– Машину твою я в ремонт отвезла, – говорила Инга Максу, которого из реанимации наконец-то перевели в палату. – Ну ты разнес гараж!
– Так я сообщение увидел, думаю: кто послал? Только Володька мог приколоться. Я телефон на столе оставлял. Хотя не ожидал от него. Я же действительно хотел тебя тогда пригласить и не решился. А потом: тебя нет, на звонки не отвечаешь, он тоже не отвечает. Тут меня и стукнуло. Я ж у него был в гараже. Подъезжаю – гараж изнутри заперт. Ну, значит, там, голубки. – Макс усмехнулся, поймал взгляд Инги. – Прости. Я – задний ход, потом газанул. Ворота снес. Тут он выбегает с ножом… А чего он с катушек слетел?
– Девушка его обещала ждать из армии. А сама с другим закрутила, но письма ласковые писать продолжала. А он вернулся немного раньше, ей об этом не написал – сюрприз хотел сделать. При параде, розы купил, приходит, звонит, а там – его девушка с новым ухажером. Начались разговоры-выяснения. В общем, несправедливо и грубо девушка с ним обошлась, еще и розы вслед кинула. Как раз осенью это и произошло. Другой бы погоревал да другую нашел, а этот, по всему, головой поехал. И, кстати, он в армии медбратом служил. Лекарства знает и укол поставить может. Мог… Ближе к лету девушка исчезла. Следов не нашли. И преступника тоже. Мать сказала, с девушками с тех пор у него не складывалось. – Инга посмотрела в окно. – Снег! Первый снег!
За окном шел снег, густой, лохматый – радостный и в то же время немного грустный.
Елена Фили. Трем смертям не бывать
Вой летящего снаряда, казалось, ввинчивался в самую душу. Число́в тихо, сквозь зубы, матерился. Из-за раздирающей боли в раненой ноге, из-за беспомощности и страха за человека, который сейчас тащил его на себе с поля боя. Взрыв. Комья мерзлой земли пополам с глиной и мелкими камнями посыпались сверху, человек лег на Числова, прикрывая собой.
– Не дрейфь, Числов, немного осталось. В лесу схоронимся. И я за нашими схожу.
Снова взрыв. Человек, прикрывший Числова, вдруг обмяк. Числов подождал пару минут, потом пошевелился. Боль в ноге выстрелила в голову и рассыпалась мелким салютом. Он потерял сознание.
А очнулся от громкого бормотания. Человек то матерился, то шептал что-то похожее на «Отче наш…» и продолжал его тащить, только теперь одной рукой, и лицо у него было залито кровью.
* * *
Спустя три года
За садом с голыми яблонями просвечивал старый деревянный дом. Ближе к вечеру на крыльцо вышли пятеро молодых мужчин. Что-то было в них общее: то ли военная выправка, то ли одинаковое выражение лиц – терпеливо-злое. И обращались они друг к другу не по именам, а по привычным позывным: Бычок, Шаман, Шахтер, Лютый, Юрист. Доски крыльца уныло заскрипели. Все разом задымили.
– А известно, кто напал на тетю Пашу?
– Соседка сказала, трое отморозков, совсем молодых. Тетя Паша пенсию получила и с продуктами домой шла, так они сумку распотрошили и продукты в грязный снег втоптали. Посмеялись, пока она, собирая, ползала, и ушли. Тетя Паша домой пришла, села на стул и умерла. Официальное заключение: остановка сердца. Если бы рядом кто-то был и быстро вызвал скорую, лекарства дал… А так… просидела до утра, пока соседка не увидела, что дверь в дом открыта. Зашла, а тетя Паша остыла уже.
– А полиция что? Вы так никого и не нашли? А, Юрист? – неприязненно процедил Лютый – высокий плотный качок, бритый налысо.
– Начали розыск, – сильно затянувшись, угрюмо сказал капитан полиции Числов.
Четверо глухо зароптали. Бычок, совсем молодой парень по фамилии Быков, одетый в камуфляжный костюм охранника с биркой «Росинка» на нагрудном кармане, аккуратно затушил окурок о перила крыльца, спрятал его в карман и буркнул, поддерживая Лютого:
– Столько дней прошло, вон схоронили уже, а у тебя только «начали розыск»? Что бы сказал наш командир?
– Сказал бы, что врагов надо уничтожать, а не разыскивать, – выкрикнул Шахтер. – Командир многим из нас жизнь спас, с поля боя вытащил, а мы его мать не уберегли. Давайте сами найдем подонков и накажем? Навыки есть: Шаман – разведчик, Лютый с Бычком – штурмовики, я снайпер, ты, Юрист, за командира будешь. Главное, пару фактов нам подкинь, а дальше мы сами…
– Даже не думай, ясно? – Числов шагнул и схватил Шахтера за грудки. – Это тебе не война, здесь мирные люди!
Помешал им начать драку Шаман. Невысокий, очень худой, в неприметном сером полупальто, он, словно бритва, втиснулся между ними и оттолкнул Лютого.
– Чего ты с ментом связываешься? Пусть проводит свой розыск. А мы подождем и, если никого полиция не найдет, подключимся. Понял, Числов? Сроку тебе – пара недель, не больше. И не нужна нам твоя информация. Я соседей опрошу не хуже опергруппы.
Раздался звонок мобильника.
– Слушаю, капитан Числов. – Молча выслушал и кивнул, словно собеседник мог его видеть. – Выезжаю.
Числов оглядел бывших сослуживцев и покачал головой.
– У меня на участке труп. А вы… Ну, не занимайтесь вы самодеятельностью, мужики. Мне же придется потом вас разыскивать. А оно мне надо?
Он сбежал с крыльца и быстрым шагом вышел за ограду.
Четверо смотрели ему вслед, пока он не скрылся, затем Шаман оглядел оставшихся и вытащил мобильник.
– Встречаемся через две недели у меня. Диктуйте адреса, кто живет не по прописке, и телефоны, если есть другие.
…Труп висел на веревке, обмотанной вокруг толстой ветки дерева, и с противным скрипом раскачивался на ветру. Из-за туч выглядывало неяркое осеннее солнце, отчего на земле колыхалась уродливая тень. Числов смотрел на синее лицо повешенного и гадал, кому мог помешать мальчишка, убитый таким зверским способом. На куртке жертвы спереди степлером был приколот обычный листок из школьной тетради с одним только словом, выведенным шариковой ручкой: «ГНИДА».
Судмедэксперт Тамара, старательно отводя глаза от трупа, укладывала в пакетик найденный на земле окурок. Числов понятливо хмыкнул. У нее имелся сын-семиклассник, и совсем недавно Числову пришлось отбивать мальчишку у злых родителей одноклассников. Одноклассникам парень знатно навалял, причем отказался сообщить, за что. Буркнул только: «Им полезно», – и Числов поверил. У них были особые отношения. И Тамара, с которой Числов встречался, в эти отношения не вмешивалась.
– Есть что-нибудь? – спросил у Тамары Числов.
– Листок вырван из школьной тетрадки, отпечатков нет. Ручка обычная, шариковая. Веревка тоже обычная, новая, видимо, купили в хозяйственном. В общем, порадовать нечем. Есть окурок. Сделаю анализ слюны на окурке и прогоню через базу. Результат доложу.
Тамара повернулась, чтобы продолжить работу, и ее взгляд снова остановился на повешенном.
– Снимайте, – дал команду подчиненным Числов. – Вон, труповозка подъехала.
На следующий день в убойный отдел вбежал оперуполномоченный Саня Зверев:
– Нашли! Хозяин окурка – бывший зэк, недавно откинулся. Его брат живет с матерью в том же доме, где жил убитый. Участковый сказал, что между ними вечно были терки.
– Так, я за ордером и опергруппой. – Числов сорвался с места. – А ты мухой лети по адресу, найди участкового и понятых.
* * *
– Утрись, гражданин начальник! Я позавчера на работу целый день устраивался, то тут, то там. Только со справкой никто не взял. Но свидетели имеются.
Бывший зэк в застиранных трениках и видавшей виды майке сидел на табурете и радостно улыбался железными фиксами. Еще бы! Утер нос ментам.
Числов скривился. Двухчасовой обыск ничего не дал, и у подозреваемого имелось алиби. Шаткое, его еще предстояло проверить по часам и минутам, но раз бывший зэк так торжествующе улыбается, значит, все в порядке у него с алиби.
Коротко звякнул телефон. «Прошло два дня, – было написано в сообщении. – Мы ждем». Следом шли четыре позывных.
– Черт! – выругался Числов.
– Сам черт! – обозлился бывший зэк. – Проверяй давай мое алиби. Я на себя чужую мокруху не возьму. Даже не знаю, кого закопали.
– Твой брат постоянно с убитым Токаревым дрался. А ты только что откинулся. Посмотрим мы твое алиби, и, если не гонишь, никто тебя не посадит.
– Так это Токаря грохнули? – снова развеселился бывший зэк. – Туда ему и дорога! И дружкам его. Достали всех, гаденыши!
– Каким дружкам? – насторожился Числов и оглянулся на участкового. Тот пожал плечами.
– А че, я тебе помогать должен? – вызверился зэк. – Сам ищи.
И отвернулся к стене.
Снова звякнул мобильник. «Шаман Юристу», – было написано на экране, и дальше перечислялись три фамилии и три адреса. Фамилия Токарева стояла первой. И была зачеркнута.
Числов показал экран мобильника со списком участковому.
– Не мой участок. – Тот снова пожал плечами. – На моем только Токарев живет. Жил.
– Зверев! Поехали!
– По второму адресу или по третьему?
– По тому, что ближе.
Дежурная машина, сверкнув мигалкой, рванула со двора, выбралась на проезжую часть и помчалась туда, где, как написал Шаман, жил «Петр Сивцов двадцати лет от роду, студент».
…В полутемном гараже слышались сдавленные возгласы, возня и звуки ударов.
– Я не виноват! Это они!
– А ты просто рядом стоял и смотрел, как старуха ползает в грязи?
– Они бы меня избили!
Раздался смех, словно каркал старый ворон, который уже не мог крикнуть в полный голос.
– Зато сейчас ты бы не сидел в дерьме и не готовился к смерти.
Тот, что каркал-смеялся, перевернул на спину связанного парня и стал пристраивать на его груди листок из школьной тетради.
– К смерти? – завизжал парень, задергал ногами и вдруг зарыдал: – Я не хочу… Я же все сделал, как ты сказал… Ты обещал…
…Дежурная машина с шумом и спецсигналами, распугивая бродячих собак, ворвалась во двор, зажатый с четырех сторон высотными панельными домами.
Числов и Зверев бегом поднялись на шестой этаж и затарабанили в дверь. Им открыла женщина в домашнем халате и пушистых шлепанцах.
– Где ваш сын?
– На улице гуляет.
– Где именно?
– Я не знаю, обычно они с друзьями встречаются у гаражей. А что случилось?
…В полутемном гараже на веревке, плотно обмотанной вокруг потолочной балки, висел, чуть покачиваясь, труп. Он был еще теплым, когда в распахнутую настежь дверь гаража вбежали Числов и Зверев. На груди трупа белел листок. Простой шариковой ручкой там было написано: «ГНИДА».
Числов вызвал опергруппу и вчитался в сообщение Шамана, запоминая третий адрес. Внезапно в гараже грянула мелодия из кинофильма «Бригада». Зверев и Числов вздрогнули.
– Это мобильник Сивцова.
Зверев сделал шаг к жертве, но Числов его остановил.
– Я сам. Иди встречай наших, а то они заблудятся в гаражах.
Он достал носовой платок, подошел к висящему трупу и, стараясь не смотреть жертве в лицо, вытащил из его нагрудного кармана мобильник. «Васек», – высветилось на экране. Числов с облегчением вздохнул. Вот и третий. Сейчас он его предупредит.
– Ну? – нарочито тихо и небрежно буркнул Числов в трубку, чтобы не спугнуть.
– Ты что опять натворил, Петюня? Мать звонила, говорит, к нам мент приходил, расспрашивал про какого-то школьника, которого мы типа избили. Ты что, тупой? Я же сказал, нужно затаиться после смерти старухи, пока следствие идет! Короче, я сваливаю за город, отсижусь. А ты Токаря предупреди, он трубку не берет.
– Убили Токаря, Василий, – Числов постарался, чтобы его голос звучал строго и одновременно сочувственно. – И Сивцова тоже убили. Только что. Тебе не сваливать надо, а прийти к нам в полицию, пока и до тебя убийца не добрался.
В трубке повисло напряженное молчание.
– Я. Никого. Не избивал. Повесить на меня хотите? Не на того напали. Как разберетесь, матери сообщите, она найдет меня.
И в трубке послышались короткие гудки.
– Черт!
Числов с силой выдохнул. Не в полиции, но все-таки и не в руках убийцы. Спасется парень. Все нормально будет.
Первым, что увидел Числов, едва вошел в отдел, было заплаканное лицо Тамары.
– Что случилось? – Числов шагнул к ней, обнял и повернул, загораживая от любопытных глаз.
– Сына избили. Утром, когда он в школу шел. Сейчас из больницы позвонили, просят приехать, кровь сдать. Что это, Леша? Дети какие-то… как дикари.
– Я с тобой поеду, сейчас только наших предупрежу.
– Зверев!
– Здесь.
– Съезди по адресу третьего фигуранта, присмотрись к мамаше. Похоже, тетка не простая, но попробуй выведать у нее, где сын. И узнай, что за мент к ней приходил. Из детской комнаты, что ли? Кого они избили? По дороге зайди в техчасть, пусть выяснят, откуда Сивцову звонили в гараж. Поехали, Тамара.
Белое, как простыни в реанимационной палате, лицо, закрытые глаза и сухие потрескавшиеся губы. К обеим рукам Тамаркиного сына тянулись тонкие нити капельниц. Числов сжал руку девушки и проговорил:
– Я узнал у врача. Все обойдется. Парень спит. Повреждения поверхностные, внутренние органы целые. Много крови потерял. Найду гадов. Мы с твоим сыном вместе найдем. Наверняка это школьники, как и он. Ну, не плачь, милая.
Числов прижал к себе родное зареванное лицо и проговорил задумчиво:
– Вот только странно, что били так… грамотно. Школьники не знают про болевые точки. Тут спецподготовка нужна. Или опыт военный. Может, брат у кого из них воевал. Тогда все будет проще.
– Ты поезжай. – Тамара подняла на Числова красные опухшие глаза. – Ребята в отделе шумели, что у тебя на участке второй труп. А я здесь еще побуду. Мне отгул дали.
По дороге на работу Числов получил странное сообщение от Зверева: «Тебя отстраняют от дела. Майор лютует. Готовься».
Что могло произойти за три часа, пока он ездил в больницу? Что значит «отстраняют»?
При появлении Числова в отделе наступила нехорошая тишина. Числов на негнущихся ногах, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, прошел в кабинет начальника.
