Тусклый свет фонаря упал на ее заляпанный темными пятнами костюм. Вера замерла, будто ожидая одобрения. Маша кивнула.
***
Аккумуляторная лампа хорошо освещала тесное помещение ванной комнаты. Вера добавила в ванну кипятка и плюхнулась в теплую воду. Отрешенно уставившись в стену, она обняла себя руками и тихо всхлипнула. Рядом на полу лежала грязная одежда, напоминая о случившемся.
Время перевалило за полночь. Укутавшись в махровый халат, Вера босиком проскользнула на кухню и заварила чай. Она пригубила терпкий напиток, который тут же обжог горло, но даже это не смогло вырвать ее из апатии.
Не находя себе места, Вера прошла в гостиную и там на грани беспамятства развалилась на диване. Сознание вмиг затуманилось, и она провалилась в чуткий сон.
Настойчивый звон набатом прокатился по комнате. От неожиданности Вера свалилась с належанного места и в растерянности осмотрелась в поисках источника шума. На диване дребезжал смартфон. Вера не глядя приняла вызов.
– Который час? – только и спросила она.
– Три утра, – незамедлительно отчеканил строгий женский голос и продолжил. – Вы связывались с нами вчера вечером. Как роженица?
– Она умерла.
– Вы избавились от тела?
Вера окончательно проснулась.
– Чего? – в недоумении поинтересовалась она.
– Когда она умерла? – срываясь на крик, спросила диспетчер экстренной службы.
Вера лихорадочно подсчитывала часы.
– Четыре… нет, пять часов назад, – наконец выдала она.
– Вы в квартире одна?
– Да…
– Срочно нужен отряд в дом шесть по улице Красной, – сказал встревоженный голос на другом конце.
Вера удивилась, услышав свой адрес.
– Девушка, послушайте, – серьезным тоном обратилась диспетчер к Вере, – заприте дверь и ни при каких обстоятельствах не покидайте свою квартиру.
– Почему, что не так?
– Мертвые оживают…
Связь оборвалась. Вера озадаченно уставилась на смартфон. Она прислушалась. В доме стояла тишина.
Вера переоделась в чистый спортивный костюм и вышла в прихожую. Она припала к глазку. За дверью царил полумрак. Вера повернула ключ в замочной скважине. Резкий щелчок отворяемого засова эхом прокатился по лестничной клетке. Вера тяжело выдохнула и, подсвечивая себе путь фонариком, высунулась в подъезд. Ничто не вызвало опасений, не встревожило ее упрямый взор.
Вера поднялась на девятый этаж. На цыпочках она подкралась к нужной квартире, боясь нарушить царящее в округе безмолвие, и застыла у порога. Справившись со страхом, она распахнула настежь входную дверь. Та вдруг скрипнула. Вздрогнув от неожиданности, Вера зажала ладонью рот. «Пора валить отсюда», – взывал к благоразумию ее внутренний голос. Но вопреки здравому рассудку, она несмело переступила порог уютной квартирки и осмотрелась.
В кромешной темноте виднелся мужской силуэт, мирно лежащий на кухне на раскладушке. У окна в комнате, отбрасывая тень, возвышалась женская фигура. Вера сделала шаг назад, затем – еще один. В этот момент фигура резко развернулась к источнику шума. Вера замерла. Парализованная ужасом, она боялась шелохнуться. Свет фонаря упал на испещренные красной сеткой глаза Кати. Нечто нечеловеческое мелькало в безумном взгляде новообращенной. Она приоткрыла рот и по-звериному принюхалась.
– Ты меня понимаешь? – сдавлено шепнула Вера.
Катя злобно оскалилась. Сорвавшись с места, Вера метнулась к выходу. Едва за ней захлопнулась стальная преграда, она облокотилась на дверь с обратной стороны и в ту же секунду ощутила мощный толчок в спину. Тишину пронзил свирепый вой. Суматошно озираясь по сторонам, Вера соображала, чем бы ей подпереть дверь. А ведь в квартире оставался Николай, и сложно было понять, жив он или уже нет…
Вера пронзительно закричала. Монстр неустанно колошматил в преграду, препятствующую ему на пути к сочной закуске. Из квартиры напротив показалась кудрявая голова мальчишки.
– Там зараженная! – воскликнула Вера, из последних сил сдерживая атаку.
– Какого черта? – прокатился по лестничной клетке грозный басистый голос.
Оттолкнув ребенка, крупный коренастый мужчина подскочил к Вере. В этот момент хлипкий заслон, отделяющий целый подъезд ни о чем не подозревающих людей, пал, открывая голодному монстру дорогу в мир живых.
Ожившая оболочка от некогда счастливой девушки с ходу набросилась на здоровяка. Под неистовые вопли жертвы Катя безжалостно кромсала зубами извивающуюся в муках плоть.
В ступоре Вера нырнула в злополучную квартиру и заперлась на засов изнутри. В глазок она наблюдала, как обезумевший монстр в человеческом обличии ловко расправляется со здоровенным мужиком. Оставив его, Катя издала грозный рык и одним ударом прихлопнула стоящего позади мальчонку о стену. «Почему он не спрятался?» – промелькнуло в голове у Веры. Новообращенная не походила на привычных медлительных зомби из кинофильмов: она не ела человеческую плоть, а наносила увечья, несовместимые с жизнью. Закончив, монстр на четвереньках скрылся в глубине темного подъезда.
Размазывая по щекам слезы, Вера скатилась по стеночке на пол. Стук ее сердца набатом разносился в воцарившейся тишине. Отдышавшись, она набралась смелости и поспешила на подмогу пострадавшим. Мужчина в агонии хватал воздух ртом. Рваные раны на шее и руках, изрезанное когтями лицо – он истекал кровью.
– Папа! Папочка… – шептал ребенок, лежа на полу.
Удивление и испуг одновременно отразились на детском личике. Мальчишка вдруг заревел и отполз назад. По лестничной клетке прокатился топот. Вера затолкала ребенка в его квартиру, а сама залетела следом. Проверив замки, она разочаровано обнаружила отсутствие дверного глазка. Мальчик громко заплакал. Нагнувшись к ребенку, Вера обняла его дрожащее тельце.
– Тс-с-с, – издала она еле слышимый звук.
Мальчик сдавленно сглотнул. Из пореза на его плече сочилась кровь. В панике Вера где-то обронила фонарик, но смартфон оставался в кармане штанов.
– Где твоя мама? – шепотом спросила она, проверяя мобильное устройство.
– С братиком в больнице, – всхлипывая, тихо отозвался мальчик. – Они в другом городе… на юге. Зомби туда еще не пришли.
Вера кивнула и представилась.
– Антон, – утирая слезы рукавом футболки, назвался мальчик. – Мне страшно, – добавил он и уткнулся носом в свои ладошки.
– Сколько тебе лет? – пытаясь его отвлечь, продолжала допрос Вера.
– Одиннадцать.
– А мне скоро двадцать восемь. – Она помедлила. – Где у вас аптечка?
Антон пальцем указал на узкий комод, вытянутый вдоль стены прихожей. Покопавшись в шкафчиках, Вера вытащила из нижнего ящика бутылочку хлоргексидина и пару ватных дисков. Она стянула с Антона грязную футболку и обильно смочила место глубокого пореза антисептиком.
– Щиплет, – буркнул Антон, стискивая зубы от боли.
– Пойди переоденься, – сказала Вера, пытаясь унять нахлынувший мандраж.
– Мой папа умер? – отвлек ее от тяжелых мыслей детский голосок.
– Он скоро обратится, – не веря собственным словам, вынесла она суровый приговор.
– Он превратится в зомби, как та девушка?
– Полагаю, да.
Из-за двери донеслись звуки суеты, а затем – грохот падающих предметов, скрежет когтей и женский вопль. Вера могла только догадываться о происходящем по ту сторону баррикады. Антон скрылся в темном коридоре. Трясущимися руками Вера включила на смартфоне беззвучный режим.
– Главное – не издавать лишних звуков, – повторяла она, следуя за ребенком.
Антон быстро догадался проделать то же самое с имеющимися в квартире электронными устройствами. После он провел гостью в свою комнату.
Вера неохотно подошла к окну. На улице гигантская толпа из живых теней обступила многоэтажки. По зомби больше никто не стрелял. В окнах соседнего дома угадывались ожесточенные бои и поножовщина, в сумраке мелькали вспышки фонарей.
– Да там же не протиснуться! – с горечью заключил Антон.
Вера подпрыгнула от неожиданности и недовольно покосилась на Антона. Он стоял в теплом свитере и штанах.
– Холодно, – поежившись, подметил мальчик и отрешенно спросил: – Мы здесь все умрем?
Вера не ответила. Она с сожалением прокручивала в голове впустую потраченную жизнь. Ее мутный взор скользнул по зараженным. Под пристальным надзором множества сверкающих в ночи глаз ей сделалось дурно, и она отпрянула от окна.
Антон закашлялся. Отшатнувшись, он упал на колени и склонился лбом к полу. Подсвечивая себе экраном смартфона, Вера обнаружила на ворсистом ковре отчетливые пятна алой мокроты.
– Я стану одним из них, – в панике произнес Антон.
Вера крепко обняла его.
– Сегодня мы все станем ими, – безрадостно сказала она.
Откуда-то сверху послышались громкий топот и крики. От усталости и перенапряжения Вера прикрыла тяжелые веки.
***
Она очнулась одна, лежа на полу у холодной батареи. В детскую спальню сквозь плотную штору проникал дневной свет. Вера быстро вскочила на ноги и пробежалась по комнатам: в квартире, кроме нее, никого не было.
– Антон, – тихо позвала Вера мальчика, но никто не ответил. – Антон! – с мольбой в дрожащем голосе повторила она.
В прихожей Вера прильнула к тяжелой массивной двери. Снаружи царило звенящее безмолвие. Она осторожно приоткрыла незапертую дверь. В глаза сразу бросились залитые кровью полы и ошметки чьих-то конечностей, небрежно валяющиеся в углу у стены напротив. Вера заперлась изнутри. Вероятно, Антон, ощутив ухудшение самочувствия, сам покинул безопасную территорию.
Вера проверила выключатели: света по-прежнему не было. На сенсорном дисплее отображалось время: 9:37. Благо заряд смартфона обещал протянуть еще день.
Вера обшарила чужую квартиру. В гостиной на диване она обнаружила два смартфона. Введя наугад несколько несложных паролей, Вера оставила безрезультатные попытки их разблокировать, однако сделать звонок по номеру экстренной службы труда не составило. Вслушиваясь в приятную мелодию, она продолжила поиски.
В родительской спальне в ящике прикроватной тумбочки среди батареек и непонятных приборов затаился массивный портативный аккумулятор. Рядом на подоконнике небрежно валялся шнур. Любопытный взгляд невольно упал на простирающуюся за окнами чащу. От увиденного Вера нервно сглотнула плотный ком накатившей горечи. Гигантское скопление зараженных растянулось на всю окрестность и затерялось среди густой поросли хвойных деревьев. Обезображенные люди стояли неподвижно, будто ожидая чьей-то команды.
Вера задернула шторы. Отгоняя тревожные мысли, она подключила смартфон к блоку питания.
Ожидая ответа от службы спасения, Вера со своего телефона попыталась дозвониться знакомым и родственникам. Артур, как и родители, оказались не в сети. Марина Ивановна не отвечала. От безысходности Вера набрала номер Паши. К ее удивлению, на другом конце раздался хрип. Прерывисто дыша в трубку, собеседник постанывал.
– Я любил тебя, прости… – сдавленно прошептал он. – Я скоро стану одним из них.
Услышав родной голос, Вера не стала сдерживать предательски накатывающие эмоции. Она разрыдалась, прокручивая в голове единственный вопрос: «За что?»
– Вера, моя Верочка, мне плохо… больно… холодно.
Павел поперхнулся и сильно закашлялся.
– Где ты? – тихо спросила она.
– В квартире. Меня укусили… Софья.
Вера знала только одну Софью. Софья Радчикова работала личным секретарем ее возлюбленного и занималась оформлением документов. Другой вопрос заключался в том, что она забыла в квартире у Павла. Или он у нее…
– Как самочувствие? – игнорируя смутные догадки, поинтересовалась Вера.
– Дерьмово. Сама как?
– Я не ранена, но в полной ж… – Она хотела выругаться, но передумала.
– Вера, армия отступила, помощи ждать неоткуда.
Связь оборвалась. Вера присела на пол. Сверху раздался треск выбиваемой двери и последовавший за ним отчаянный визг. От парализующего страха Вера задержала дыхание, боясь издать лишний шорох.
– Прошу, нет! – умолял женский голос сквозь неистовый рев младенца.
– Маша! – воскликнула Вера, очнувшись от оцепенения.
Она вскочила с места. На экстренный вызов так никто и не ответил. Спрятав свой телефон в кармане, Вера ринулась на кухню. «Все равно умирать…» – пронеслось у нее в голове. Из подставки на обеденном столе она вытащила острый разделочный нож и, стиснув рукоятку в потных от волнения ладонях, выскочила в прихожую. За входной дверью смешивались с общим гулом суетливые шорохи. Понять, откуда доносились звуки, а главное – кто является их первоисточником, не представлялось возможности.
Держа оружие наготове, Вера чуть приоткрыла входную дверь и в узкую щель рассмотрела пустое помещение. Не обнаружив «живых» препятствий, она неспешно ступила за порог. Нога соскользнула в кровавой луже. Скрип подошвы резинового тапочка о кафельный пол слился с неистовым детским визгом. Сердце екнуло от жалости к ребенку.
В два прыжка Вера очутилась у лестничного пролета. Сквозь перила она разглядела сцепившиеся в неравной схватке тени. Вера поднялась по ступенькам, и ее взору предстала мерзкая картина: Маша судорожно кромсала отбивающееся тело Максима Игоревича, рядом, прижимаясь к стене, стоял мальчик – ее старший сын.
Вера моментально взлетела вверх и одним точным ударом вонзила нож в затылок зараженной соседки. Та в неестественной позе рухнула на жертву. Тяжело дыша, Максим Игоревич отпихнул обездвиженного монстра.
– Беги! – хрипло буркнул он, не поднимаясь.
С трудом вытащив острое лезвие из плоти и брезгливо сморщившись, Вера вытерла оружие о выпачканную в крови и грязи одежду до недавнего времени счастливой многодетной матери.
Она осмотрелась и схватила мальчишку за руку. Он с криком отпрянул в сторону.
– Ты чего? Я не заражена, – убедительно заверила его она.
– Ты убила мою маму, – с ненавистью в тоненьком голоске выпалил ребенок.
Из квартиры Маши с младенцем на руках выглянул средний по старшинству мальчик.
Вера с надеждой на благоразумие протянула ему руку помощи, но ребенок лишь в ужасе уставился на безжизненную фигуру матери.
