Галина Агеева "Соломенная вдова"

3. Бывшая подруга

Через несколько дней уже весь поселок гудел, как потревоженный улей. Таисия, зайдя в сельмаг, и встав в привычную очередь, услышала впереди себя возбужденные голоса:

– А слышали, что Гришку-то Муромцева взяли за большущую растрату?

– Ага, говорят – 10 тыщ недостача…

– Ешкин-матрешкин, а как же Тася таперича с детьми?

– Да не переживай за ее, у них там, подикось, в закромах заныкано на всю оставшуюся жись… И детям, и внукам хватит… Нам такие богатства и не снились…

– Вот же ж паразиты, крохоборы окаянные… шоб им пусто было!

– Ага, наживаются на людЯх, гады…

– Да, говорят, ничего не нашли…

– Помяни мое слово, как все уляжется, укатит в город, там подикося уже фатера городская есть со всеми удобствами. Это ж такие деньжища, нам нужно 10 лет работать, не есть, не пить, и то не заработаем…

Тая стояла в очереди, слушала весь этот бред, замерев от ужаса и глотая слезы. Вырваться из удушающей толпы не было сил. Кто-то, обернувшись, заметил ее дикий взгляд и начал шикать на раздухарившихся сплетников, толкая их в бока. Все стали оборачиваться.

Ноги у Таи подкосились, все поплыло перед глазами, и она начала медленно оседать на пол… Кто-то подхватил ее под руки.

– Да замолчите вы все, – услышала она, как сквозь вату, до боли знакомый голос, – налетели, как воронье… В чем Тайка-то виновата?

***

Очнулась Таисия уже в больнице. Медленно разлепила тяжелые веки.

– Ну вот и умница, вот и порядок, – услышала она незнакомый мягкий голос.

К ней наклонилась женщина в белой маске, оттягивая ей веки и внимательно заглядывая в глаза.

– А где мои дети? – вдруг встрепенулась Тая, похолодев от ужаса.

Она внезапно вспомнила, что пошла в магазин, оставив детей одних, а Мишу за старшего, пообещав вернуться через полчаса.

– Тихо-тихо, – успокоила врач, укладывая вскочившую женщину обратно, – вам совсем нельзя волноваться, о малыше подумайте. Мы и так все делаем для его спасения…

– Но у меня детки… совсем одни дома, маленькие… – в отчаянии прошептала Тая.

Врач обернулась к медсестре и кивнула на дверь:

– Позови… там…

Медсестра кинулась к двери, и вскоре на пороге появилась встревоженная Катя Ермолова, бывшая одноклассница и закадычная подруга детства. Тоже бывшая.

– Так вот чей я голос тогда слышала, – мелькнула мысль у Таи, и на душе потеплело.

В школе они дружили, но после замужества Тая одну за другой растеряла всех своих подруг.

– Нечего тут трещать, как сорокам, – говорил недовольно Григорий, когда заставал в гостях девчат, – ты теперь мужняя жена, о муже должна думать, а не о подружках…

Потом родился Мишутка. Катя стала его крестной. Хоть и не ходили люди в церкви, но все же обычаи старались соблюдать, хотя бы символически.

Поссорились подруги из-за Григория. Кате он не нравился, и она постоянно учила Таю, как правильно, на ее взгляд, вести себя с мужем.

– Ты слишком много берешь на себя семейных обязанностей, – говорила она, – мы вот с Костей все вместе делаем, с первых дней – стираем вместе, убираем, даже готовим… А ты все на себя взяла. А он, как боров, лежит себе на диванчике – книжечки почитывает. "Устал" он, видите ли, – передразнила она.

– Он с Мишкой лежит, ему сказки читает, – защищала мужа Тая, – я устаю за день от ребенка, который хвостиком за мной ходит, поэтому отдыхаю, когда стираю или готовлю, и меня никто не дергает.

Однажды Катя не выдержала и высказала Григорию свои претензии, а тот взбеленился и… выгнал ее. Катя больше не пришла, а при встрече с Таей хмуро ей ответила:

– Ты прости, Тая, но я не приду больше, сил моих нет его видеть.

Так постепенно их дружба сошла на нет. Виделись редко, могли годами не встречаться. И вот… случай их все же свел. Тая жутко обрадовалась, увидев бывшую подругу.

– Как ты? – Катя взволнованно присела рядом, взяла ее за руку.

– Уже лучше, – прошептала Тая и облизнула пересохшие губы, каждое слово ей давалось с трудом, – за детей только переживаю. Они там… одни остались.

– Да все нормально, – успокоила ее подруга, – я к своим их отправила. У нас поживут пока. Ты главное – выздоравливай.

– Спасибо тебе большое, – у Таи отлегло от сердца, она с благодарностью сжала ее ладонь, – спасибо…

Таю положили на сохранение, а через несколько дней она родила семимесячную девочку. Тяжелый стресс сделал свое дело.