Дружок

– Ты в курсе, что мэр города одобрил строительство очередного дока в порту для химической продукции?

Писатель, не отрываясь от заката ответил:

– Нет, это важно?

Прокурор, пытаясь обострить на себя внимание одновременно с ответом дотронулся до локтя писателя и не много подтянул к себе, от чего писатель обратил на него внимание:

– Разумеется важно! Химического завода в городе нет…? Нет! Уверен, что на строительство уже выделены дотации и привлечены деньги инвесторов, а функционала данного дока нет, логистика химического сырья до данного дока выйдет в разы дороже, чем бы, например, по железной дороге. Поэтому я думаю, что сейчас построят док и сразу родятся дочерние предприятия по логистике хим. сырья и услуги его доставки, где одобрения получат подконтрольные мэру предприятия и «ипэшники»-брат, сват, сестра жены и прочие. Все для обогащения…было бы здорово, тоже в эту кормушку своё право зарегистрировать.

На последнем прокурор издал звук хитрого и жадного смеха, словно уже знает, как это совершить.

Не понимая важности данной информации, писатель спрашивает у прокурора:

– Скажи разве данный док не будет загрязнять окружающую среду? Разве не надо сначала это согласовать с прокуратурой?

Ответ поступил незамедлительно:

Природоохранная прокуратура полагаю… зарегистрировала своё право на процент от деятельности данного дока, раз получено разрешение на строительство. Понимаешь, когда надо… экспертизы и решения получаются такими какими надо…

Писатель с гримасой пренебрежения возмущенно подчеркнул:

– Неужели … все решают деньги!? Когда не чем будет дышать, деньги не спасут!

С ухмылкой на лице и укорительным взглядом заместитель прокурора ответил:

–Да! Писатель, миром правит «Бенджамин Франклин», намекая на изображение стодолларовой банкноты, ну а что касается «нечем будет дышать», так это нам не грозит.

Писатель посмотрел прямо в глаза прокурору указывая рукой на закат и с малозаметной улыбкой «Ганди» сказал:

– Уважаемый заместитель прокурора, обрати внимание на закат, посмотри, как он прекрасен, посмотри на яркость красок, которые не могут повторить гениальнейшие художники. Посмотри на него… нет в природе никакой силы, никакие богатства, деньги, влияние, положение, статус не способны его заставить двигаться быстрее или обратить его движение вспять. Закат он не подвержен алчности, жадности, подлости и наоборот доброте, милосердию, состраданию. Он просто есть… Закат – это наглядное пособие для нас, для людей, с каждодневным напоминанием, что всё приходит к логическому завершению несмотря на обстоятельства и их важность. Закат говорит о неминуемом конце, на который не ты, не я, ни кто-либо другой, даже самый богатый человек на планете не в силах повлиять. Подумай об этом.

Игнат Алексеевич, смотрел на закат, но не вникал в слова Григория Александровича, потому что считал его бестолковым не понимающим реалии жизни, и однозначно не ставил его в один ряд с собой по социальному статусу. Общение было вынужденным, потому что Игнату Алексеевичу необходимо было поддерживать теплые, дружеские отношения с его супругой Асей Анатольевной. И что бы его не обидеть Игнат Алексеевич, ответил ему:

– Знаешь Гриша… видимо у нас с тобой разное восприятие этого мира, но в чем-то ты прав… Закат действительно красивый.

Их беседу прервал добрый женский голос Аси Анатольевны, которая по-домашнему без рабочей обстановки позвала их к столу.

Глава 7

«Ужин»

Все участники ужина расселись по местам за роскошным столом, приглушённый свет создавал уютную атмосферу, а шарм вечера добавлял потрескивание дров, которые горели в очаге, на границе веранды, но в поле зрения людей. Дети расположились за отдельным столиком возле очага и с помощью проектора смотрели короткометражные мультфильмы.

Вечер был более чем приятен, на ужин был вкусный       сюрприз, который всем необходимо было отгадать. Ко всему прочему шарм добавлял ласкающий слух звуки французского джаза в исполнении «Henri Renaud», делая вечер с французским уклоном.

Ася Анатольевна, передала любимому мужу бутылку белого вина с изображением петуха в монокле, как отсылку к главному блюду и попросила открыть и разлить по бокалам, чтобы уже приступить к трапезе.

Ася Анатольевна сказала:

– Ой…! Я так рада, что вы пришли, что поддерживаем хорошие соседские отношения, что наши дети растут вместе. Ну…! Все готовы? Тогда давайте выпьем на чудесный вечер и вкусный, загадочный ужин.

Все взяли бокалы, «Чокнулись» и отпили глоток чудесного белого цветочно-фруктового ароматного вина. Ася Анатольевна снова спросила у гостей:

– Вы догадались в какой атмосфере будет ужин? Кто отгадает, получит подарок, бутылку вина. Гриша только ты не подсказывай! Думаю, Игнат проявит дедуктивный метод и раскроет мою загадку!?

Игнат Алексеевич, загадочно улыбаясь принял вызов и начал внимательно обращать внимание на детали. После полуминутной паузы Игнат Алексеевич дал своё заключение…

– Асечка… я полагаю, что вечер уже проходит на французский манер, потому что стол украшен чудесным букетом лаванды, создавая аромат опьяняющего Прованса. Вино, которое налито в бокалы своим чудесным вкусом, в аромате которого раскрываются ноты персика и личи в сочетании с цитрусовыми оттенками и гармоничная кислотность с пряными нотками в послевкусии, а также красивый золотисто-желтый цвет, однозначно переносит тебя в средиземноморское побережье Франции, в западную её часть, где-то недалеко от границы с Испанией. Чудесная музыка не загружает внимание и мысли на это способен только маэстро французского джаза Henri Renaud. Ну, а главное блюдо, тоже будет из французской кухни, полагаю, что это будет, что-то среднеземноморское или морепродукты, верно?

Ася Анатольевна с ехидной улыбкой смотрела на Игната Алексеевича и сказала:

– Чтож… Игнатик, все верно, но за исключением главного блюда, ты, как всегда, упускаешь частности, влияющие на исход дела. Я специально не стала переливать вино в графин, потому что на бутылке есть петух, но, к сожалению, ты к петухам относишься предвзято и не замечаешь их. Но в целом ты был прав и выиграл половину бутылки вина, с мягкостью в голосе сказала Ася Анатольевна.

Ася Анатольевна открыла крышку блюда и громко сказала с радостью в голосе:

– У нас сегодня «петух в вине»! налетайте! Я им занималась еще со вчера. Думаю, будет потрясающе вкусно.

Игнат Алексеевич. С присущем ему дотошностью владения языковыми приемами в шутливой форме спросил у хозяев ужина:

– В чем же вина петуха? В чем он виноват?

Григорий Александрович улыбнулся, поняв оксюморон Игната Алексеевича, но Ася Анатольевна с удивлением смотрела и не могла понять, поэтому немного сухо спросила:

– В смысле? В чем он виноват?

Игнат Алексеевич, продолжая с серьёзным выражением лица, словно он действительно заинтересован в ответе, повторил:

– Ну… Ася!? Ты сказала, что петух в вине, вина… в чем он виноват, что решила приготовить из него такое гастрономическое великолепие?

Ася Анатольевна, недоумевая улыбнулась и через мгновение засмеялась и уже по-доброму ответила ему:

– Нет…! Он приготовлен на маринаде из красного французского вина. Хотя виноват, виноват, что он петух – констатировала Ася Анатольевна.

Все по-доброму улыбнулись и приступили к ужину, который был по настоящему французским, с легкими мелочами, которые говорили непосредственно о Франции.

В процессе ужина говорили обо всем и о не чем одновременно, незначительные сплетни, обмен комплиментами, касались даже работы немного, но супруга Игната Алексеевича – Инесса Петровна, с истинным восхищением сказала, что потрясающий вечер, и неповторимо изысканный «петух в вине». Тогда она спросила у Аси Анатольевны:

– Ася!? Как тебе удалось сделать такое чудо французской кухни?

Мужчины поняли, что сейчас пойдет обмен рецептов, взяли свои бокалы и покинули стол на перекур.

Ася Анатольевна с гордостью и добротой одновременно поддержала разговор с Инессой Петровной и с удовольствием ответила:

– Ох… Инесочка, я заморочилась еще со вчерашнего утра, попросила Гришу… ну… как попросила… сказала, что бы он родил мне петуха, но не старого и не молодого, примерно на килограмма три. Вечером, когда приехала с работы, Гриша уже справился со своей задачей. Я была так взволнована, что только скинула пальтишко, сразу нацепила фартук. Взяла «утятницу», разделала петуха на шесть частей, благо Григорий помыл его. Уложила его во внутрь «утятницы», равномерно распределив куски по поверхности, добавила лавровый лист, пару веточек тимьяна и совсем чуть – чуть розмарина. С небывалой силой открыла две бутылки «Божеле» красного сухого, медленно, но верно и аккуратно залила в «утятницу», после чего закрыла крышкой и по ставила в холодильник до завтра. Только потом успокоилась и начала заниматься домашними делами. А сегодня по раньше ушла с работы, что заскочить за свежими овощами и шампиньонами к Ашоту из «Джан Баклажан» у него самые свежие и настоящие овощи, фрукты. По приезду домой быстро переоделась и с детским азартом принялась за приготовления петуха. Вытащила его из маринада и обжарила его на оливковом масле в кастрюле, после, когда он приобрёл румянец, вынула и в той же кастрюле обжарила бекон, после переложила бекон на тарелку. Также обжарила лук, морковку и грибы. Положила их к бекону. Сложила петуха в кастрюлю, на него выложила бекон с овощами, лавровый лист и рубленный чеснок, а да еще веточку тимьяна и розмарина. Залила вином и бульоном, довела до кипения и на медленном огне тушила примерно два с половинной часа. Точно… совсем забыла две столовой ложки любви и три чайные ложки радости и вуаля… французский вечер на расстоянии трех тысяч километров.

При этом радостно улыбаюсь посмотрела на Инессу Петровну, словно ожидая похвалы и восхищения. Инесса Петровна также с дружбой и преданности смотрела на Асю Антоновну решила отплатить такой же лестью и начала с наглядным гастрономическим удовольствием говорить

– Ох… Асечка… и как тебя посещают такие чудесные идеи, не смотря на твои тяжёлые рабочие будни?

Ася Антоновна с прищуром ответила Инессе:

– Нес… так в этом всё дело… днем я доктор Джекил, а когда стемнеет я мистер Хайд, только в переносном смысле.

Инесса Петровна не поняла её сравнения, потупив взгляд спросила:

– А это кто? Эти люди очередные твои подсудимые?

Ася Антоновна разлетелась в подвыпившем смехе, но не чего ей не ответила, чтобы сохранить своё интеллектуальное превосходство перед недалекой домохозяйкой. В ответ Инесса Петровна что бы не выглядеть дурой поддержала её смех, чтобы вся данная ситуация выглядела как её шутка, которая понравилась хозяйке стола.

В этот момент после перекура вернулись мужчины и тоже радовались хорошему настрою женщин, это был хороший знак. Сев за стол Григорий Александрович спросил у Игната Алексеевича:

– Ну…? Как тебе петух?

Игнат Алексеевич, не скрывая восторга и радости от вечера, взяв бокал вина в руку и с выработанным своей профессией ораторством своим кратким голосом, смотря в глаза Асе Анатольевне подчеркнул:

– Дорогие, любимые мои, родные мои соседи, я так рад что сегодня вечер провел в таком месте и в такой компании… Гриша мы хоть с тобой и разные, но с тобой приятно находиться в одной обществе, а с тобой Асечка в такие минуты чувствуешь себя нужным. Кок-о-ван де бургонь … петух в данном случае не является оскорблением, отнюдь авторитет в высшей касте гастрономической иерархии. В этом блюде есть все, чем ценна хорошая еда…есть процесс преодоления и пресуществления – бросовое, жесткое, никудышное мясо переживает метаморфозу, превращаясь в синоним нежности, меняя не только текстуру, но и цвет – на золотисто-рубиновый, есть элемент тайны и божественного промысла, нечто, что происходит без человеческого участия, когда петух сначала маринуется, а потом тушится в красном вине. Страшно сытен, хорошо хранится, может быть съеден сразу после приготовления, а может – через один или несколько дней. Отличное кульминация имитации французского вечера, я словно очутился в стране подаривший миру тихую, сокровенную романтику, для двоих влюблённых, которым кроме друг друга ничего более не нужно. Я сегодня вспомнил наш с Нессой отпуск три дня в Париже, два дня в Провансе и одни незабываемые сутки в Бургундии… он был так давно, но с твоей легкой фантазии Асечка я снова там оказался. Спасибо … спасибо хозяевам вечера, выпьем за Вас – Ася и Гриша, вы чудесные люди.

С изумлением и восторгом Ася Антоновна смотрела на Игната не отрываясь, и проглатывала с жадностью каждое его слово, словно отпуск они провели вместе, глаза её блестели не от вина, а от удовлетворения прекрасного вечера и собственного превосходства организации вечера и полученных эмоций.

После этого все окончательно напились, злоупотребляя вином и разговаривая на разные темы… однако вечер не мог закончится так чудесно. Инесса Петровна увидела нотку близости между Игнатом и Асей, хотя и понимала, что такое поведение Игната связано с его рабочими целями, именно угодить Асе, что бы расположить её к себе и позже это использовать, но её женское собственничество взяло вверх и решила внести вечер коррективы связанные с их противоречиями в рабочей сфере, тогда она сказала:

– Игнат!? А что не говоришь ради чего мы пришли сегодня к замечательной Асе? Ты мне говорил, что желаешь расположить Асю к своей просьбе, что же ты молчишь?

Игнат Алексеевич с кривой улыбкой и пренебрежительным тоном сказал:

– Несс… ты напилась… не говори ерунды, не порть чудесный вечер.

Одновременно возмущена и заинтригована к своей персоне Ася Анатольевна, приподнимаясь со стула сказала:

– Минуточку! Что ты хотел попросить, в чем дело?

Игнат Алексеевич с виноватым видом в доли секунды определил, что не угомонит пыл Инессы Петровны и интерес Асе Антатольевны, решил использовать данное обстановку в своих интересах. В эти минуты Григорий Александрович одновременно напрягся и нейтрализовался, потому что знал, что начнется измерение эго, власти и прочих человеческих стандартов превосходства участников диалога. Игнат Алексеевич начал говорить:

– Ась… с меня шеф не слезает по делу Фарсян…

Ася Антоновна, сморщившись от пренебрежения, словно зная в чем дело, не дождавшись окончания просьбы сказала:

– Нет Игнат… нет, его рассматривает Зорькин Лев Гаврилович! А ты знаешь его отношение к процессу, вмешательство он оценивает, как личное оскорбление и прекращает какие-либо взаимоотношения, по его убеждению, он долго сотрудничал с чиновниками, и решил более не прогибаться. На данный момент он руководствуется в работе верховенством закона и Конституцией, я с ним разговаривать не буду!

Игнат Алексеевич затрепетал…

–Ась … Ась… послушай… Шеф не слезает с меня, он мне пригрозил, что если Фарсяна не осудят по данной квалификации, то значит он халатно, не глядя подписал обвинительное заключение пренебрегая ст. 221 УПК РФ, в рамках которой принял решение об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд. А если данная квалификация не пройдёт в суде, то он посадит меня на приём граждан, буду слушать пенсионеров о том, как их обманывает пенсионный фонд.

С легким презрением Ася Антоновна заключила:

– Разве это не так? Твой шеф реально когда-нибудь проверяет «объебоны»? Такой объем преступлений ему физически не успеть. Это твоя халатность и жажда процессуальной крови сопряжённая с желанием потешить свое эго! Я разговаривала с твоими коллегами, они сказали, что Фарсяна проверял ты!

Игнат Алексеевич напрягся и спросил:

– Это Настя сказала?

Ася Антоновна, с безразличным выражением лица скрутила «кукиш» на левой руке, а в правой держала бокал вина сказала:

– Хрен тебе я скажу… что бы ты устроил репрессии в своём стиле, просто понимай, что я знаю и это не меняет что ты мой близкий, просто у вас свои рабочие качели, а у меня свои.

Но Игнат Алексеевич не собирался сдаваться он настаивал:

– Ася! Ёб твою мать! Войди в моё положение, мне необходимо для деловой репутации, чтобы его осудили по его квалификации!

По какой? его? – спросила Ася Антоновна.

По части четвёртой статьи сто одиннадцатой УК РФ! – Ответил Игнат Алексеевич.

А это Фарсян квалификация? Ты уверен? Из -за твоей ошибки Фарсян сядет на семь с половинной лет, неужели твоя репутация выше судьбы и справедливости Фарсян? – спросила в повелительном тоне Ася Антоновна.

Да !!! – ответил с пьяным возгласом Игнат Алексеевич. И продолжил:

– Он не хотел убивать Амалию Аргумян, но она скончалась после его нападков и угроз, она упала и пробила себе голову об сучек пня спасаясь от него. Факт, что он находился рядом в тот момент – причинил ей смерть. То есть должно квалифицироваться части 4 статьи 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Ася Антоновна с пренебрежительной улыбкой, ответила:

– На сколько мне известно, он любил её и не желал ей причинять вред, его ревность носила характер угрозы, реального насилия выраженного в нанесении тяжкого вреда в отношении Аргумян со стороны Фарсян не установлено.

Посмотрев на Асю Анатольевну суровым прокурорским взглядом, Игнат Алексеевич приступил к последнему воздействию…

– Помоги мне Ася… если его не осудят по части 4 статьи 111 УК РФ, меня ждут печальные последствия. В этот момент Ася Анатольевна промолчала, одновременно допив свой бокал с вином.

В этот момент в воздухе повисло неловкое молчание, Ася Антоновна смотрела на очаг с живым огнём, а Игнат Алексеевич смотрел на звезды, тогда Григорий Александрович, решил взять инициативу на себя и пресёк не ловкое молчание:

– Чтож… все было отлично, но думаю прекрасный французский вечер подошёл к концу, мы изрядно пьяные и напряжённые. Думаю, пора либо расходится по своим спальням и там, либо спать, либо снимать напряжение «дикие юристы».

С присущей своим внутренним чувством обставить ситуацию, Игнат Алексеевич обратился к Инессе:

– Довольна? У тебя талант перевести чудесный вечер на рабочий лад… мы уходим домой.

Встав из -за стол, Игнат Алексеевич обратился к Асе:

– Спасибо, было все чудесно ты «супермега пушка».

Ася Антоновна ничего не ответила, после чего они разошлись по домам.

Глава 8

«Последний судебный день»

К 14 часам 00 минутам сегодняшнего дня участники процесса собрались в зале судебного заседания. Зал был пропитан правосудием и одновременно неоднозначной трактовкой закона, где в полной тишине ощущалось отчаяние и гнев, после тысячи оглашённых судьбоносных приговоров, ни один из которых не был оправдательным.

Дмитрий Васильевич уже занял свое место рядом с клеткой, в которой прибывали подсудимые, которым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в порядке статьи 108 УПК РФ и готовился к судебному процессу. В зал прибыл Игнат Алексеевич, немного пренебрежительно поздоровался без рукопожатия с Дмитрием Васильевичем и уверенно занял свое место – по правую руку от председательствующего судьи. Через несколько минут конвой привел подсудимого Фарсяна Арташеса, его завели в клетку, закрыли за ним дверь на замок, через прутья сняли с Фарсян наручники. В этот момент к нему подошёл Дмитрий Васильевич и начал с ним перешёптываться: