Оба повернули головы.
– Рейна? – обрадовался и одновременно удивился Хо.
– Рейна! – Ти́хо обрадовался не меньше напарника.
Перед ними стояла красивая девушка с распущенными длинными, чёрными волосами в розовом до босых ступней платье. В руке её ангел и человек заметили свиток.
– Я рада, что застала вас вместе.
– Какими судьбами? – с улыбкой спросил детектив.
– Я принесла ваш судебный маршрут, – девушка протянула им свиток.
Хо поднялся и подошёл, интересуясь:
– А Энариэль не пришёл?
Девушка отдала ему свиток, со вздохом ответив:
– К сожалению, он наказан.
– За что? – Ти́хо поспешил подняться. В его синих глазах вспыхнуло беспокойство.
А Хо, забыв о свитке, внимательно посмотрел на девушку.
– За то, что без позволения Царя покинул Мир Прави, и на него также пожаловался мой антал за вмешательство в мою судьбу.
– Ну надо же! – сердито воскликнул Хо. – Как Царь посмел его наказать? Он наверно забыл, что я могу его навестить и не только высказать свои претензии.
– А какое Энариэлю назначили наказание? – поинтересовался Ти́хо.
– Ничего страшного, – девушка робко улыбнулась. – Он просто не имеет право покидать мир Прави, но это могу делать я.
Хо облегчённо выдохнул, вымолвив:
– Хорошо, вроде и правда, не слишком тяжёлое наказание. Но, Рейна, передай Энариэлю, если ему надо будет покинуть ваш мир, пусть сообщит мне, я приду и помогу ему.
– Хорошо, передам, – девушка снова улыбнулась.
– Так, и что новенького мне светит? – Хо с интересом взглянул на печать. – Можно посмотреть? – он ожидающе посмотрел в глаза девушки-антала.
– Простите нас: Хо и Ти́хо, вам не понравится то, что вы увидите. Мы старались, но это лучший вариант твоей судьбы, Хо.
– Ну мы хоть будем знать, к чему готовиться, – Хо переглянулся с напарником. Тот, соглашаясь, покачал головой. – Кстати, пока не забыл: почему прежний маршрут перестал работать?
Хо достал его и протянул девушке.
– Его действие прекращено. Этот судебный маршрут подлежит уничтожению. Он бесполезен. Я должна его забрать, если вы не против.
– Понятно… – Хо передал ей бесполезный маршрут.
– У Хо опять плохая судьба? – спросил ангел, не скрывая своего беспокойства о судьбе напарника.
– Я сожалею… – девушка понуро опустила голову. – Была рада увидеться с вами. Мне пора.
– И мы были рады увидеть тебя, – искренне заверил Хо. – Передавай от нас привет Энариэлю.
Рейна кивнула, одарила приятелей доброй улыбкой и исчезла, прихватив с собой бесполезный судебный маршрут.
Вскоре после исчезновения антала, Хо сел на скамейку, продолжив задумчиво рассматривать свиток. Ти́хо сел рядом, поинтересовавшись:
– Посмотришь, что в нём?
– Давай глянем.
Хо наконец решительно сломал печать и раскрыл свиток.
– Мы сейчас здесь, – указал Ти́хо в самую нижнюю часть маршрута, затем провёл пальцем вверх. – Вот важная точка.
Хо увеличил её.
– Ужас какой-то… – потрясённо выдохнул Хо, увидев себя лежащим на больничной койке в окружении медицинского оборудования. – Что с моим лицом?
Пугаться было чего – его лицо оказалось «украшено» маленькими тёмно-коричневыми круглыми пятнами.
– Я болен? – Хо передвинул палец выше. – Что? И это всё?
Последним кадром была его фотография рядом с урной в одной из ячеек колумбария. А рядом стояли сотрудники Коллегиума с грустными лицами и в траурной чёрной одежде.
Хо снова передвинул палец, сомневаясь, что кадры с его проводами являлись последними.
– Рейна сказала – это лучший вариант? – вопросительно произнёс Ти́хо. – Значит другие были ещё трагичнее? И они сделали что могли?
Хо снова, уже более тщательно изучил маршрут. Его интересовало, когда он заболел, какие события предшествовали этому. Но информации удалось собрать немного. Были лишь сюжеты, связанные с его квартирой и работой в офисе.
– Раз мы работаем в офисе, значит карантин отменили? – неуверенно предположил детектив.
– Включено освещение. Получается, вы работаете ночью?
Хо внимательно пригляделся к персонажу, изображавшему его, и даже увеличил лицо.
– Не знаю. Вроде пятен пока нет. Наверно начальник дело подкинул особой важности. Ти́хо, ты можешь определить точнее, сколько времени пройдёт от собрания в офисе до летального исхода?
– Не могу сказать точнее. Примерно неделя.
– То есть так быстро? Возможно, уже в офисе я был заражён? А… что если уже сейчас я болен?
Оба взволнованно переглянулись. Хо выглядел потрясённым от собственной пугающей мысли.
– Тебе надо срочно провериться у врачей, – забеспокоился напарник.
– Да, но, если это подтвердится, мне светит одиночная палата в карантине. Я стану беспомощен.
Хо поднялся и начал в волнении ходить перед скамейкой.
– Мы что-то должны сделать, Ти́хо! Мы не должны этого допустить. Я сосем не хочу умирать. Да и что за это смерть такая – умереть от болезни! Ничего героического! Не-е, я так не согласен. Я ещё хочу видеть неописуемого монстра. Ну а ты, приятель? Хочешь его увидеть?
Ангел отрицательно помотал головой, ответив:
– Нет, не хочу. Но с твоей смертью от болезни я тоже не согласен. Слишком нелепо. Получается, ты напрасно избежал гибели от лап драко? Столько усилий и всё впустую?
– Для начала надо убедиться, что я здоров? – твёрдо решил Хо. – И я знаю, как это сделать…
Он остановился, повернулся лицом к саду и закрыл глаза. Вскоре пространство перед ним засветилось. Яблони исчезли, а на их месте появился антальский оракул.
Хо открыл глаза.
– Творец, есть минутка? – без всякой «прелюдии» начал детектив.
– Слушаю, тебя, Хо.
– Мы тут с напарником познакомились с твоими планами в отношении меня. Что-то как-то скромно, без фантазии.
– Это лучший для тебя вариант.
– Да, именно так нам и объяснили.
– У тебя ко мне вопрос?
– Имеется один. Я уже заражён?
– Нет, сейчас ты здоров. У тебя всё?
Хо облегчённо выдохнул, переглянулся с напарником и вновь обратился к оракулу:
– Спешишь куда-то? Нечем кормить своего ручного монстра?
– У меня много дел, Хо. Ты меня отвлекаешь.
– Создаёшь другой мир?
– Хо, – напарник встал рядом с ним и взял его за руку, предупредив украдкой: – Спрячь оракул. Творец на тебя сердится.
– Ты уверен?
– Я чувствую.
– Даже если и так, это я должен сердиться на него. Это он нафантазировал мне такой скучный финал!
– У тебя есть предложение? – донёсся голос из оракула.
– Я хочу увидеть твоего монстра!
– Хо… – ужаснулся ангел. – Зачем тебе монстр? У нас нет возможности сразиться с ним.
– Ты уверен в том, чего просишь? – решил уточнить Творец.
– Твёрдо уверен. Но до встречи с ним с должен быть совершенно здоров!
– Хорошо. Скоро вы встретитесь.
– Скоро – это когда? – осторожно поинтересовался Ти́хо.
– Скоро – это скоро.
– Всё та же неопределённость… – пробурчал Хо и закрыл глаза.
Причин удерживать оракул включённым и в состоянии видимости у него больше не имелось. Вскоре сад вернул себе привычную территорию, не сохранив ни следа от появления на ней антальского оракула.
– Хо, зачем тебе надо увидеть монстра? – терялся в догадках ангел.
– Я рассчитывал выиграть время. Но похоже, времени у нас по-прежнему мало.
Хо опустился на скамейку, затем свернул свиток и положил его в карман пижамы, планируя забрать с собой. Ти́хо не возражал. Он сел рядом, с тревогой всматриваясь в его лицо.
– Что будешь делать?
– Пока не знаю. Да и засиделся я тут. Пора возвращаться.
– Я буду ждать тебя.
Хо кивнул, улыбнулся ему и, откинувшись на спинку скамейки, закрыл глаза.
Вскоре его тело начало исчезать.
***
Хо, проснувшись, некоторое время лежал, глядя в потолок, и вспоминал своё астральное путешествие. За окном через неплотно задёрнутые шторы пытался проникнуть солнечный свет. Уже утро, а вставать совсем не хотелось. Вспомнив о свитке, Хо принялся ощупывать карманы пижамы. Пальцы вскоре наткнулись на твёрдый предмет, и внутри скользнуло облегчение.
«Всё не так уж плохо, – размышлял он про себя. – Свиток со мной, и я ещё здоров. Плюс скоро увижу монстра. Хотя зачем мне такой стресс – ума не приложу».
Хо нехотя сел, продолжая размышлять.
«Творец обещал, что я его увижу, будучи здоровым. Это значит, монстр меня не убьёт, ведь умереть мне предстоит от болезни. А умирать совсем не хочется. Да… проблема…»
Вздохнув, Хо встал с постели и начал переодеваться. Планов на этот день, как и все предыдущие не было никаких.
Ланферда в гостиной не оказалось, он обещал вернуться к завтраку. Почему-то его отсутствие отозвалось в душе Хо неприятным осознанием своего одиночества.
