– Она звала на помощь, кричала, что больше никогда… Царапалась по каменной стене. Но крокодилы увидели добычу. И вот челюсти одного захлопнулись на ее ноге. Предсмертный вой девушки отдался эхом. Но другой аллигатор уже отрывал руку, а третья тварь тащила окровавленное тело под воду. Это ты убила ее. Тебе ее не…
– Нет, – отрезала Хелен и затушила сигарету. – А кто меня пожалел?
Эд был на грани. Мы знали, он был влюблен в Хелен. Наконец, он выдавил:
– Это я рассказал маме.
Хелен внимательно посмотрела на него.
– Да? Так ты знал?
– Я хотел… думал, мама прекратит это.
– Наша мама, мир ее праху, была в этом доме никто. Но все в прошлом, Эд, – Хелен встала, давая понять, что закончила исповедь. – Теперь у нас есть деньги.
– Ты хочешь сказать, – с недоверием произнес Боб, – что теперь заживешь праведной жизнью?
Хелен улыбнулась. Ее улыбка была хищным оскалом лисицы.
Из ступора меня вывел голос Роберта:
– Вот твоя таблетка, Хелен. Конечно, не ты убила отца. Раствори ее. – Ну-с, – повернулся он ко мне.
– Роберт, не устраивай охоту на ведьм.
– Начинай!
– Что начинать? Это Стэн. Отцеубийца – Стэн!
– Мэри!
Удар часов прозвучал гулко и тягуче, как поминальный звон.
Черт возьми, Роберт все знает! Я прикрыла глаза рукой и несколько секунд просчитывала ситуацию. Что ж, сейчас все решится.
– Приготовь свое снадобье, Роберт.
– Успею. Чтобы ты не пристрелила меня раньше времени.
– Догадливый.
Я расстегнула китель – это придало мне уверенности.
– Я не буду каяться во всех своих грехах. Скажу главное, – я собралась с духом, – Да. Это я. Я убила отца.
Хелен задергалась, словно в нее впивались пули. Эд вскочил, что-то хотел сказать, но только открыл рот. Свидетели. Мне не нужны свидетели. И конкуренты мне тоже не нужны. Я давно это планировала. И я выстрелила. Сначала в Эда. Он падал, хватаясь за воздух. Удивление и обида навсегда застыли на его лице. Потом в Хелен. Красная точка залепила ее фарфоровый лобик. Я выбивала десять из десяти.
Я навела пистолет на Боба. Он был невозмутим.
– Ты знал!
– Да, независимая крыска. Знал.
– Противоядие!
– Пистолет!
Мы стояли друг против друга. Глаза в глаза. Злость в злость. Напряжение в напряжение.
Мир исчез, только мы.
Кто из нас?!
Наконец он сказал:
– У тебя нет выхода, my dear sister. Твое время истекает.
– Так бы и выпустила в тебя всю обойму. – Я протянула «Стечкин».
– Браво, Мэри!
От досады я зарычала. Черт! Черт! Черт!
Роберт поднял салфетку. Маленькая черная коробка с красной тесемочкой.
Я дергаю тесьму, но только затягиваю. Рву узелок зубами. Сдираю обертку.
– Но здесь ничего нет. Боб! Здесь ничего нет! Что это значит?!
– Это значит, что для тебя нет противоядия, Мэри.
– В смысле?!
– Оно не существует, – пожал плечами Боб.
Я поднимаю салфетки, чашки, срываю скатерть, открываю буфет и выгребаю из него всю дребедень, ищу под столом, хлопаю по карманам Боба.
– Да успокойся же, Мэри! Его нет в природе! Я как раз над ним работаю.
Белая пелена накрыла меня.
Боб что-то говорил, но я не слышала. Я орала.
И тут Боб что есть силы стал трясти меня за плечи.
– Послушай меня! – пробился его крик. И уже спокойнее добавил: – Ты проиграла. – Роберт обнял меня, крепко прижал к груди. – Ты проиграла, Мэри. Послушай, как страшно будет умирать. Сейчас появится боль в голове, потом – спазм в желудке, и, наконец, раскаленная спица пронзит насквозь виски и будет нестерпимо выжигать твой мозг. Но не это самое жуткое. Тысячи иголок медленно проткнут твое тело, и тебе покажется, что они сдирают твою кожу заживо. Но позвать на помощь ты не сможешь – твое горло будет плавить раскаленное олово.
Я сжалась. В голове возник острый осколок, он увеличивался, он разрывал мозг.
– У тебя один выход – уйти без мучений. – Голос Роберта был мягок, как голос доброго врача. – Я оставил одну пулю. Для тебя, Мэри. – Он вложил в мою руку оружие. – Считай это подарком. – Роберт направился к двери. – Да, – повернулся он, – сделай это прямо сейчас, скоро твое тело перестанет слушаться, и тогда ты не сможешь нажать на курок. А я, прости, ничем не смогу помочь. В конце концов, не могу же я застрелить сестренку!
Я сжала рукоятку пистолета, прикосновение металла к виску показалось даже приятным – это последнее, что я почувствовала в жизни. «Стечкин» никогда меня не подводил.
Боб поднимался по лестнице, когда прогремел выстрел.
– Что ж, я все рассчитал правильно, – сказал он.
* * *
Джейн выключила компьютер, развернула инвалидное кресло.
– Ты снял отличный триллер, сыночка. Имена те же. Даже заикался точь-в-точь как Роберт. Ты такой талантливый! Значит, Мэри застрелила Эда и Хелен, а Роберт отравил…
– Никто никого не травил, мама. Не было никаких ядов.
– Правда?
В окно застучал мелкий дождь. Единственная пристань едва различалась в мокрой мгле.
– Наконец, ты станешь хозяйкой этого дома. Набери себе целый штат прислуги.
– Хорошо!
Джейн не решалась задать вопрос, с недавнего времени мучивший ее. Наконец, она спросила:
– А ты?
– Не волнуйся, я скоро к тебе перееду. Ты не будешь возражать, если все левое крыло и Рыцарский зал я оборудую под студию?
– Я не против.
– Только тебе придется называть меня Робертом.
– Я постараюсь, – кивнула Джейн и тихо добавила: – Они здесь?
– Да. А вот и лодка Мэри причаливает. Мне надо идти.
– В фильме был коньяк. Ты возьмешь его?
– Да, конечно.
– Сыночка, – окликнула Джейн. – Кто убил Билла?
Рука прикоснулась к белым-белым седым волосам.
– Не знаю, мама. Какая разница?
За дверью Рыцарского зала послышалось:
– Нас же четверо. Кого-то ждем?
Он принял наглый вид, вошел, заговорил развязно:
– П-полковник п-полиции Мэри, как всегда, наблюдательна.
Раздались восклицания:
– О, господи! Роберт?! Но как?! Боб, ты же умер!
Алена Карелина. Убийственные лучи
Режущий запах ударил в нос. Слезы заструились по щекам. Эльза застонала и смахнула рукавом соленые капли. Рука, удерживающая нож, дрогнула, но уже через мгновенье тонкое, острое лезвие взмыло в воздух. Удар! Эльза зажмурилась.
Внезапный ритмичный звук разорвал пространство. Сотовый телефон настойчиво требовал ответа. Бледная рука нашарила трубку и поднесла к уху.
– Алло, – дрогнувшим голосом сказала Эльза.
– Вы видели новости?
– Нет, – ответила она, высыпая лук в сковородку.
– Возле леса найдено тело обнаженного мужчины, покрытое сильными язвами. Следствие предполагает насильственный характер смерти. Судя по описанию… Ох… Сегодня ведь яркое солнце… Я думаю, что это…
Эльза вздрогнула. Соусница скользнула к краю столешницы и полетела вниз. Женщина едва успела отпрыгнуть, как ярко-красная жидкость потекла по полу.
На звук бьющегося стекла в комнату вбежала девочка.
– Убери здесь, пожалуйста, – быстро проговорила Эльза и тут же метнулась в прихожую.
– Ма-а-ам, ты куда?! – насторожилась девочка, преследуя ее по пятам.
– В полицию, – сообщила Эльза и спешно огляделась.
– Зачем?! – округлила глаза дочь.
– Я должна рассказать… Да где, черт возьми, моя сумка?! – всплеснув руками, воскликнула женщина.
– Вон там, прямо перед тобой, – девочка указала рукой в сторону.
Эльза схватила сумку и, наконец, посмотрела на дочь.
– Вика, на улицу ни ногой! Сегодня очень яркое солнце, – строго проговорила она. – Ты таблетки выпила?
Девочка кивнула. Эльза поцеловала дочь в макушку и метнулась к выходу.
– Но ма… – начала Вика.
Дверь захлопнулась.
