– Помощь нужна?
Аня, также не поднимая глаз, покачала головой. Паша махнул на Тима рукой, и тот скрылся в комнате, а Паша повёл девушку на кухню:
– У нас тут диван раскладывается, спи здесь. Сейчас принесу тебе плед. Подушку у Тимохи надо было попросить.
Паша отодвигал стол, раскладывал диванчик, Аня пока осматривалась, зевала. Он сходил в комнату, притащил плед, свою подушку и чистую футболку:
– Янка у нас обычно раньше всех встаёт, поэтому ванная её первая на очереди. Лучше с ней за ванную не воевать. Моя комната первая по коридору. Если Яна будет драться, беги ко мне. Что-нибудь нужно ещё?
Аня стояла и обнимала Пашину подушку, выглядела растерянной. У неё был такой вид, будто она готова расплакаться. Помотала головой и сдавленно добавила:
– Спасибо, Паш!
– Спокойной ночи!
Глава 14. Яна умеет удивлять
Паша проспал знакомство Яны с Аней, он выплыл из комнаты в тот момент, когда Яна уже выходила из ванной. Они молча посмотрели друг на друга, но по её виду Паша не мог понять, что она чувствует. Тим уже был на кухне, в трениках, а то обычно бегал утром по дому в одних трусах. Он делал кофе. А вот Аня сидела на краю дивана, помятая, лохматая, с осыпавшейся тушью и, как и вчера, зажала ладони между колен.
Тим поставил перед ней кружку с кофе, но она бросила быстрый взгляд на вошедшую Яну, которая пристроила на плиту кастрюлю для каши и сковороду для омлета. Напряжение витало в воздухе.
– Так, кто у нас следующий на очереди в ванну? – оживился Паша.
– Паш, ты же уступишь очередь своей девушке? – обернулась к нему Яна, но потом посмотрела на Аню, вздохнула, протянула Тиму коробку с кашей. – Тим, насыпь мне две ложки, когда закипит. Ань, а ты кашу будешь или хочешь омлет? Пойдём со мной.
– Нет, ничего не буду, спасибо.
Яна потащила несчастную Аню за руку в ванную. Паша проводил их озадаченным взглядом, подошёл к Тиму:
– Как думаешь, Тигруля её там убьёт?
– Надеюсь, нет, – Тим хмыкнул. – Скорее меня, но вчера она вроде даже поняла, не дулась.
Через минуту вернулась Яна. Спокойная, руки не в крови. Паша хмыкнул:
– Анюта там жива?
– Ты за кого меня принимаешь?! – усмехнулась Яна, достала из холодильника яйца и молоко, замешивала в миске омлет. Но очень нервно замешивала, так быстро и громко стучала о стенки миски, будто хотела забить омлет до смерти.
Вскоре из ванной показалась Аня, умытая, посвежевшая, длинные волосы зажала заколкой Яны. Паша с Тимом уже сложили диван, придвинули стол. Тим тут же убежал умываться, а Паша заваривал им с Яной чай.
Яна сварила кашу, высыпала в миску помытые помидоры черри и раскладывала ароматный омлет по тарелкам. Наложила и на долю Ани, та лишь промямлила «спасибо», не поднимая глаз. Теперь наступил Пашин черёд умываться, а Тимоха уселся рядом с Яной, напротив Ани. Та осторожно приипивала кофе, уставившись в стол.
Все по-прежнему молчали, когда Паша появился из ванной. Он сразу же накинулся на завтрак:
– Ань, ешь! Иначе я съем твою порцию.
– Паша у нас как чёрная дыра, его невозможно прокормить, – хмыкнула Яна. – Он вечно голодный.
– Можешь съесть моё, – чуть улыбнулась Аня и придвинула к нему свою тарелку.
– Худеешь? – посмотрела на неё Яна.
– Нет, я просто не голодная, да и мне, наверное, уже пора, надо перед парами успеть домой заехать, переодеться, собраться. Спасибо вам за всё!
– Может, с Пашей поедешь, он проводит. – Яна покосилась на Пашу и ухмыльнулась. – Паш, ты же не бросишь свою девушку одну?
Яна сделала такой акцент на фразе «свою девушку», что Паша чуть не поперхнулся помидоркой. Переглянулся с Аней, хмыкнул.
– Конечно. Ань, погоди, вместе поедем.
Яна тем временем доела кашу, выпила пару глотков чая и ушла переодеться и накраситься. Тим сложил тарелки в мойку и сел. Он пил кофе, ел из миски орешки, посмотрел на Аню и осторожно спросил:
– Ань, у тебя всё нормально?
У Тимохи даже в голосе сквозила забота и участие, не только во взгляде. Паше вдруг стало предельно ясно, почему девчонки на него западали – Тим умел окружать заботой. Аня кивнула и подняла на него глаза, а друг виновато поджал губы и чуть улыбнулся. Аня тоже робко улыбнулась. Они так мило смотрели друг на друга. И, конечно, в момент их переглядок и улыбок на кухню зашла Яна, совершенно бесшумно: Паша почувствовал запах её цветочных духов раньше, чем заметил её, обернулся к ней.
– Мне… сегодня надо пораньше, – растерянно выдала она, пристально смотря на Тима.
Тот моментально перевёл взгляд на Яну, улыбнулся ей:
– Хорошо, поедем раньше.
Аня тут же уставилась в стол. И в этот момент Яна подошла к Тиму и села на него сверху, обняла, зарылась пальцами в волосы на затылке и поцеловала так страстно, что даже Паша почувствовал, как краснеет, но сдержать улыбку не смог. Покосился на Аню – та, похоже, хотела бы сползти под стол или выпрыгнуть в окно. У неё не только щёки покраснели, но даже кончики ушей. Тимоха явно забылся, что они не одни, он отвечал Яне на поцелуй, не стесняясь свидетелей. Паша хмыкнул и покачал головой. Он бы Яне даже поаплодировал: разыграть такую откровенную сцену для Ани, явно заявить свои права на Тима. Тут был определённо нокаут – Аня по виду чуть ли не плакала, да и Яна такой прыти никогда не демонстрировала при Паше, хотя ТимьЯн не стеснялись целоваться при нём.
– Ладно, я пойду, – с придыханием выдала Яна, встала с Тима и улыбнулась.
Попрощалась с Аней и Пашей и пошла в коридор. У Тимохи был такой ошарашенный вид, будто он вообще не понимал, что происходит, но тут же вскочил, глотнул кофе и крикнул вдогонку Яне:
– Ян, погоди, я же с тобой!
Аня вздохнула и сглотнула. Паша натянуто улыбнулся ей. «Битва за Тимоху» уже не казалась такой безобидной шуткой, и у Яны были все козыри. Паша не ожидал от неё такого вызывающего поведения, оказывается, она умела бороться, особенно за Тима. Сразу указала на статус Ани в этой квартире в качестве девушки Паши; показала, что она тут главная и не потерпит соперницы. Шокировала Пашу не меньше Тима, а тот, похоже, так и не понял, что этот поцелуй был скорее криком отчаяния, а не проявлением безудержной любви. Кажется, Яне очень несладко.
Глава 15. Чужая девушка
После ухода ТимьЯна Паша не знал, как разрядить ситуацию. Аня тупо смотрела в стол, потом тяжело вздохнула. Почесав затылок, Паша придвинул к Ане тарелку с омлетом:
– Точно не хочешь?
Аня покачала головой и сделала брови домиком, снова тяжело вздохнула. Паша забрал тарелку ближе к себе и принялся за порцию Ани, а она пододвинула к себе миску с орешками и выискивала там что-то.
– Орехи любишь? – хмыкнул Паша.
– Да, особенно фундук, – она чуть улыбнулась.
А Паша хотел пошутить, что в доме завелась вторая белка, но только раскрыл рот, как сразу осёкся. «Белкой» Тима иногда называла Яна за то, что он любил оранжевый цвет и орехи и лазил по крышам и деревьям.
Паша ускорился, чуть ли не в один присест доел омлет, допил чай, и они поспешили к метро.
– Как прошло ваше знакомство с Яной? – поинтересовался Паша.
– Она мне явно не обрадовалась, – скривилась Аня. – Спросила, почему я позвонила именно Тиму? Я начала сочинять, типа он в групповом чате высветился первым, а потом сказала, что просто до тебя не смогла дозвониться.
– И из-за этого она решила, что мы вместе?!
– Типа того, – Аня вздохнула и поджала губы.
Паша рассмеялся. Он вдруг подумал о том, как рождается в девушках стервозность – её пробуждают соперницы. Стало любопытно, сдастся ли теперь Аня после того, как познакомилась с Яной. По ТимьЯну видно, что они как два магнита, если прилипнут друг к другу, то никто их уже не разорвёт, а после показательного выступления Яны на кухне очевидно же, что Ане с Тимом ловить нечего. Яна его просто так не отдаст.
– Паш, а я тебе нравлюсь? – вдруг посмотрела на него Аня.
– Ты классная! – он кивнул и улыбнулся.
Паша всегда мысленно считал всех девушек, которые попадались в зону его объектива, своими. Фотосессии сближали: появлялось какое-то доверие, девчонки раскрепощались, да и в целом многие ему нравились. В каждой девушке Паша находил красоту: подыскивал удачные ракурсы, замечал плюсы во внешности, не стеснялся сыпать комплиментами. Это придавало девчонкам уверенности и блеска в глазах. Только следом каждую девушку Паша начинал сравнивать с Ликой, и ещё никто не дотягивал до её совершенства – вот она была просто идеальной. Поэтому Паша и не заводил ни с кем отношений, ведь всегда начинал сравнивать и думать о Лике. Хотя Света ему очень нравилась, но она была противоположностью Лики. Наверное, подкупало, как Света радуется ему и смотрит, а Паша остро нуждался во взаимности.
– Правда?! – Аня как-то сразу воодушевилась, засияла. – То есть мы в теории могли бы быть вместе?
Паша хмыкнул, не ожидая такого поворота событий, ведь ей же явно нравился Тимоха.
– И для чего тебе такая теория? – хитро заулыбался он. – Если думаешь, что Тимоха начнёт ревновать, то сразу нет.
– А в каком случае сразу да?
Паша вновь рассмеялся:
– Анюта, выкладывай начистоту.
– Ну-у-у, если я тебе нравлюсь, мы бы, наверное, могли быть вместе, ты прикольный и очень хороший.
– А как же Тимоха?
– У него же есть девушка, – Аня тяжело вздохнула и опустила взгляд. – А можешь хотя бы подыграть мне какое-то время, что ты мой парень?
– О-о-о-о, нет! – Паша покачал головой. – Я в такие игры не играю! Однажды допритворялся парнем одноклассницы. Меня её бывший с друзьями потом впятером отмудохали так, что навсегда перехотел вообще быть чьим-либо парнем.
– Мне Слава не нравится, но он постоянно пристаёт, причем весьма откровенно, – призналась Аня.
– Тем более, когда парень – боксёр! – Паша расхохотался. – Ну нет, даже не проси.
– А что тебе мешает не притворяться, если я тебе нравлюсь? Жалко, конечно, что у Тима уже есть девушка.
Паша поджал губы, это прозвучало так обидно. Тим же ей явно нравился, и зачем тогда ей Паша: либо быть поближе к Тиму, либо заткнуть дыру неразделённой любви хоть кем-то – раз не сложилось с одним, то и другой сойдёт. Хотя Паша, наверное, на её месте поступил бы так же.
– У меня, вообще-то, тоже есть любимая девушка! – хмыкнул он и рассмеялся, когда Аня широко распахнутыми глазами уставилась на него.
– И ты молчал?! Ты же меня вчера обнимал всю дорогу!
– Обнимашки для меня вообще ничего не значат, я подумал, что ты замёрзла.
– А где тогда твоя девушка, почему не живёт с вами?
– У неё собственная квартира, и она предпочитает спать там… одна, – Паша вздохнул, в груди опять заныло. Так он соскучился по Лике, готов был всё бросить, только бы увидеться.
– У вас не всё гладко? – с любопытством глянула на него Аня.
– «Не всё гладко» – не то слово, – усмехнулся Паша. – Между нами пропасть…
«…в семь лет» – добавил мысленно и вздохнул.
–…короче, забей! – но следом широко улыбнулся и приободрился. – Всё норм!
Паша быстро перевёл разговор на другую тему, подшучивая над Аней, как она с похмелья и с подвёрнутой ногой сегодня сдаст нормативы на отлично. Добравшись до общаги, Паша не стал заходить внутрь, а пошёл к пожарной лестнице. Тут же в голове вспыхнули идеи для ролика, оставалось только затащить Тима сюда. Вскоре появилась Аня, переоделась, собрала форму и учебники, и они вместе поехали в академию.
Как Паша ни допытывал, что значил утренний Янин концерт, Тим так ничего не рассказал, но снова ходил загруженный и молчаливый: видимо, что-то опять пошло у них не так. А вот Аня, хоть поначалу и казалась потерянной, постоянно косилась на Тима, но не подходила, а на предпоследней лекции вдруг подсела к ним, протянула Тиму заколку Яны:
– Спасибо! Забыла вас всех поблагодарить, вы меня спасли! Паша, ты вообще мой герой! – улыбнулась она.
– Бери в следующий раз с собой пару боксёров, отбиваться ими от гопников, – усмехнулся Паша, но ему стало приятно.
Тимоха молчал, нахмурившись, крутил заколку Яны в руках почти всю лекцию. На физкультуре, когда сдавали нормативы, Аня опять подошла к нему. Тим ждал своей очереди. И вдруг Аня положила ему руки на плечи сзади и начала разминать мышцы:
– Тим, ты что такой напряжённый, расслабься! Это всего лишь нормативы.
Тимоха и правда выдохнул, чуть расслабился, прикрыл глаза, уголок губ дёрнулся в полуулыбке.
– Анют, а я вообще, как камень, помни и меня! – Паша плюхнулся на лавку рядом.
И Аня переключилась на плечи Паши, и он замычал от удовольствия. Тим глянул на Ариель, бросил короткое «спасибо» и пошёл поближе к сдающим. Аня сразу перестала мять Пашу и села рядом с ним:
– Что опять с Тимом?
– Забей! Пора бы уже понять, что Тимоха состоит из одних закидонов, наверняка всплыл очередной бзик. Захочет, поделится.
Паша смотрел, как сдавал Тим: нервные, резкие движения, сдвинутые брови, сжатые губы. У друга явно что-то случилось, но обычно Тим делился с Пашей, а сейчас молчал. После Тима пошёл сдавать Паша – они были по списку друг за другом.
После пар снимать ролики Тим тоже отказался, поэтому снимали сегодня совсем немного на вечерней тренировке, но Тим так и не открылся. А вечером Паша понял, в чём дело, встретив такую же хмурую Яну – они явно поругались.
Ужинали в гробовом молчании макаронами с сосисками. Паша был слишком голодным, чтобы пытать ТимьЯна. И вообще, Паша вдруг понял, что не любит, когда они ссорятся, у него тоже портилось настроение. Сразу чувствовал себя виноватым ребёнком, как в детстве, когда ругались родители, а он не знал, как их помирить. Но сейчас решил, пусть уж сами выясняют свои отношения, захотят, расскажут, что между ними произошло. Но они оба молчали. Яна не смотрела на Тима, пила осторожно чай вприкуску с шоколадкой, а Тимоха периодически поднимал на неё взгляд, хмурился и снова утыкался в тарелку, но, поужинав, потянул Тигрулю за рукав:
– Мы так и не договорили.
Паша, сложив посуду в мойку, пил чай в одиночестве и монтировал ролики, сидя на кухне. Писал между делом Лике, но она отвечала долго и лениво. В комнате ТимьЯна было подозрительно тихо. Где-то через час оттуда вышел Тимоха, взъерошенный и хмурый, и снова начал нервно пытать кофемашину. Паша бросил, не отрываясь от ноутбука:
– Я так понимаю, вы не помирились…
– Если что, я на крыше! – Тимоха взял кружку с кофе, стул и ушёл.
Да что между ними произошло?! Паша отодвинул ноут и пошёл к Яне, постучался, услышал:
