– Закария! Ты снова разочаровал меня, – сурового вида мужчина хмурился, сидя за большим рабочим столом, строго глядя на стоявшего напротив сына.
– Простите отец, я виноват и готов понести наказание, – мальчишка изо всех сил старался говорить твёрдо, но голос предательски подрагивал.
– Конечно, наказание будет непременно! Тебе уже тринадцать лет, ты наследник рода! Пора научиться отвечать за свои поступки. Теперь иди, – он демонстративно уставился в бумаги на столе, даже не взглянув на юного наследника.
Выскользнув за дверь, мальчик тут же попался, словно поджидавшему его старому слуге, – Милорд! Опять вы проделки юного милорда Максимилиана перед отцом покрывали? Опять его вину взяли на себя? Да сколько ж можно? Вот наказали бы его разок-другой, глядишь и перестал бы безобразничать.
– Отстань, Осмонд, тебя только не хватало, – хмуро буркнул мальчишка.
– Да как же отстань? Сильно батюшка гневался?
– Как обычно, ты же его знаешь.
– Вот пойду и расскажу ему всё! Зачем вы младшего братца всякий раз выгораживаете? Он потому и не знает меры в озорстве да шалостях, а вам страдать!
– Не вздумай, ты не понимаешь! Я наследник рода и должен уметь отвечать за тех, кто меньше и слабее, защищать их. Он мой младший брат. Позже поговорю с ним, он всё поймёт.
– Поймёт он, как же…
*****
Я зажмурился и потряс головой. Очередное видение застало меня в библиотеке. Теперь они случались всё реже, но всякий раз неожиданно и очень ярко. Чаще всего ночью – это были реалистичные, красочные сны, но иногда видения, налетающие среди бела дня, застающие врасплох, как отрывки воспоминаний моей прошлой жизни, или того юноши, которым стал я.
Никак не привыкну, что теперь я старший сын герцога Рэдклиффа Мейзервелла, наследник рода – Закария, Престон, Лионель, Мейзервелл. Впечатляющий карьерный и статусный рост для командира отделения, лейтенанта Станислава Приземцева. Вот уж точно – из грязи в князи.
Вспомнились ещё несколько видений. Если сложить все в единую картину, выходило вот, что: Закарии было лет семнадцать, когда с его отцом случилась беда. Он пал жертвой страшного некромантского ритуала – наведённого проклятья, а виновного в этом ужасном преступлении, так и не нашли.
Родовой лекарь сообщил, что может только поддерживать силы герцога, погрузив того в Магический сон, но средство его излечить, нужно искать в Землях Нежити.
Закария мучительно искал возможность спасти отца, и вдруг, неожиданно, Максимилиан сообщил, что знает к кому можно обратиться. В итоге, по наводке младшего брата, Закария познакомился с охотником за артефактами, Зеппином Дозелем который пообещал сопроводить его в опасные земли и помочь раздобыть средство, чтобы вернуть здоровье отцу. Вместе, они отправились в путь.
Вообще, вспоминания Закрии были отрывочными, далеко не полными, и обрывались во время их путешествия, где-то в этих землях.
Я долго ломал голову, что же случилось, почему этот бедный юноша попал в лапы Архилича. Прямо нутром чуял – без измены и предательства тут не обошлось.
Во-первых, мне категорически не понравилась рожа этого Дозеля – явно авантюрист и мерзавец. Про таких говорят: «за медный грош отца родного зарежет». Я бы с ним никогда, ни в какое путешествие не отправился.
Но то я, всё-таки, у меня жизненный опыт двадцати четырёхлетнего мужика, успевшего повоевать и понюхать пороху, а что мог знать о жизни семнадцатилетний сынок аристократа, который небось из замка то без охраны не выезжал.
Во-вторых, не просто так Мортогран говорил, что ему был нужен кто-то из высших аристократов. Сдаётся мне, тут банальный киднеппинг – Лич заказчик, Дозель исполнитель, Закария, увы жертва. Не совсем понятна только роль младшего братца, но уверен, у этого Максимилиана тоже рыло в пуху, аж по самые уши.
Кстати, после такой метаморфозы как переезд в новое тело, я потратил много времени копаясь в себе, и пытаясь ответить на вопрос – как я сам к этому отношусь?
Мне от всей души жаль парня и, если бы в моих силах было как-нибудь помочь, не задумываясь это сделал. Но я, по сути, такая же жертва старого, дохлого безумца… а возможно гения – тут как посмотреть.
Желал ли я получить его тело – пусть и молодое, здоровое, да ещё с шикарной родословной? Я честно ответил себе на этот вопрос – однозначно нет! Меня полностью устраивало моё собственное, к которому успел привыкнуть за свою жизнь, по доброй воле никогда бы не согласился.
Но теперь, когда всё случилось и, «фарш назад уже не провернуть», жалеть и плакать бессмысленно. Нужно жить, развивать новое тело, и добиться главной цели, которую я только, что перед собой поставил – ОТОМСТИТЬ ВСЕМ, КТО СДЕЛАЛ ЭТО С НАМИ ОБОИМИ.
А для этого мне в новом мире сколькому нужно научиться, так многого добиться, что только успевай поворачиваться, да следить, чтоб самого не прибили.
Глава 4 Милодора и Анастасия
ГЛАВА 4. Милодора и Анастасия.
– Мила, как вы на них передвигаетесь? Это не конь, это осёл! – Анастасия страдала всю дорогу, с трудом держась в седле, пару раз чуть не свалилась.
– Настя, ты дважды не права, – получающая удовольствие от верховой езды принцесса, поглядывала на мучения подруги с улыбкой, – во-первых – это не конь, ты едешь на кобыле. Во-вторых – на самой смирной и покладистой, что была. Держись, когда приедем, я отдам тебя в руки Мерсио – это наш берейтор. Он научит тебя верховой езде.
Гнедая, в белых носочках кобылка-трёхлетка, нервничала и упрямилась под незнакомой наездницей, а чувствуя её неуверенность, не упускала случая устроить исподтишка какую-нибудь подлянку.
– Не знаю, кажется у нас с этими четвероногими транспортными средствами взаимная антипатия, – вздохнула Настя.
После того как они разобрались с попыткой насилия, обернувшейся для нападавших позорным фиаско, девушки разжились парой лошадей и теперь передвигались с комфортом. Мила уж точно, она всегда любила прогулки верхом и отлично держалась в седле.
– Смотри, похоже нас кто-то догоняет, наверно сбежавший сопляк привёл подмогу, – внимательная Настя заметила клубящуюся сзади на дороге пыль и группу быстро едущих всадников вдалеке. – Что будем делать? Не думаю, что сможем от них оторваться.
– Если тот юноша, которого ты запугала и допрашивала не соврал, скоро должна быть река, а за ней уже начинаются владения другого барона, и отношения у них не лучшие, мягко говоря. Если успеем перебраться на тот берег, вряд ли они продолжат нас преследовать, – рассудила Милодора. – Нужно поторопиться, сможем от них уехать.
– Ну ты, может и сможешь, – усмехнулась Настя, – кстати, хорошая идея. Езжай вперёд, а я с ними разберусь и догоню, – но неуклюжая попытка отправить принцессу подальше от опасной разборки, оказалась обречена на провал.
– Настя, давай сразу договоримся. Мне, конечно, далеко до твоих умений, но я многому успела научиться. И оружием уже неплохо владею, так, что со всеми проблемами будем разбираться вместе.
– Ладно, спорить некогда. Спешиваемся и отходим с дороги. Ты заведи лошадей в лес и достань пистолет. Не высовывайся, держись позади меня, чуть справа и без команды не стреляй, ясно?
Лес начинался шагах в десяти от твёрдой, утоптанной грунтовки. С другой стороны, за дорогой раскинулся широкий луг, позади которого темнели высокие густые заросли.
Мила завела лошадей за ближайшие деревья, а сама вернулась и остановилась около большого раскидистого вяза, с пистолетом в руке. Анастасия стала чуть впереди слева, частично прикрывая её собой, и тихо, но твёрдо проговорила, – следи за теми, что справа, особенно, чтобы не обошли сзади.
Восемь всадников съехали с дороги, и растянувшись цепью стали приближаться, охватывая девушек полукольцом, прижимая к начинающейся линии деревьев.
Двое из них, по краям живой цепи, держали в руках лёгкие кавалерийские арбалеты. Такой же был у молодого придурка, затеявшего весь этот сыр-бор и сбежавшего, как только Анастасия разобралась с его дружками.
Теперь он с гнусной ухмылкой смотрел на девушек, но вперёд не рвался. Слегка трясущийся арбалет и страх вперемешку с ненавистью в его глазах наводили на мысль, что миром разойтись не получится.
– Стойте на месте! – Властным тоном приказал молодой мужчина, по виду главный в этом отряде.
– Мы вам ничего не сделали, у вас нет права нас задерживать! – громко возразила ему Милодора.
– Заткнись дрянь, на колени обе! – взвизгнул находившийся рядом со старшим братом Вестон, словно пытаясь реабилитироваться за своё постыдное поведение.
– О, кто тут заговорил, – с пренебрежением в голосе откликнулась Настя, – тот, кто позорно сбежал, как наделавший в штаны трус, бросив своих дружков?
Видимо, он не вынес такого позора, с криком, – сдохни, тварь! – вскинул арбалет и выстрелил.
Почти в тот же миг, раздался сухой хлопок, и негодяй слетел с коня, а короткий арбалетный болт ударил в бедро девушке, пройдя насквозь. Настя, охнув осела на траву с дымящимся пистолетом в руке.
Милодора, до этого ни разу не стрелявшая в человека, до последней секунды терзалась сомнениями и не могла ответить себе – сможет или нет. Сколько раз, тренируясь и показывая приличные результаты в стрельбе – не зря её Станислав часто хвалил, она убеждала себя, что если придётся, если от этого будет зависеть её жизнь, или жизнь друзей, то она не дрогнет. И всё-таки, полной уверенности не было, ведь это значило забрать чью-то жизнь. От такого выбора становилось не по себе.
Увидев раненую подругу с болтом в ноге и искажённым от боли лицом, руки сами подняли оружие. Держа пистолет двумя руками, словно на тренировке отвела предохранитель, и не раздумывая, всадила по пуле в крайних воинов с арбалетами. Видимо подсознательно определив их наиболее опасными.
Отдача слегка ударила в руки, а два дружинника мешками повалились на землю. Всё это не заняло и пары ударов сердца.
«Неужели вот так просто?? – в каком-то ступоре подумала Милодора, – и совсем ничего не шевельнулось в душе. Получается… я такое чудовище, что могу забрать чью-то жизнь, даже ни секунды, не переживая…».
Остальные дружинники, видя, с какой лёгкостью и быстротой были убиты их товарищи, в страхе пытались успокоить шарахавшихся, беспокойно храпящих коней. Громкие выстрелы перепугали непривычных к таким звукам животных, а две оставленные без присмотра лошади девушек, бросились прямо в чащу леса и скрылись из виду в густых зарослях.
Лейтон, быстро усмирив коня, зло оскалился и с ненавистью глядя на девушек скастовал Ледяное Копьё. Максимально напитал энергией смертоносное боевое заклинание и швырнул его прямо в грудь Милодоры.
Удар был страшный, девушку отбросило на пару шагов вглубь леса, где она упала на спину в заросли багульника и больше не двигалась.
Анастасия, превозмогая боль, с яростным рычанием вскинула Вальтер и трижды выстрелила в пытающегося создать второе Копьё мужчину. Пули пробили Магический щит и Лейтон повалился на траву.
Перевела ствол на оставшихся дружинников, из которых лишь один отважился спешиться и вытащив клинок шагнул к ней. От боли руки девушки подрагивали, но первая же пуля попала точно в лоб, и мозги бедняги кровавыми брызгами разлетелись из развороченного затылка, достав до стоящих позади.
Это окончательно сломило решимость нападавших, и уже собираясь выстрелить в следующего противника, она услышала голос самого старого и видимо опытного из оставшихся в живых воинов.
– Госпожа, помилуйте! Просим вас, позвольте забрать наших павших и уехать! Не убивайте, мы простые дружинники, и не желаем вам зла… – он поднял руки, показывая, что не опасен и виновато склонился перед ней.
– Пошли вон! Забирайте эту падаль и не попадайтесь больше мне на глаза! Живыми не уйдёте! – Настя держала их на прицеле, пока не положили последнего убитого на коня и отправились обратно, осторожно придерживая лежащие поперёк тела.
Потом, стиснув зубы от боли, попыталась встать и волоча раненую ногу, двинулась к лежащей подруге.
Никто не мог обвинить Анастасию в трусости. Она никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяла себе хоть самую малость показать страх. Это было одним из главнейших принципов, которых девушка придерживалась с юных лет. Всю жизнь вращаясь среди мужчин, в самой, что ни наесть мужской профессии, она считала, что должна быть сильнее, лучше, бесстрашнее их. Постепенно это въелось в сознание, стало нормой, словно защитная скорлупа или стальной доспех, защищающий скрытую ото всех, не настолько затвердевшую душу.
И вот сейчас, эта скорлупа дала трещину. Она отчаянно боялась… Боялась подойти и увидеть бездыханное тело с развороченной грудью, и кровавой дырой на месте сердца.
Эта девочка, юная принцесса, несмотря на всю её наивность, чем-то зацепила расчётливую и циничную, как она про себя думала, Анастасию. Как-то незаметно, она стала для Насти подругой, и немного младшей сестрёнкой, за которой нужно приглядывать и оберегать от всех опасностей.
Несмотря на свою раскованность и коммуникабельность, настоящих подруг у неё не было, лишь множество приятельниц, хороших и нужных знакомых. А про мужчин и говорить нечего – тех, что были слабее и ниже по статусу она презирала, а такой, что называется «настоящий полковник» ей пока не встретился.
Сцепив зубы, подошла к лежащей с закрытыми глазами и раскинувшей руки Милодоре. К удивлению, увидела разорванную на груди куртку, множество разлетевшихся в мелкую крошку ледяных осколков, но ни капли крови. Осторожно опустившись рядом, поскольку каждое движение причиняло боль, она дрожащими руками распахнула ворот и обомлела. Потом приложила пальцы к шее, и облегчённо вздохнула, нащупав пульс.
Под разодранным камуфляжем виднелась чёрная ткань лёгкого бронежилета, которые Станислав заставил их одеть ещё там, перед походом в Громовую Башню.
«Боже, Стас! Ты даже сейчас, уже мёртвый спасаешь нас…»
С теплотой в душе вспомнила, как он специально куда-то ездил, чтобы купить именно эти модели, долго объяснял, что у них высокий класс защиты, и при том они лёгкие, но совсем не мешают и незаметны под одеждой. Да, ведь на ней сейчас такой же, но она просто забыла об этом. А они ещё долго ломались и отнекивались, не желая их надевать.
– Спасибо тебе, – прошептала она, подняв лицо к небу, и две дорожки слёз скатились по щекам.
Конечно, такой удар не прошёл даром, наверняка у неё там огромная гематома, возможно даже перелом ребра, или трещина в грудине… но это всё не так уж важно, по сравнению с тем, что могло быть. Эта гигантская сосулька могла пронзить её насквозь.
Настя скинула со спины рюкзак и полезла за аптечкой. Нужно приводить Милу в чувство и заняться своей раной – она пока не понимала, что они даже вместе смогут сделать с болтом, торчащим в ноге. Нужно как можно скорее принять обезболивающее, это не помешает им обеим.
Через час две девушки, поддерживая друг друга, медленно пошли по дороге. Одна опиралась на подобие костыля, который сумели вырезать из сухого крепкого орешника.
Вскоре дорога пошла на спуск и забирала влево, а справа открывалась заросшая ивняком низина и виднелась широкая водная гладь большой тихой реки или озера.
– Пойдём туда, нужно отдохнуть и набрать воды, – предложила Настя, и девушки стали осторожно спускаться по полого уходившей к воде тропинке.
Войдя в заросли ивняка, неожиданно столкнулись с крепким жилистым стариком, с седой длинной бородой и копной таких же белых волос. В руке он сжимал остро отточенный топор, которым рубил молодую поросль. Услышав шум, мужчина остановился и пристально посмотрел на них.
Не сговариваясь, девушки одновременно выхватили оружие и навели на него. Мужик совсем не испугался, но увидев в каком они состоянии засуетился, сочувственно заохал и сунул топор за пояс.
– Дочки, кто ж это вас так? – он указал пальцем на торчащий болт, –детка, его вытащить нужно, я могу помочь. У меня лодка на берегу и хижина там, – он махнул рукой в сторону воды, – и инструмент есть, гадость эту так просто не вытащить. Идёмте скорее, не то ты прямо тут сейчас упадёшь.
Настя действительно еле держалась от болевого шока и кровопотери. Мила взглянула на неё, затем на мужчину, и решительно сказала подруге, – идём, Настя, этот добрый человек нам поможет.
Они подхватили ослабевшую девушку и повели к лодке. Недолгое плаванье и вскоре все трое уже входили в огороженный плетнём двор, посреди заросшего лесом острова, в середине которого примостился небольшой бревенчатый домик.
Усадив Настю на один из больших чурбаков, стоявших слева от входа и игравших видимо роль уличных стульев и лавок, дед быстро сбегал и вернулся с огромными ржавыми клещами и плошкой какой-то мази, похожей на дёготь.
– Дочка, потерпи, сейчас намажу – сначала запечёт, а потом как будто заморозит раны, – сообщил он и густо нанёс мазь вокруг торчащего древка. Анастасия скривилась, но после расслабилась и прикрыла глаза – видимо боль отступила.
Мужик подкатил поближе второй чурбак, уселся на него и осторожно примерившись, резким нажатием перекусил древко со стороны оперения. Тряпицей, смоченной в каком-то резко пахнущем растворе, протёр торчащий конец, чтобы в рану не попали грязь и щепки.
– Ну, доченька, теперь держись. Постараюсь вытащить быстро и резко, но всё равно, без боли никак не получится, – словно извиняясь сказал он.
Настя молча кивнула, стиснула зубы и зажмурилась. Резкий рывок, она лишь тихо застонала, когда стальной наконечник с обрубком оказался в руках мужика.
Быстро обработав рану, уложили измученную девушку на дощатую кровать с набитым свежим, душистым сеном матрасом, и она тут же впала в забытьё.
Мила, у которой жутко болела грудная клетка и шея, а на месте удара расползлась огромная, сине-фиолетовая гематома с бордовыми кровоподтёками, сама намазала ушибленное место пряно пахнущим густым отваром, который дал ей старик.
С благодарностью взяв из его рук лечебное варево, удалилась в другую комнату, решительно отказавшись от предложения помочь. Она бы ни за что не позволила ни одному мужчине, пусть даже такому пожилому, пялиться на её грудь.
Вообще-то, если уж быть честной перед собой, в её жизни был один мужчина, которому она бы позволили не только смотреть, но и намного больше. Только теперь его уже нет в живых, а она не смогла помочь, когда он в этом так нуждался…
Снова терзаемая чувством вины, к которой примешивалась ещё свежая боль утраты, принцесса улеглась на вторую кровать у окна и вскоре заснула.
Проспала несколько часов, на дворе едва светало, было ещё раннее утро, а старик уже суетился у очага. Вскоре он разлил по глиняным мискам наваристый бульон с кусочками утиного мяса, ароматной зеленью и ржаными сухарями.
– Иди поешь, дочка, вам нужно сил набираться. А подруга твоя как проснётся, мы и её накормим.
– Спасибо дедушка, – Милодора с благодарностью принялась за еду, – а как вас зовут? Вчера даже познакомиться не успели.
– Меня то? Меня все Отшельником кличут, или Старым Граем…
– Я Милодора, а подруга моя – Анастасия, но можно Настя, она не обижается, – улыбнулась девушка. – Как же вы тут один живёте?
– Один, давно один… Живу хорошо, травы собираю, коренья, делаю мази, снадобья разные. Рыбу ловлю, утки здесь много, а я ещё лук в руках держать не разучился. Плету корзины, короба, – он указал на сложенные в углу готовые изделия и незаконченные, плетённые из тонких ивовых прутьев, таких какие он заготавливал в момент их неожиданной встречи. – Тут лигах в двух, городок на берегу, вот на тамошнем на рынке продаю.
Тут из комнаты раздался приглушённый стон, и они поспешили к кровати Насти.
Девушка находилась в беспамятстве – глаза прикрыты, щёки налились нездоровым румянцем, говорившем о том, что у неё сильный жар. Сухие губы покрылись мелкой сеточкой трещин.
– Ой-ой, плохо дело! Горит прямо деваха наша, – положив морщинистую ладонь на лоб сказал Грай, – нужно средство от жара готовить, а ты пока чистую тряпицу в воде намочи и на лоб ей клади. Только в воду двадцать капель вот этого отвара накапай.
