– Папочка одарил лишними сантиметрами в росте, так что…
– Везучая. Чёрт, тебе во всем повезло, да?
– Неужели?
Убедившись, что шторы достаточно их прикрывают, Анита задрала платье ещё выше. Сначала перепутала ноги – подвязка-кобура с правой стороны удерживала небольшой, типично женский револьвер. Малыш, предназначенный просто для того, чтобы пронести незамеченным в качестве последней защиты. А вот на левой ноге в таком же футляре у неё хранилась фляжка с чем-то покрепче шампанского и вина, которые подавали дамам на таких вечерах.
– Ну да, – Джульетта проводила фляжку любопытным взглядом. – Тебя не закрыли в частном пансионе с тех пор, как ты научилась ходить. Тебе не назначили мужа без твоего ведома. Тебя не водят по этим балам, как куклу.
– О боже мой. Почему, ты думаешь, я сегодня здесь? Мой отец выбрал это платье за меня.
Джульетта поморщилась, переводя взгляд с фляжки на декольте Аниты, которая как раз сделала глоток джина, заранее перемешанного с тоником.
Юная мисс Луккезе ведь, правда, была совсем девочкой – младше Аниты на три, четыре года? Если ещё старшую школу не закончила. И было очевидно, что отец держал её как невесту на выданье под замком. Никаких мышц, никаких мозолей на пальцах, никаких шрамов. Только тонкие запястья и хрупкие выступающие ключицы под дорогими украшениями.
– Это даже забавно, что всем вокруг кажется, что я отличаюсь от тебя. Держи, выпей. И не отнекивайся, я знаю, что творится в частных школах.
Джульетта тоже сначала бросила внимательный взгляд в сторону залы, потом взяла фляжку. Выдохнула, прежде чем сделать весьма глубокий глоток.
– У тебя как минимум есть какой-то выбор, Анита. Ты руководишь своей жизнью.
Не выдержав, Анита засмеялась.
– Ты не понимаешь, как это смешно, – попыталась объясниться она, увидев оскорблённый взгляд Джульетты. – Слушай. На самом деле… конечно, я могу отстрелить яйца мужику, который не понимает слово «нет», и моя семья защитит меня. Но сначала я должна буду убедить их, «выполнить работу», как говорит папа. Он не отдаст им приказ. Он не скажет, чтобы я слушалась мужа, но и не встанет на мою сторону, пока я не устрою представление для него. И он… он такой же как и твой. Он не спрашивал, что я хочу делать. Хочу ли я учиться в пансионе или проводить всю ночь в тире, чтобы уметь отстреливать те самые яйца. Он просто дал мне пистолет. И наказывал, если я отказывалась.
Анита опрокинула в себя флягу, позволяя обжигающему вкусу алкоголя отогнать неприятные воспоминания.
– Нет. Выбора у меня тоже никакого не было. Как и у тебя. Выбор в этом мире есть только у сильнейших – а мы совсем не на верхушке пищевой цепи. Никто из нашего поколения. Даже, я уверена, твой жених. Кстати, кого тебе выбрали? Кто стал Ромео?
Девочка, как Анита и ожидала, закатила глаза и даже вырвала у неё из рук фляжку.
– Ты не представляешь, как я устала от этих шуток. Но ладно. Искренность в обмен на искренность – хотя много утешения мне твои слова дали, конечно. Никому не рассказывай, ладно?
Анита покивала, с интересом наклоняясь вперёд.
– Дэнни Дженовезе.
Несколько секунд Анита ждала смеха, признание в шутке. Но ничего подобного не последовало.
– Дэниель Дженовезе? Две из Пяти Семей объединяются?
Это было гигантской новостью – опасной новостью. Дженовезе пережили большую часть чисток и арестов и в восьмидесятых, и нулевых. Остались самой могущественной и большой семьёй даже сейчас. Дедуля Каваллонне отвоевал себе половину Бруклина от Дженовезе ценой многих тысяч долларов и многих литров крови. Потом Адрианно закончил прочерчивать границу по Лонг-Айленду заказными убийствами и торгом. Но даже потеряв целый остров, Дженовезе не потеряли в численности и опасности.
А теперь они собирались объединиться с Луккезе? Это же как образование новой страны на карте – изменится всё!
– Нет, мы не объединяемся, – прервала её панические мысли Джульетта и немного грустно улыбнулась, делая свой глоток из фляжки.
На металлическом горлышке уже перемешались их помады.
– Тогда зачем этот брак?
– Это как доктрина взаимного гарантированного уничтожения. Мы, по факту, заложники. Отцы долго торговались, спорили, кто будет жить в чьём доме. В результате ничья. На свадьбу нам подарят роскошный особняк. Кажется, кстати, в Бруклине – вроде как на третьей, нейтральной стороне. Думаю поэтому папочка пригласил вас. По договорённости, мы будем жить в этом особняке в окружении одинакового количества слуг с обеих сторон. Если кто-то из семей решит вернуться в шестидесятые – ну, ещё одно заказное убийство или перестрелка на общей границе… нас убьёт наша же прислуга. Вот таким образом достигнут мир между двумя семьями.
Джульетта невесело приподняла флягу в тосте. Анита пыталась сложить картинку у себя в голове.
– Это же… это полный бред.
– Дорогие сын и дочка должны будут остановить целые семьи от какого-нибудь глупого поступка. Да. Мне тоже очень нравятся мои перспективы. Так что нет, Анита Каваллонне, тебе всё же очень-очень повезло.
– И твой отец пытается склонить чашу весов в свою сторону. Убедиться, что в случае чего тебя сможем защитить мы.
– Видимо, посчитал, что вы, Каваллонне, достаточно безумные, чтобы пойти против Дженовезе. Вы же делали это в прошлом.
Джульетта протянула флягу обратно, но Анита отмахнулась.
– Допивай, тебе явно нужнее.
Она сглотнула нервно, обдумывая возможные варианты.
– Слушай. Чёрт. Я бы хотела пообещать, что помогу в случае чего, но я… я не знаю, что смогу сделать в самом деле.
– Я знаю, – Джульетта послушно проглотила остатки джина и вытерла уголки губ пальцами, таким же жестом, как делала это Анита. – Я тоже понятия не имею, на что папа рассчитывает. Ну и ладно. Мне стало легче просто от того, что я кому-то это высказала. Многие девочки из… моего поколения и моего круга… они считают счастьем уже то, что я не отправляюсь в семью и дом своего мужа на его милость, понимаешь? А я бы просто хотела… поступить в университет.
– Да? – Анита пересела к ней на банкетку, зная, куда можно увести этот печальный разговор. – Куда?
– В Массачусетский технологический.
– Ты серьёзно?!
Джульетта пожала плечами, раскрасневшись то ли от алкоголя, то ли от смущения.
– Единственное, в чём я могу быть полезна семье и мужу – управлять хозяйством. Следить за счетами, вести дела. Так что я много занималась математикой. И мне так это нравится… ты когда-нибудь задумывалась, как многое может открыть нам астрофизика?
– Нет, но мой друг, Алессандер, занимается программированием. Я ничего не понимаю в кодах, но часто его слушаю. Рассказывай и ты.
В глазах у Джульетты впервые за весь вечер загорелись звёзды. Анита приготовилась слушать непонятные термины.
Однако кто-то грозно и решительно топал по направлению к ним. Джульетта нервно заметалась, пытаясь спрятать фляжку на пустом балконе. Анита вскочила на ноги и первая направилась к выходу – почему-то ей подумалось, что это Алессандру надоело её ждать.
Вместо Алессандра перед ней возвышалась совсем другая гора мышц и смуглой кожи – черные вьющиеся волосы, чёрные глаза, шрам от губы по всему подбородку и линии татуировок, виднеющиеся из-под рубашки.
Дэниель Дженовезе.
Джульетта шумно вздохнула за её спиной, а Анита машинально попыталась расправить плечи и встать как можно расслабленнее, будто её ничего и не беспокоило.
– Мисс Каваллонне.
– Мистер Дженовезе, – Анита растянула губы в улыбке. – А мы как раз про вас сплетничали.
Дэниель прищурился, а в остальном его суровое лицо не изменилось. Младший сын Дженовезе был как раз тем человеком, с которым пересекаться хотелось меньше всего. Его отец в последнее время только разбрасывался деньгами да показывал пальцем, кого убить в случае слишком сильного беспокойства, а вот всеми делами «на местах» распоряжались сыновья. Если среди сверстников-наследников ходили слухи, что Анита самая самостоятельная и вовлеченная в дела семьи, то Дэниеля, наверное, никто и не считал уже просто наследником, вместо этого называя настоящим «уличным» боссом9.
– Сплетничали?
– Джульетта считает вас самым симпатичным молодым человеком в этой комнате. Я верна своей семье – по-моему, Алессандро затмевает всех мужчин. Но, может быть, танец с вами заставит меня передумать?
Она сделала шаг вперёд, прикасаясь к груди Дэниеля и слегка подталкивая его обратно в залу. Тот сделал первый шаг будто бы от неожиданности, а потом замер, как недвижимая скала.
– У меня нет времени до твоего цирка, Каваллонне. Я пришёл поговорить с Джульеттой.
Страх Джульетты Анита чувствовала даже спиной. Та явно не хотела проводить с женихом время – в идеале никогда, в реальности до свадьбы. Анита понимала, как никто понимала страх перед мужчиной старше тебя, больше тебя, сильнее тебя. И с этим мужчиной Джульетта вскоре окажется заперта в одном доме, ожидая своей смерти за первый же провал члена её семьи.
Что-то внутри неё захотело помочь Джульетте – просто попробовать, как это ощущается.
– Джулс стесняется, что вы застали нас за такими глупыми девчачьими разговорами, – Анита уже вся наклонилась вперёд и с громким, привлекающим внимание смехом продолжила, – ну же, мистер Дженовезе, не позорьте меня перед всеми гостями – один танец, вот и всё!
Люди оглядывались. Дженовезе рыкнул раздражённо, хватая её за запястья.
– Ты!..
– Будьте нежнее, сенатор, кажется, не понимает наших шуток, – прошептала Анита, а потом снова засмеялась, откидывая голову назад. – Ну вот, я знала, что могу вас убедить – моя любимая песня, давайте же!
Джновезе матерился себе под нос на итальянском, но был вынужден последовать за ней. Некоторые гости уже расступились, давая им проход к центру залы, служащему импровизированным танцполом. Анита положила руки на широкие плечи Дэниеля. Тот всё ещё не ослаблял хватку, явно оставляя синяки на её талии. Пытался напугать, но Анита не боялась боли.
– Ты считаешь себя самой умной, Каваллонне? Раз папочка разрешает тебе играть с большими игрушками и общаться с важными мальчиками? – на повороте в танце он дернул Аниту за руку с ужасной силой, практически вырывая сустав. – Твой папочка здесь никто. Старик Луккезе пригласил его для каких-то своих дел – но мы можем легко избавиться от этой бешеной собаки. И от тебя тем более. Ты понимаешь это?
Анита подняла глаза и улыбнулась.
– Что же ты так разозлился, мальчик Дэнни? Из-за того, что я на две минуты отвлекла тебя от Джульетты? Она просто прячет фляжку с выпивкой. Не знаю, почему она боится – за репутацию волнуется? Или её уже запугали рассказами о замужестве?
Дженовезе продолжал с подозрением щуриться.
– Нет, тебя выбесил тот факт, что мы просто говорили. И вряд ли это вопрос разницы в статусе. Так что же я такого могла сказать ей? Думаешь, я за полчаса научила её самому плохому – целиться не в верхнюю голову, а в нижнюю? Нет, всего лишь рассказала, как лучше всего замазывать синяки, ей точно пригодится.
Дэниель остановился прямо посреди танца, и Анита поняла – перегнула палку. Играла с огнём, рассчитывала, что он не будет закатывать скандал, учинять конфликт посреди старательного налаженного «Пятёркой» и их Комиссией10 мира. Но Дэниель стоял намного выше по социальной лестнице. Он действительно мог прямо посреди вечера вынуть пистолет и…
– Прошу прощения, – послышался ровный, спокойный голос. – Если вы закончили, я бы хотел наконец станцевать со своей партнёршей.
Алессандер положил руку на плечо Дэниеля. Он был ниже на добрый десяток сантиметров, но что-то в его абсолютно спокойном, даже умиротворенном, улыбающимся лице казалось намного страшнее, чем открытая ярость Дженовезе.
– И если ты считаешь Адрианно Каваллонне бешеным псом, то ты даже не представляешь, что я сделаю, если ты не уберешь руки с юной донны. Прямо. Сейчас.
В ту же секунду Анита почувствовала, как пальцы Дэниеля дрогнули в твёрдой хватке у неё на талии. Но тот ещё пару долгих мгновений простоял, глядя в лицо Алессандра, будто примеряя его угрозу.
– Чёртов мусор, – наконец презрительно выплюнул Дэниель. – Вы должны знать своё место. Делать мне больше нечего, как с вами разбираться – скоро и без меня справятся.
– Не сомневаюсь в этом, – спокойно ответил Алессандер, уже откровенно отталкивая Дженовезе в сторону. – Прости, её любимая песня играет.
Он положил руки на талию Аниты – ниже, чтобы не задевать созревающие кровоподтеки от жуткой хватки. Анита выдохнула, на дрожащих ногах делая шаг вперёд и практически падая на знакомые плечи.
– Ох, Санди, я никогда не была тебе так рада.
– Спасаю твою шкуру, угрожая наследнику самой сильной семьи, а ты вспоминаешь детские прозвища, – беззлобно поддразнил Алессандер, разворачивая её в танце.
Он вёл уверенно и знакомо, Анита могла словно переключиться на автопилот. Они учились танцевать вместе ещё тогда, когда их, малолеток, никто не брал ни на какие важные мероприятия. Анита знала все шаги Алессандра и могла угадать их по малейшему напряжению сильных мышц под её руками.
– Я облажалась, да? У нас обоих будут проблемы.
– Сомневаюсь. Дженовезе вспылил, все знают, что он грёбанная истеричка. Но у него нет никаких причин продолжать конфликт – ты не оскорбляла его публично, никто и не слышал вас. Я сомневаюсь, что его отец согласится портить отношения, тем более, когда Луккезе пытаются с нами сблизиться.
– Они собираются заключить брак между Джульеттой и Дэниелем, – совсем ему на ухо призналась Анита. – Так что, может быть…
– Нет. Нет, я думаю Джульетта не позволит этому случиться – она вышла с балкона, когда вы начали танцевать, и смотрела на тебя как на какую-то супер-героиню из комиксов. Вряд ли девочка имеет много силы в семье, но уж на уши папочке присесть сумеет.
Анита кивнула, выпрямляясь немного.
– Запястье болит, – прошептала она, сжимая пальцы на плече у Алессандра. – За правую руку схватил, и так больно.
Тот улыбнулся ей утешающе – знакомо, любяще, ласково. Предыдущий напряжённый танец начинал казаться кошмаром, по сравнению с теплом тела Алессандра и древесным ароматом его парфюма.
– Ещё один танец, – посоветовал он, – чтобы точно всем стало всё равно. Потом я отведу тебя в туалет.
И сдержал – конечно же, сдержал, как ещё могло быть – своё обещание. Спустя ещё одну композицию он практически утащил Анита в дамскую комнату. К этому моменту ей всё сложнее было сдерживать накатывающую волну эмоций. Отходняк после вспышки адреналина заставлял трястись не только коленки, но и всё тело.
К тому же Алессандер сказал, что пока она сидела на балконе с Джульеттой, Адрианно ушёл. Попрощался со старшим Луккезе и уехал со своим водителем и телохранителями, поручив детям «повеселиться и завести полезные знакомства».
То есть свой финт с Дэниелем Анита устроила даже без поддержки отца. Адрианно оставил её одну в окружении людей, которых считали их бешеными псами, забравшимися слишком высоко.
Анита закрылась в туалете и упала на кафельную плитку, не думая о том, что пачкает платье и руки. Она задыхалась от иррационального страха, сердце пыталось сломать рёбра. Продышаться не получалось.
Потому что ублюдок Дженовезе был прав, разве нет? Папочка выводил её в свет к большим мальчикам и оставлял там, разбираться самой – учил плавать, кидая в глубокий пруд. Он не предоставлял ей поддержку даже в виде пары проверенных солдат, не говорил, что нужно делать. Анита могла умереть сегодня, но его это будто не заботило. Стоил ли такой цены урок?
Анита умела стрелять и умела драться, но это бы не спасло её посреди территории Луккезе. Она рассчитывала только на неписанный кодекс чести, заключенный мир – но что, если появится кто-то вроде грёбанного мальчика Дэнни, у которого действительно хватает силы, чтобы делать выбор? Чтобы суметь справиться с последствиями?
Потому что Джульетта могла смотреть на неё как на супер-героиню и считать, что ей повезло – но вот как обстояла ситуация на самом деле. Анита с тринадцати лет, с тех пор, как отец оставил её в попытках спасти свою шкуру перед кланом Костелло, сражалась одним-единственным оружием. Не силой и статусом семьи, не огнестрелом. А ложью. Анита улыбалась, когда нужно было, подкидывала отцу идеи, чтобы казаться вовлеченной в дела семьи, не дёргалась и не закрывалась от каждого резкого движения. Она смело задирала нос перед папочкиными капореджиме и смотрела в глаза людям, которых убивает. Она торговалась с киллерами и хамила в лицо опасным, очень опасным людям. И всё это было наглым враньём. Блефом.
И на самом деле ничто не спасёт Аниту, если кто-то из этих опасных людей решит проверить её смелость и силу на прочность. О, нет – попробуй на зуб, и это золотое покрытие слезет, обнажая всё гнилое нутро.
Среди волн панической атаки Анита услышала звук взводимого курка. Она шумно всхлипнула носом.
– Санди?
– Это я и мой пистолет, – тихо и размеренно ответил Алессандер. – Всё хорошо. Я здесь. Никто не приблизиться к тебе и на шаг – я не позволю.
Он шумно дышал, слишком шумно. Алессандер умел быть тенью, не издавать ни звука. Он делал очевидные вдохи и выдохи, чтобы Анита повторяла за ним. Чтобы смогла справиться с душащим её ужасом.
Потому что во время истерики она всегда слишком плохо о себе думала. Нет. Спокойно. Спокойно. У неё есть деньги. У неё есть имя. Возможно, она не ровня Дженовезе, но она и не девчонка с улицы, которую взял к себе в постель какой-нибудь дон. Она могла быть не самой умной и не самой способной, но она знала, где искать людей, которые выполнят работу за неё. А это уже лучше, чем… чёрт, да чем тот же самый Костелло!
И у неё есть Алессандер. Вот, кто никогда не оставит её и придёт на помощь.
