― Да как эту грубиянку куда-то приглашать? Он ж всю семью опозорит, если заявится!
― Так положено.
Куда заявлюсь? Куда они меня приглашать собрались? Не надо нам такого. Чур-чур-чур!
― Глупость. Ей там никто не рад, ― сестрица неохотно лезет в клатч, с кислой миной вручая мне перевязанный декоративной лентой конверт с выведенными на нём инициалами «С» и «Д».
Внутри обнаруживаются две переливающиеся картонки. Одна с официальным приглашением на помолвку молодых в эту субботу. Вторая ― на церемонию бракосочетания в начале следующего месяца.
― Да ладно, серьёзно? ― хмыкаю, подозрительно поглядывая на Дашу. ― Как ты себя пересилила-то, королева?
У-у. От такой физиономии у меня вся молочка в холодильнике скиснет.
― Папуля велел. А ему новая мачеха.
Ха. Тогда похоже на правду.
― Видишь, совсем несложно, ― поощрительно похлопывает её по плечу Климов. Ещё б вкусняшку как псине бросил. ― Она всё равно не придёт, а жест вежливости исполнен.
― Чего это не пойду? ― возмущённо вытягиваюсь. Только не хватало, чтоб он за меня решал. ― Ещё как пойду. Ева в деле! Вас позлить ― это ж святое, ― пересекаюсь взглядом с довольным Стасом и понимаю, что... попалась. Именно этого ответа тот от меня и ждал.
Упс.
Не. Ну с другой стороны, шведский стол ― это правда заманчиво. Как и сам факт сборища богемы. Я очень давно не принимала участия в подобном фарсе, а ведь долгое время он был частью меня, практически ежедневным развлечением...
― Что ж, голубки, ― повторно пробегаюсь по отпечатанным на карточках строкам. Ага, приглашения рассчитаны на плюс один. Огонь, Игорька возьму. Как моральную поддержку. Не захочет ― заставим. ― Ждите. Приду с гвоздиками. Вам сколько? Две, четыре? Или лучше сразу похоронный венок?
― Гадюка, ― фыркает сестра. ― Надеюсь, хоть в кофе ядом не плевала.
Каждый думает в меру своей испорченности?
― Я ж говорю, ― удручённо киваю её жениху. ― Наличие мозгов фишка сугубо эксклюзивная. Не каждому доступна. Ты хоть поделись с подругой, а то у неё там от пустоты скоро колокольчики зазвенят, ― теряю к ним интерес, возвращаясь за стойку. У меня, помимо них, и другие посетители есть. Одна за планшетом возле окна сидит, две других подружки дальний диванчик облюбовали, второй час уже сидят.
Не скажу, что у нас много посадочных мест, по сути территория компактная, но каждому угол находится. Особенно когда на улице непогода. Это ж реально такой кайф: прятаться в тепле, там, где уютно и вкусно пахнет, пока по окну барабанит дождь.
А так конвейер у нас непрекращающийся, просто в основном народ забегает за напитком навынос и дальше мчит по своим делам. Задерживается мало кто: компании, которые никуда не спешат, и те, кто работает удалённо. Ну и парочки.
Вот и мои «пташки» долго не сидят. Уже минут через десять первой из кофейни, вихляя бедрами, вытекает Даша. Подхватила с вешалки норковую жилетку и была такова.
Климов чуть задерживается: приносит мне грязные чашки и «Книгу». Молча кладёт в банку для чаевых очередную оранжевую купюру, дружески подмигивает и уходит вслед за благоверной.
Хочу отнести тетрадь на место, но что-то тянет меня заглянуть внутрь. Приобретённая подозрительность? Загнутый уголок страницы?
«Моё предложение свидания всё ещё в силе. Номер телефона: +7 977 ** **. Звони в любое время, ночью и днём. Для тебя я всегда свободен.
P.S. С нетерпением жду субботы»,
― красуется свежая запись. Оу.
***
― Если что, это конфи из кролика.
― Угу.
― Ты ж вроде не ешь кролика.
― Бесплатно я жру всё.
― Жевать только не забывай. А то подавишься от жадности.
Ресторан премиум-класса «Bellevue» расположился на девятом этаже отеля «Гранд Отель 22» и имеет главную фишку, благодаря которой и заслужил свой статус. Из его панорамных окон открывается обзор в триста шестьдесят градусов на главные достопримечательности Питера ― Исаакиевский собор, Адмиралтейство и Дворцовую площадь.
Интерьер лаконичный и не лишённый элегантности: тёмный мрамор и дерево на контрасте золотых, сапфировых и сливовых оттенков мебели.
Что могу сказать: действительно шикарный вид, изысканные блюда мировой кухни, отличные винные/десертные карты и специально приглашенная на сегодня звезда, готовая за немаленький гонорар быть и певичкой, и тамадой, и клоуном ― на эту субботу весь ресторан был забронирован для банкета в честь помолвки.
Полагаю, часть номеров отеля тоже. Типа, если гулять так гулять. Всё же сегодняшние гости ― сплошняком местный бомонд, копилка у которых пухнет от миллионов. Ну, или же детки тех, чьи копилки вот-вот треснут, как и морды самих зажравшихся хряков, прибывших с подарками для молодых.
Я любопытная девочка, поэтому, само собой, уже сунула нос в брендовые магазинные пакеты, громоздящиеся в дальнем углу высокой пирамидой. Сумочки, обувь, шарфы, золотые украшения, дорогие запонки с бриллиантами, кожаный портмоне...
Эх. Когда-то подобное барахло целыми мешками дарилось и мне. Кроме запонок с портмоне, конечно.
Да, процентов восемьдесят всего этого так и валялось в личной гардеробной, ни разу не пригодившись, потому что в большинстве было самой настоящей безвкусицей, но ведь всегда приятно знать, что где-то там на дальних полках у тебя пылится клатч от Шанель.
Теперь же из всего многообразия и понтов у меня осталась лишь скромная сумочка от старины Луи ещё с поза-позапрошлых коллекций. Потрёпанная и с не работающим замком. Что не осталось незамеченным, ведь именно с ней я пришла сегодня.
Чем не люблю подобные сборища ― тут тебя с ног до головы оценят, а потом ещё неделями будут кости перемывать. Проходила через это неоднократно и, как бы я не хорохорилась, убеждая себя, что мне плевать на чужое мнение...
Нет. Не плевать.
Это гадкое чувство. Ощущение посмешища, в которого не тыкнет пальцем только инвалид без рук, хотя я точно знаю, что выгляжу на порядок привлекательнее большинства!
Подружки невесты, например, вообще не заморачивались с выборами нарядов ― оголились по всем фронтам: как задним, так и передним. Будто только-только вернулись из эскортного сопровождения и забыли переодеться.
Не грешна и невеста. Вместо вечернего платья надела белую сорочку, которая, как полагаю, ещё пойдёт потом на первую брачную ночь.
Кто в курсе, тонкое кружевное мини ― это последний писк моды или всё-таки кринж? Я просто не в курсе, давно не слежу за трендами. Не говоря о том, что сама откопала в шкафу уже почти что раритет ― серебряный свитер-тунику от Версаче. Добыча, которую удалось урвать во время конфискации имущества.
Ну и чёрную обтягивающую кожаную юбку под низ надела, да. Только не совсем кожаную и купленную в Секонде за копейки. Необычный тандем, но даже в нём больше изящности, чем в тряпке от Прада, в которой забыли пришить лоскуты под сиськи.
Ладно. Плевать. Это их забота. И их смешки, обращённые в мою сторону, для меня не более чем тявканье притащенных сюда карманных чихуа-хуа.
Спасибо Игорьку за то, что скрашивает всё это мракобесие своей невозмутимостью и старыми затёртыми джинсами. Вот кому уж точно фиолетово на мнение остальных! Мой низкий поклон ему за самобытность и поху... похеризм. На всё. И на всех.
Пришёл в стандартной одежде и, не стесняясь, сметает все подаваемые официантом блюда, изредка почавкивая. Ещё и успевает тырить из моей тарелки жареных морских гребешков, подающихся с пюре из пастернака и трюфельным маслом.
Спасибо хоть филе дорадо под винно-горчичным соусом не тронул. Слишком занят был авторскими коктейлями, украшенными еловыми шишками и цветами.
Сколько он их за вечер вылакал? Я давно сбилась со счёта. Молчу про моё же шампанское, которое то и дело отбирают у меня с саркастичным: «нехрен пить, потом всю ночь будешь храпеть. Тогда точно в ванную отправлю спать».
Наглая клевета, кстати. Храпит как трактор как раз он. Что пьяный, что трезвый. Я лишь иногда соплю сверх нормы, что было неоднократно записано на диктофон в попытке меня саботировать.
Но это всё так, чисто дружеский стёб. Как и про забитый толчок, и про мои волосы в сливе. Мы наши шутки понимает и угораем с них, пока остальные зеленеют от брезгливости. Мы же ржём и танцуем будто в последний раз. Вдвоём ведь не страшно выглядеть идиотами.
Люблю его. Вот прям от души душевно в душу. По-братски и сестрински.
Нет, правда. Одна бы я не вывезла сегодняшний вечер, а с такой бородатой моральной поддержкой получаю дичайшее удовольствие от вечеринки.
От кислой мины маман, готовой сгореть от стыда. От ещё более кислой физиономии её нового «папика». От бессилия сводного огрызка, похотливо раздевающего меня взглядом с момента как я пришла. И, конечно же, от реакций зачинщиков торжества ― невесты с женихом.
С последним, кстати, полные непонятки.
Если по Дашке видно, насколько сильно я её бешу одним своим присутствием, то Стас... С его невозмутимостью впору играть в покер. Что у него на уме? О чём он думает? Почему и для чего хотел меня здесь видеть? Сплошные прочерки напротив каждого вопроса.
― Эта?
― Феминистка, работающая на другой фронт. Ты её не вдохновишь.
― А эта?
― Наградит таким букетом, что мы перестанем пользоваться одним мылом. Ещё на моё время её перетрахала половина присутствующих парней. Думаю, за последний год она добила и вторую.
― Ок. А вон та, тёмненькая. В фиолетовом?
Последние минут пятнадцать сидим с Игорем за столом, играя в игру: кто самая большая давалка на районе и кого чисто гипотетически можно потискать в служебке.
Самый эпик в том, что всё это время напротив сидит вся моя семья в полном составе и слушает нас. Плюс отец Климова: сурового, но интеллигентного вида дядя с усами-щёточкой.
С сыном они очень похожи, кстати. Не усами. У Стаса их нет.
― Подойдёт, ― охотно киваю, с наслаждением доедая каре ягнёнка и запивая его «Кристалл». ― Если ты не прочь оказаться в наручниках и с кляпом во рту. Любишь плётки?
― Уволь. Я слишком нежный для садо-мазо.
― Тогда мимо.
― Какая уже по счёту мимо? В вашем террариуме есть хоть одна адекватная?
― Есть. Я.
Игорёк скептически кривится.
― То есть, нет.
― То есть, нет.
― Прикольно. Вот так захочешь кого-нибудь склеить, и то некого.
― Вот та официантка миленькая, ― указываю на скромного вида шатенку, бегающую с подносом. ― Готова поспорить, она из тех, что вышивает крестиком, любит закаты, долгие прогулки под луной и носит в рюкзаке томик Бродского.
― Не, за такими месяцами надо ухаживать, чтоб под блузку залезать. Нафиг.
― Ну, дорогой. Любишь кататься ― люби и долгие прогулки под луной.
― Да нафиг. Хотя... ― Игорёк призадумывается. До кого-то явно дошли коктейли. По трезваку он бы ни за что не стал морочиться. ― Как я выгляжу?
― Как ленивая задница, которая давно похерила свою расчёску и из принципа не берёт мою.
― Сгодится.
― Стой, ― торможу его. ― Дай трюфели из бороды вытряхну.
― Не бороды, а щетины.
― Ага. Которую ты в каком году последний раз брил? ― лёгкость рук и никакого мошенничества. ― Всё, красавец. Вперёд, ― благословляю его шлепком по заднице, давясь смехом. Просто он так смешно в перевалочку ходит. Как мишка косолапый.
Периферийным зрением чувствую на себе пристальные взгляды соседей по столику и одной как-то моментально становится не по себе.
Ну его к чёрту.
― Пойду, что ль, носик попудрю, ― поспешно ретируюсь из душного зала, переполненного помесью приторных дорогих духов и едкого одеколона. Прихватив недопитый бокал. Без бухла тут никак, поэтому я и сама уже немного того... С приятным головокружением.
До уборной так и не дохожу, заметив по пути одну из летних террас. Пустых в этот час, потому что сентябрь месяц уже не располагает для долгих посиделок под пронизывающими ветрами Северной Столицы.
Свежий воздух и пустота ― отлично. Прям то, что доктор прописал.
Нет. Мне точно на сегодня хватит. По закону всемирной подлости неуклюже спотыкаюсь на пороге об стулья, расплёскивая содержимое и оставляя зацепку на чёрных колготках. Спасибо хоть каблук не сломала, а то запасных сапог у меня нет. Эти и так осенне-зимне-весенние, сразу на три сезона.
― Блин. Последние парадные, ― торможу у парапета, грустно ковыряя поехавшую стрелку.
― Хочешь, подарю годовой запас? ― на мои плечи накидывается пиджак, а в поле зрения нарисовывается Стас.
Его официальность не так давно сменилась очаровательной небрежностью: галстук развязан и лениво висит на шее, а верхние пуговицы рубашки кокетливо расстегнуты.
Хорош, сволочь. Правда ведь хорош.
― Хочу.
Ну а что, я дура отказываться, если предлагают?
― Замётано.
― Невеста ревновать не будет? ― киваю на пиджак, в котором можно утонуть. Всё же он мальчик не хилый, размах плеч посоревнуется с Игорёвским.
― Это так важно?
― Мне? Совершенно нет, ― допиваю остатки шампанского и ставлю бокал на узкий балконный бортик.
