинулись и построили храм на том самом месте. Как всегда, храм сделали «красоты не писанной, а богатством с королевство». И конечно, они скрыли, где находится этот храм. Существует много историй документальных и вымышленных, о том, как некоторым смельчакам удалось найти его. Время повествований относится к эпохе, когда за Мирамом никто не жил. Так что Билзен подходит к понятию «край света».
– Всё. – Развёл руками Элец.
– Не слабо. – Пробормотал Майк. – Не думал, что в наших краях может затеряться храм или подобная легенда.
– Такие истории есть везде и всегда. – Сморщился Элец. – И всегда в основе реальные события. Только в отличие от сказок, действительность гораздо скучнее. Вместо золотых городов находят деревни у выработанных шахт, вместо прекрасных дворцов, сгоревший дотла деревянный особняк воеводы, а сказочная принцесса на поверку имела двойное ожерелье стеклянных бус.
– Зачем ты так. – Укорила его Майя. – Они только окунулись в мир древности, а ты их лицом в серую пыль. Реальность иногда гораздо прекрасней сказки.
– Да неужели?
На пару секунд взгляды Майи и Элеса сцепились между собой.
– А третья причина? – Разрушил возникшую тишину Андрей.
– Третья причина, – обернулась к нему Майя, – третью причину, я, надеюсь, вы знаете. Это не кто иной, как Василь Граче.
– Кто?! – Одновременно воскликнули Се и Майк.
Рон нахмурился, а Стэнли, уделявший значительное внимание мониторам, оглянулся на них. Но и до него спустя секунду дошло.
– Василь Граче? – Переспросил Себастьян. – Тот, что будучи подстреленным на ледовых астероидах Кафадорья, оседлал леверсума и добрался на нём до Яшполя, пролетев два световых года?
– Неплохо. – Кивнула Майя. – Правда, это самый известный его подвиг.
– А ещё, – подхватил Майк, – он умудрился зачерпнуть солнечной плазмы, расплавил корабль, но остался живым.
– Мне больше понравилось, как он сражался против пиратов, когда ещё был полотёром, – добавил Андрей, – а потом стал капитаном для всех спасшихся пассажиров.
– А мне нравилась первая байка. Где он решает уйти из деревни, чтобы не остаться на всю жизнь крестьянином. – Закончил Стэнли. – Но причём здесь сказочный персонаж?
Майя пробарабанила пальцами по папке и с лёгким задором в голосе сказала:
– Сколько бесед мне не приходилось вести, но всегда найдутся люди, которые с полной уверенностью будут доказывать те вещи, о которых они понятия не имеют.
Она вновь обвела их взглядом.
– Да нет! – Протянул Се и выпрямился на стуле. – Не может такого быть. Василь Граче – классический сказочный герой. Каждый детский писатель хотя бы раз в жизни писал историю в духе «Граче». Множество придумано у нас же. Да и… кто поверит, что можно подлететь к звезде и черпнуть из недр! Или эти вымышленные существа, леверсумы, с размахом крыла в несколько вёрст и способные перемещаться между звёзд.
– А какая связь между вымышленными подвигами и реальной исторической личностью? – Пробуравила его взглядом Майя.
– Но тогда это будет уже не Василь Граче, – подметил Се, – это будет однофамилец. Василя делает Василем именно его подвиги. Да и однофамилец наверняка не существовал, никогда в жизни не встречал человека с похожим именем.
– Это вы слишком мелко летаете. – Махнула рукой Майя.
Раздался стук удара в ограничительный упор пилотского кресла и чертыханье. Стэнли промахнулся локтём мимо подлокотника и чуть не приложился подбородком к приборной доске. Остальные члены экипажа уставились на Майю.
– По фимидианским стандартам, может быть, вы исколесили полгалактики. – Поправилась она. – Но я не слышала, чтобы вы упоминали хоть что-нибудь, находящееся за туманностью, кроме Ар-це-Лезтоса. Да будет вам известно, в полутора сотнях парсек в направлении центральных систем, за Персейской ассамблеей, где существуют более мощные государства, чем Звёздная Лига, начинается широкая полоса созвездий, на которых имя Василь самое, что ни есть обычное.
– А вы и там побывали? – Поинтересовался Андрей.
– Кое-где. – С достоинством отметила Майя. – Но мне по роду занятий нужно знать историю и космографию не посещая далёкие звёзды. В частности, этнический состав. К примеру, в радиусе двадцати парсек, нет ни одной системы, говорящей на словене или астазе. Единственное поселение в Мирфакской яме, изъяснявшееся на подобном наречии жило в окрестностях Лагорны.
– Опять Лагорна.
– Да. – Майя раскрыла папку и вытащила из неё небольшую книжку в чёрном переплёте. – Спасибо Элесу.
– Это что? – Склонились над ней Андрей, Се и Майк. – Лагорнион?
– Абсолютно точная копия. – Не без гордости произнесла Майя. Она раскрыла книгу и повернула её к ним. Строчки из знакомых букв складывались в неизвестные слова. – Учитывая, что на венеттском ныне не говорят, издание чрезвычайно редкое.
– Так Граче жил на Лагорне? – Сощурился Себастьян.
– Нет. – Огорошила его Майя. – Граче определённо легендарный персонаж, а если и был прототип или однофамилец, он точно не черпал водород из звёздного горнила.
Себастьян поднял руки.
– Лады. В древней литературе и в знании планетографии мест, где мы не были, вы нас переплюнули. Но можете тогда рассказать, каким боком Василь Граче, раз уж он всё-таки – вымышленный человек, оказался связанным с Билзеном.
– Очень просто, – вновь выставил зубы на показ Элец, – Билзен – это и есть Василь.
– Как это часто бывает, Василь – обобщённый образ авантюриста, попадающего в приключения и безвыходные ситуации. Он стал таким же синонимом эспеев, как и святой Джоунз. Его прототипы жили на протяжении тысячелетий, и под разными именами стали межзвёздным фольклором. Само имя Васил по легенде носил вице-адмирал долидского флота. Планета под нами много раз меняла название по воле тех колонистов, которые на ней высаживались. Около двух тысяч лет назад экспедиция на корабле «Виа ру Гарлон» высадилась на Билзене, не веря, что планета до сих пор не заселена. И надо же, они наткнулись на останки падения корабля. Тогда они не придали этому значения, их больше интересовали ресурсы, но позже была найдена одна вещица. Историки, проводившие исследования, неожиданно для себя взорвали общественность того времени. Знаете, что они нашли?
Майя обвела их внимательным взглядом.
– Капитан, вы сможете назвать его?
Стэнли оторвался от приборов и сказал первое, что вспомнилось:
– Магический компас, указывавший на лгущего человека?
– Да нет же, – буркнула Майя, – более реальную вещь. Двустороннее кольцо с андаманской вязью, подарок Шариха Аагзисге Василю, за спасение жизни. Единственный случай, когда правитель Сардоникского ока поблагодарил кого-то из людей. Гваждариисцы были в бешенстве, ведь они считали сагу о Василе вымыслом, как и большинство людей. Однако, на кольце личный вензель дома Шарихов. Мало того, кортолийцы предприняли шпионскую вылазку, чтобы сделать спектральный анализ других родовых перстней. Как оказалось, они все сделаны из одного редкого огненного изумруда.
Тогда и началось паломничество на Билзен, названный в честь Василя. Но, как вы заметили, имени Василь в местных языках нет, а вот Билзен есть.
– Всё, – подвёл черту Стэнли, – хватит баек на вечер, все по местам, у нас посадка в сельской местности.
– Подождите, – остановил Майк, – а что такого? Упал корабль и упал, чего раскопки-то две тысячи лет проводить?
– А вот до этого, вы должны догадаться сами, – улыбнулась Майя, перелистывая книгу, – если помните последнее путешествие Василя Граче.
Андрей и Себастьян заняли места, Майк, подстёгиваемый взглядом Стэнли, пошёл в машинное отделение. Билзен всё больше кренился перед ними.
Из-за отсутствия систем ориентации, они снижались медленно. Перед ними простиралось бесконечное море джунглей. Несмотря на то, что им приходилось неоднократно снижаться в дикой местности, да и леса они видели высотой с небоскрёбы, но впервые перед ними не было ничего, кроме сплошного ковра зелени.
– Ан, нет. – Показал Андрею Стэнли. – Озёра.
Тёмные узкие ленты рек, зажатые в чаще, и светлые просторы озёр, отражающие небеса, продырявили зелёное покрывало Билзена. Привыкающий глаз, стал различать неровности рельефа. Деревья всеми силами старались сдержать рвущиеся вверх клыки скал, но кое-где острые как бритва гребни прорывались наружу.
Они летели так низко, что горизонтальный радар то и дело разражался предупредительным писком. Где-то впереди по курсу находился единственный порт планеты. Корабль вдруг приподняло и серьёзно тряхнуло. На экипаже это никак не сказалось, но заскакавший горизонт заставил засуетиться обоих пилотов.
– Хороший ветерок, – пробормотал Стэнли, – Майк! Заставь это корыто больше внимания уделять маневровым и подъёмным двигателям, а то автоматика совсем умной себя считает.
Майк поворчал, гул из инженерного отсека приподнялся на пол тона, а некоторые индикаторы на панели движков окрасились жёлтым цветом. Дрожание экранов унялось. Стало видно, как под ними бушует зелёное море. Основной хаос вносили громадные стометровые факелы исполинских деревьев, выстреливавших то там, то тут из общей массы леса. А где-то поднимались целые горы, облепленные живой бахромой, или наоборот разверзались ущелья малахитового цвета. При этом они шли ещё на порядочной высоте, избегая малейшей возможности встретиться со склоном или деревом. Скорость снизили настолько, что опустились ниже звукового барьера, вся команда и пассажиры внимательно обшаривали взглядом местность.
– Да где же она? – Не выдержал Андрей. – Мы с точностью до секунды над ней.
– Спокойно, – не отрываясь от экранов, произнёс Стэнли, – у нас дикая погрешность на самоопределение, возможно, придётся не один круг намотать.
Себастьян на секунду оторвался от зелёного месива и кинул взгляд на пассажиров. Майя и Элец внимательно изучали нижнюю полусферу, не выказывая признаков узнавания местности.
– Это…
– Да! – Оборвала Стэнли Майя. – Она.
Се вернулся к мониторам и не увидел ничего, кроме беспорядочной чащи. Он даже заглянул за плечо Стэнли, но у него на экране мельтешила та же каша.
