Хлое было жаль опустившегося папу, но маму она жалела больше, потому что мама вынуждена была много работать, чтобы содержать всю семью. А после работы дышать рвотными запахами, которые исходили от папы. На следующий день, ей приходилось подолгу стоять под душем, чтобы смыть с себя вонь, которой было пропитано все в доме.
Хлоя, так же как и мама, долго принимала душ, чтобы никто из тех, с кем она общалась, не догадались, в каких условиях ей приходится жить. Поэтому счета за воду приходили астрономические.
По выходным мама наряжалась в красивые яркие платья, которые были намного выше колен, наносила яркий макияж, надевала обувь на высоком каблуке и превращалась из просто красивой женщины в королеву. У нее были красивые женские формы и миниатюрная фигура, даже высокие каблуки не делали ее излишне высокой.
Хлоя не могла не отметить, что в маме все гармонично и прекрасно. Мама наносила на точки пульсации последний штрих, нежно пахнущие духи известного бренда, стоившие целое состояние, и, послав дочери воздушный поцелуй, грациозно садилась в ждущий у крыльца дорогой автомобиль.
Окна автомобиля были затемнены, и Хлое никогда не удавалось увидеть мужчину, который находился внутри. Однако она знала, что он ждет маму, сидя на заднем сидении.
Однажды в раскрытую дверцу она увидела, как мужчина подвинулся, уступая место Николь, но рассмотреть его не смогла.
Всякий раз после ухода мамы, папа, проходя мимо Хлои, хрюкал, отрыгивая пиво, бурлившее в животе, затем останавливался возле открытых дверей, цыкал плевком вслед жене и, почесывая грязными пальцами голый живот, выпиравший из под расстегнутой рубахи, смачно приговаривал:
– Шлюха, подзаборная шлюха. Домой не приходи, пусть тебя кормит тот, кто трахает, а я тебе ни цента не дам. Папа еще несколько раз отрыгивал пиво и уже через несколько минут громко храпел, раскинувшись на сломанной кровати в своей комнате.
Хлое казалось, что мама не старела. Возможно, из-за миниатюрной фигуры или из-за того, что каждую неделю посещала косметический кабинет, Николь словно застыла в одном возрасте.
К шестнадцати годам Хлоя расцвела, из красивой нежной девочки она превратилось в прекрасную юную девушку. Ее хрупкая фигурка обрела четко выраженные женские формы. Она стала почти копией своей матери. Их можно было различить, только поставив рядом. Хлоя отличалась более хрупкой фигурой и тем, что не выставляла свои формы на показ.
Но если присмотреться более внимательно, то черты лица девочки говорили об ее аристократичности, чего никак нельзя было сказать о ее матери, а тем более об отце. Однако с первого взгляда сходство было поразительным.
Даже разница в возрасте не сразу бросалась в глаза.
Однажды, помогая матери убирать грязную посуду, Хлоя ощутила на себе, чей-то взгляд. Он шел из дальнего угла и вызывал у девушки неприятные ощущения. Она продолжала двигаться по залу, перемещаясь от столика к столику, уносила грязную посуду на кухню и возвращалась за новой порцией. Она собрала всю посуду со столиков, которые обслуживала Николь, и собиралась уйти на кухню, чтобы хоть немного отдохнуть, перед тем как приступить к уборке, но тут из-за колоны раздался голос.
– Мисс, – мужчина явно обращался к ней. Она повернула голову в его сторону.
– Слушаю, сэр, – подавив комок страха, неожиданно возникший внутри живота, Хлоя подошла к столику, за которым сидел окликнувший ее мужчина.
На вид ему было лет сорок, не больше. Его нельзя было назвать некрасивым, даже наоборот, но было в нем что-то гаденькое, похотливое, что вызвало у девушки страх и отвращение.
Несколько секунд он, молча, рассматривал ее, затем заговорил голосом вкрадчивым и слащавым:
– Сколько ты стоишь, детка? Поедем, я хорошо заплачу.
Хлоя замерла от неожиданности. Его предложение вызвало в ней волну негодования. Ей был противен и сам мужчина, и его предложение.
– Простите, сэр, вы, кажется, не там ищете себе спутницу, здесь ресторан, а не публичный дом. Я позову официанта, чтобы вас рассчитали.
Она повернулась, чтобы уйти, но мужчина неожиданно резво вскочил и, схватив ее за руку, крепко дернул, прижав к столу. Хлоя оказалась в весьма неудобной позе, она почти лежала, и вырваться не было никакой возможности.
Но хуже всего было то, что стол из- за выступа не просматривался от барной стойки, а тем более от дверей кухни. Мужчина мог сделать с ней все что угодно, и никто бы не заметил. Много раз официанты просили хозяина в целях безопасности не использовать этот столик, убрав его из зала, но для хозяина деньги были важнее безопасности официанток.
– Слушай меня внимательно, маленькая шлюшка, я знаю, куда и зачем пришел, со мной лучше не ссориться. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. А хочу я тебя. – Тон его голоса изменился и стал похож на шипение змеи, сейчас извергал злость и угрозу.
Все еще прижимая Хлою к столу, свободной рукой мужчина коснулся ее щеки, затем спустился к шее, гаденько улыбаясь, слегка сдавил ее, глядя прямо в глаза, все с той же ухмылкой коснулся груди и сильно, до боли сжал сосок.
– Отпустите, мне больно, – взмолилась Хлоя, она говорила громко в надежде, что ее кто-то услышит.
– Я могу сделать еще больнее, а могу сделать так, что тебе понравится. Это как ты решишь. – Он почти шептал, склонившись над ее ухом.
– Не надейся, что твоя шлюха мать или отец алкаш тебя защитят. – Он отпустил ее также неожиданно, как и схватил.
– Советую тебе согласиться. Будешь как королева на троне. А, нет, силой возьму и посажу на цепь, как сучку строптивую. Спроси у матери, я это умею. Надоешь, отправлю в Неваду, в публичный дом. – Он достал двести долларов и бросил на стол. – Заплати по счету, остальное тебе чаевые. – Он ушел быстро, как будто его здесь и не было, оставив в воздухе запах страха, пропитанного дорогим парфюмом.
Хлоя в оцепенении присела за столик, ноги, скованные паникой, отказывались держать.
– Что случилось, Хлоя? Ты что так дрожишь и бледная? Ты не заболела?
Стес- напарница матери, коснулась рукой лица Хлои. – Не пойму, что с тобой. Сиди, сейчас мать позову. Она исчезла и через минуту вернулась вместе с Николь.
– Что случилось, детка? – Николь, так же как и Стес, положила руку на лоб дочери.
– Бледная какая, что случилось? Ну что молчишь?
– Все нормально, мама. Наверное, я устала. Голова закружилась.
– Может, она беременна? – проявила участие официантка.
– Еще чего? Спасибо, Стес, что позвала, теперь мы сами, – официантка недовольно хмыкнула, но быстро собрав грязную посуду, исчезла.
– Ты что? И правда беременна? Когда успела? В школе что-ли? Кто он? Кто родители? Ну что молчишь? Какой срок? – Николь сыпала вопросами не останавливаясь.
Она уже поставила дочери клеймо и теперь лихорадочно соображала, как лучше поступить, то ли сделать аборт по тихому, чтобы никто не узнал, или же потребовать деньги у родителей мальчика, а что если это взрослый мужчина? И что скажет Девид, если беременность не удастся скрыть? Нет, шум поднимать нельзя. Иначе Девид перестанет поддерживать с ней отношения и что еще хуже, перестанет давать деньги на содержание Хлои.
Николь не сомневалась, что он разозлиться, узнав, что она не уберегла его дочь. А для Николь потеря расположения Девида была хуже смерти. Однажды они уже расставались, она чуть не умерла тогда, каждый день, рыдая от горя. Только беременность и рождение Хлои спасло Николь от страшного шага, к которому она была готова.
Она в мельчайших подробностях помнила тот день, когда Кларк Райли со своими дружками изнасиловали ее, дав нюхнуть какую-то гадость. Специально для Девида была имитирована сцена, будто Николь сама хотела группового секса. Девид бросил ее нераздумывая. Так и не узнав, что она уже два месяца носит под сердцем его ребенка.
Они встретились вновь через семь лет, когда их дочери исполнилось шесть с небольшим. К тому времени Девид женился, но детьми не обзавелся, то-ли не хотел, то-ли жена оказалась бесплодной. Из крепкого юноши он превратился в статного взрослого мужчину. Николь догадывалась, что Вуди знает, что Хлоя появилась на свет без его вмешательства, но точно утверждать не мог, потому как в то время он еще имел человеческий облик, и Николь не отказывала ему в супружеском долге.
Николь очнулась от воспоминаний, Хлоя уже поднялась из-за стола.
– Сиди, я сама сегодня уберусь. Бледнющая, как смерть.
– Не надо, мама, я все сделаю. Я не беременна, не беспокойся.
Сначала она хотела рассказать матери, что произошло, но потом передумала, решив, что расскажет, если тот страшный человек появится еще раз.
Хлоя плохо спала этой ночью. Она никак не могла выбросить из головы мужчину, который напугал ее до дрожи в теле. Она не знала, что ждет ее впереди, станет ли он преследовать ее и как дать ему отпор?
Глава 4
Месяц спустя, когда Хлоя почти забыла о неприятном незнакомце, он опять появился. На этот раз он сел за столик, который обслуживала Николь. Хлоя увидела его не сразу, сначала она почувствовала мерзкий слащавый взгляд. Окинув взглядом зал, девушка увидела его за крайним столиком у стены, который хорошо просматривался с любой точки зала. Мужчина поманил ее пальцем, не сомневаясь, что девушка немедленно подойдет, но Хлоя, повернувшись спиной, скрылась за дверями кухни.
Николь в тот день отпросилась и должна была приступить к работе немного позже. Хлоя посмотрела на часы, мама должна уже появиться. Она сидела на кухне, боясь выглянуть в зал, хотя обещала матери обслужить ее столики, пока та придет. Наконец она услышала недовольный голос матери.
– Хлоя, ты что бездельничаешь? Не видишь, сколько посетителей? Быстро иди в зал, прими заказы.
– Мама, можно я не пойду? – Попросила Хлоя.
Николь резко повернулась к дочери.
– Что, опять? – заметив ее бледность, Николь насторожилась.
– Там сидит мистер, я его боюсь.
– Что ты выдумываешь, Хлоя?
– Он приставал ко мне и пригрозил, если я не соглашусь по хорошему, он возьмет меня силой, а потом отдаст в публичный дом. Я боюсь, мама.
– Это кто же такой смелый?
– Я не знаю, мама. Он сидит за четвертым столиком у стены.
– Ну ка пойдем, я его быстро поставлю на место. Надо же, чего надумал.
Николь бодрым шагом направилась к столику, за которым сидел незнакомец, Хлоя нерешительно шла вслед за матерью, прячась за ее спиной. По мере того, как Николь приближалась к нему, шаги становились неуверенней, сначала замедлились, а затем женщина и вовсе остановилась. Взглянула в лицо матери, Хлоя отшатнулась, Николь выглядела так, как будто увидела ожившего мертвеца, это был не просто испуг, это было что-то большее, похожее на ужас. Хлоя впервые видела мать в таком состоянии. – Николь, солнце мое, рад тебя видеть, даже можно сказать, счастлив. Присядешь? – он пафосно раскинул руки, изображая радость, но глаза выдавали презрение и превосходство над ней.
– Здравствуйте, мистер Райли. Я бы присела, но нам не разрешают. Простите, – дрожащим голосом едва выдавила из себя Николь.
Хлоя сразу поняла, что мать как и она испытывает сильнейший страх.
– Со мной можно, я думаю, тебя никто ругать не станет, ты же спишь с обоими. Или я не прав? – Он гаденько ухмыльнулся. – Ладно, хватит ломаться, давай присаживайся, пока приглашаю.
Мужчина перестал церемониться, в его металлическом голосе появились нотки раздражения. Хлоя заметила, как мама сжалась, она и сама, почувствовав исходившую от него угрозу, испуганно втянула голову в плечи.
– Иди на кухню, – повернувшись к Хлое, едва слышно проговорила Николь, – быстро уходи. Хлое не нужно было говорить дважды, она так сильно была напугана, что моментально исчезла.
– Что тебе нужно, Кларк? Почему ты преследуешь меня?
– Дорогая, мы так давно не виделись, ты не рада мне?
– Я не ожидала тебя увидеть. Ты, кажется, уехал в Нью-Йорк. Зачем вернулся? Ты же обещал оставить меня в покое. Зачем я тебе опять?
– Николь, детка, ты слишком высокого мнения о себе? Ты не нужна мне, вон какая смена подрастает. Надеюсь, ты ее всему научила? Сразу видно, девочка по твоим стопам пошла.
– Оставь ее, Кларк, я сделаю для тебя все, что захочешь.
– Что захочу? Я ее хочу.
– Не трогай ее, Кларк. Я готова выполнить любое твое желание, только не трогай ее.
– Ты отдала уже все, что я хотел взять. Ты мне больше не интересна.
– Кларк, не ломай девочке жизнь, она идет другим путем.
Он усмехнулся,
– другим путем, говоришь? Ладно, я подумаю. А сейчас принеси мне фритту с лобстером.
Оставшееся до конца смены время Николь ни с кем не разговаривала. Ее красивое ухоженное лицо с ровным фарфоровым отливом сейчас напоминало восковую мумию. Она продолжала обслуживать столики, но делала это без лишних слов. Даже после того, как ушел этот странный человек, она не произнесла ни слова. Для всех, кто знал ее, а тем более для Хлои, такое поведение было непривычным и более чем удивительным.
После того, как ресторан закрыли, Николь помогла дочери закончить уборку. Такое тоже случалось не часто, поэтому Хлоя догадалась, что маму сильно напугала встреча с мужчиной, которого она назвала Кларк Райли. Закончив все дела, они вышли на улицу. Николь, погруженная в свои невеселые мысли, продолжала молчать.
Она шла быстрым шагом по направлению к дому, ее сосредоточенный взгляд выдавал волнение и тревогу. Она как будто забыла про Хлою. Пройдя почти половину дороги, Николь резко остановилась.
– Ты должна уехать. Иначе будет плохо. Нам всем будет плохо. Это очень страшный человек. Он положил на тебя глаз и уже не отступит. – Она тяжело, с болью в голосе, скорее даже с отчаянием вздохнула, затем несколько раз всхлипнула полной грудью.
Хлоя подумала, что мама сейчас расплачется и уже приготовилась ее успокаивать. Но та, помолчав несколько секунд и глядя отрешенным взглядом, куда-то вдаль, продолжила:
– Когда то он сломал мою жизнь, превратив в рабу секса в грязную подстилку. Разрушил мое счастье и разлучил с мужчиной, которого я любила больше жизни. С твоим настоящим отцом. Я была тогда наивной девочкой, как ты сейчас. Мне еле удалось вырваться из его мерзких рук, я думала, что избавилась от него навсегда. Как видишь, он вновь нашел меня, и этим дело не закончится, он успокоится, если выпьет все соки, он приехал сюда, чтобы мучить, чтобы погубить.
Хлоя слушала молча, боясь спугнуть мамины откровения, боясь нарушить ту тонкую нить доверия, которая возникла между ними. Она хотела спросить про своего отца, но не решилась, предполагая, что, возможно, мама оговорилась. Иначе она рассказала бы раньше о нем.
Николь несколько минут молчала.
– У него много денег и длинные руки. Тогда ему нужна была я, а теперь ты. Тебе нужно уехать немедленно, – очнувшись от мыслей, вновь заговорила Николь.
– Куда же я поеду, мама?
– Не знаю, ничего пока не знаю.
– У нас даже денег нет, чтобы уехать. – Хлоя заплакала.
– Денег я тебе дам, только вот куда уехать, где спрятаться, чтобы этот мерзавец тебя не нашел? – Она вновь задумалась.
– Ладно, пойдем домой, за ночь, может, что придумаю.
Прошла одна ночь, за ней другая, а Николь все еще ничего не могла придумать. Кларк Райли больше не появлялся. Но напряжение, оставшееся после встречи с ним, никуда не исчезло.
Через несколько дней Николь неожиданно исчезла. Как обычно в выходной день, она принарядилась и, послав Хлое воздушный поцелуй, вышла из дома. Как всегда, возле крыльца ее поджидал автомобиль, только марка машины и номера были другими, с чего Хлоя решила, что у мамы новый любовник. Это ее немного расстроило, было намного спокойнее знать, что мама встречается с одним и тем же мужчиной. Пусть она изменяла папе, но все, же не прыгала из одной койки в другую.
Хлоя вставала рано, раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак, это осталось привычкой со школьных времен. Сейчас было лето, а значит, школу посещать не надо. Впрочем, школу Хлое вообще больше посещать не надо. В течение последних двух лет она училась в продвинутом классе и сумела пройти четыре года за два, сдав досрочно экзамены, и получить диплом о полном общем образовании. Кроме того, она училась по дополнительной платной программе Advanced Placement, сокращенно АР, и также успешно сдала экзамены, что позволяло ей в будущем гарантированно поступить в вуз по выбранной специальности и сэкономить деньги за первые семестры обучения.
Хлоя не знала, кто оплачивал ее обучение в частной школе, должно быть кто- то из маминых любовников, скорее всего тот, который приезжал каждую неделю на дорогом автомобиле и забирал маму с собой. Наверное, Хлоя расстраивалась бы из-за того, что маме приходилось таким образом расплачиваться, но после еженедельных ночных встреч мама словно парила в воздухе, разбрызгивая вокруг себя капельки счастья.
Хлоя посмотрела на часы, мама должна была уже вернуться, отец и братья в это время еще спали, им некуда было торопиться. Никто из них не работал. Через полчаса завтрак и обед были готовы, оставалось еще несколько часов до начала работы в ресторане.
Чтобы как то убить время, девушка занялась стиркой, потом уборкой. Время подходило к десяти часам, а мамы все не было. Хлоя почувствовала, как волнение, а вместе с ним и страх, заползая под кожу, теребят нервные клетки. Через окно она настороженно следила за тем, что происходило на улице, прислушиваясь к малейшему шороху. Но там все было спокойно.
Прошло еще некоторое время, прежде чем в комнате папы послышалась сначала возня, а затем громкое ругательство. Наконец он вышел и в одних трусах направился на улицу, чтобы полить мочой не только газон, но и часть крыльца. Смрад из его комнаты стал распространяться по всему дому, заполняя и пропитывая все трещины и щели. Поморщившись, Хлоя прошла по дому, распахивая настежь окна, чтобы хоть как-то выветрить запах, но это не спасло ситуацию. Наконец папа вернулся и грузно шлепнулся на стул.
– Есть давай и выпить. Быстро. Ну что, застыла? – Его стеклянные глаза остановились на дочери. Он хрюкнул, отрыгивая рвотный запах перегара, затем поднял кулак и с силой опустил на стол.
– Я сколько раз должен повторять, выпить давай и поесть.
Ни слова не говоря, Хлоя поставила перед отцом завтрак.
