Я только начал обдумывать с какой стороны подойти к вопросу о географии земли Кэр-Гвинтук, как его величество совершенно по-королевски, а значит не спрашивая на то разрешения, вмешались в мои размышления.
– Судя по мечу, ты, или кто-то из твоих предков, выходец из Раамской империи. Это так?
Щеки мои чуть не полыхнули. Перед отправкой я просил на станции дать мне простой топор, коль не давали моих "волшебных"! Сошел бы за вольного крестьянина или лесоруба – к ним и вопросов, и внимания куда как меньше. А меч в этих краях – словно документ, говорящий о его владельце больше, чем чернила на бумаге.
К тому же врать толково я так и не научился. Воротило меня от подобного действа, а потому я попытался отвечать хоть немного искренне и правдоподобно.
– Из империи, ваше величество, – выдохнул я, – но я очень давно там не был, а потому не могу вам передать новостей из тех мест.
– И давно ты без отца? – понизив голос спросил Арторий.
Этот неожиданный вопрос заставил меня вскинуть голову и посмотреть прямо в глаза королю.
– Нет-нет, Дион, – сказал Арторий и его лицо на мгновение покрылось морщинками печали, – я не гадатель, не маг и не ведун. Я сам потерял и отца, и мать… в семь лет отроду всех потерял.
– Мне было шесть… – прошептал я и почувствовал, как король легонько похлопал меня по плечу с неподдельным сочувствием и пониманием.
Но грустили мы от воспоминаний совсем недолго. Двум мужчинам благородных кровей всегда есть о чем поговорить. Не осталось ни одной более-менее значимой темы, которую мы бы не обсудили: политика, способы заточки боевого топора и охота. С особенным азартом мы обсуждали различные методы загона кабана!
– Знаете, ваше величество, несмотря на всю вашу несомненную мудрость, мой скудный умишко подсказывает, что с Кэр-Гвинтук вы погорячились! – набрался я смелости и попытался кардинально решить тяготивший меня вопрос о королевском даре.
Арторий повернул голову в мою сторону и с прищуром вперился мне прямо в глаза.
– Простите, если снова проявил дерзость! – положил я ладонь на сердце и склонил голову.
– Это не дерзость, а смелость – высказать свое мнение о насущной проблеме и попасть в самую точку! – ответил король, – Я вот сам еду, и все рассуждаю о правильности своего решения, принятого в горячке боя и подкрепленного сомнениями в верности своих подданных.
– Сомнений? Неужели вы сейчас говорите о лорде Гафаэльфе и лорде Эбрине?
Король молча кивнул головой и после недолгого молчаливого раздумья спросил:
– А ты сам никаких странностей не заметил?
– Вообще-то одну точно заметил, но не решаюсь заговорить о ней при вашем величестве… – ответил я, всеми силами стараясь придать своему лицу хоть толику скромности и чуток смущения.
Вместо слов, король громко хмыкнул и демонстративно медленно потянулся к рукояти меча.
– Волосы! – воскликнул я поднимая руку, свободную от поводьев, в знак беспрекословной сдачи в плен.
– Что с волосами? Да, не тяни ты!
Глядя, как легла таки королевская ладонь на навершие меча, я не решился более нагнетать обстановку и отчитался о замеченном.
– Волосы ваши, мой король, был растрепанными и совершенно мокрыми от пота, – зашептал я доверительно наклонившись к Арторию, – в общем, выглядели они так себе.
– И что? – недоуменно взглянул на меня король. – После такой скачки и схватки как еще они могли выглядеть?
– По своей мудрости, ваше величество, вы просто мысли мои читаете! – воскликнул я и перевел глаза на скачущего впереди лорда Эбрина.
Король проследил за направлением моего взгляда, нахмурил лоб в глубоком размышлении и вдруг брови его приняли форму крутой дуги.
– А ведь и правда! – прошептал он достаточно громко, что бы я расслышал. – У них волосы… Спасибо, Тери-Дион!
– Да, за что, ваше величество? – недоуменно спросил я.
– Если раньше у меня были просто сомнения и догадки, то теперь ты мне дал доказательства, пусть и косвенные, – сказал король и недобро сощурил глаза. – А про Кэр-Гвинтук я и впрямь еще подумаю.
*****
Уже смеркалось, когда наша небольшая кавалькада добралась наконец до Керакой – по размерам чуть-чуть не дотягивающего до города поселка с укрепленной господской усадьбой.
Заблаговременно переведя наших коней с рыси на мерный шаг, мы пересекли практически весь Керакой, пока не уткнулись в широкие деревянные ворота небольшой крепостицы. Справа и слева от въезда были возведены постройки, напоминавшие нечто среднее между крепостными башнями и прочными двухэтажными домами под пологой двускатной крышей. И если первые этажи этих сооружений, сложенные из крупных каменных глыб, соединенных раствором, были без окон и дверей, то вторые, сложенные из толстенных дубовых бревен, оказались грозно испещренными узкими бойницами для лучников.
Юный лорд Эбрин, практически мой ровесник, добрым, но очень крепким словом позаботился о том, что бы ворота перед нами моментально открылись.
Я был удивлен тем, что высоким частоколом из заостренных бревен была огорожена только фронтальная часть укрепления. Правая и левая, а так же тыльная оборонительные стены крепости изнутри превышали мой рост всего лишь раза в полтора и были сложены из рядов горизонтальных бревен, между которых был насыпан грунт – примитивная, но довольно таки быстро возводимая фортификационная конструкция.
Как и утверждал Арторий, лорд Бренин в этом местечке отсутствовал. Он находился если и не за тридевять земель, то уж точно за морем – в своих новых владениях под названием Кэмпа. Все это нам кратко, но с достоинством поведал управляющий поместьем.
Так как сам лорд Бренин не появлялся здесь уже не первый год, то этот местный сенешаль уже начал чувствовать себя полноценным хозяином земель и всего, что на них было построено. Именно такое мнение сложилось у меня, когда я разглядывал из-за королевского плеча красное, одутловатое лицо грузного человека, который, не являясь благородным ни по рождению, ни по заслугам, пытался копировать жесты и повадки истинных владельцев местных земель и имений.
Прошло уже с пару минут, как мы безмолвно застыли верхом в воротах крепости, выслушивая речь управляющего. На словах он вроде просто докладывал о том, как обстоят дела в вверенном ему хозяйстве, но своей интонацией он недвусмысленно показывал нам, кто в этой крепости настоящая власть.
– А давай я тебе просто голову отрублю, – вдруг как-то обыденно, совершенно ровным и спокойным голосом промолвил король.
– Это как… как это? – заблеял управляющий глядя на короля неверящими глазами.
На какое-то краткое время он еще больше раскраснелся, запыхтел и его рука дернулась призвать стражников, но уже через пару мгновений все его самодовольство как ветром сдуло.
– Не велите казнить, ваше величество! – вдруг грохнулся он на колени. – Все силы отдаю на благо Керакоя и его окрестностей, дабы не постыдился за свои земли величайший лорд Бренин перед лицом своего дяди, великого и могучего короля Артория, защитника нашего и благодетеля!!!
– Да, что я такое говорю, косноязычный! – еще громче завопил коленопреклоненный мужичек. – Величайший конечно же вы, ваше величество! А лорд Бренин, так, просто великий, да и только! Даром, что ваш племянник, ваше величество!
Видимо поняв, что снова начал говорить что-то не то, управляющий собрал все свое мужество, хотя по мне так это был чистой воды артистизм. Он встал, гордо вскинул голову и со слезным блеском в глазах заговорил голосом человека, стоящего на эшафоте:
– Хотите казните меня, ваше величество, хотите, милуйте, но дозвольте сначала накормить вас и уложить спать. Ведь без меня эти дармоеды подадут к вашему столу черте знает что, да еще и постель разложат в хлеву! Лишь со мной вы отведаете то, что подобает подавать исключительно на императорский стол! И почивать будете в лучшей во всем королевстве кровати, с мягким матрасом и свежим бельем!
– Ты вот только его послушай, Дион! Прям на ходу подметки рвет! Еще и империи нет в помине, а меня императором назначил! – король обернулся в мою сторону и кивком головы приказал подъехать поближе.
– Что, Дион, скажешь про него?
– Это, ваше величество, почти пропавший в моем мире особый вид существ – "подхалим редкостный" называется. Его бы беречь надо, что бы потом детям показывать. Но и следить за ними следует во все глаза, дабы сильно не размножились!
– Эх, а я все же надеялся отрубить ему голову, что бы помнил – где король, а где грязь.
– Ваше величество, где мы в такой тьме найдем подходящий, да еще и заточенный как надо, топор? Узнав вас, как человека весьма гуманного…
– Какого? – недоуменно воскликнул король и с подозрением вперился мне в глаза.
– Доброго и великодушного! – воскликнул я поправившись и прося прощения за свой раамкий, так не вовремя выскакивающий с моего языка.
Король тяжко вздохнул и промолвил:
– Долго ты нас у ворот держать будешь, подлый расточитель королевского времени? – обратился он сверху вниз к управляющему. – Может наш доблестный Дион и взывает к моей доброте, но вот по другую сторону от меня находиться лорд Эбрин, который с полудня мечтает оросить свой меч… совершенно не важно чьей кровью. Намек понял, ирод?
– Все сделаем в лучшем виде, ваше величество! Всех накормим, напоим и спать уложим! – склонился управляющий настолько низко, насколько позволил его налитой круглый живот.
Через полчаса управляющий был помилован за теплые и чистые влажные тряпки, коими мы протерли запыленные лица и руки, и за обильно накрытый стол для короля, меня, лорда Эбрина и еще пары воинов, видимо достаточно знатных или отличившихся на службе.
Остальных воинов рассадили за столы попроще, стоявших вдоль боковых стен большого зала с прямоугольным каменным кострищем в самом центре, щедро раздававшему зашедшим с прохлады позднего вечера людям тепло от горящих толстых бревен.
По залу чуть не бегом сновали слуги с дымящимися подносами, с которых во все стороны распространялся невообразимо соблазнительный запах горячей еды, которую мой желудок встречал бурными аплодисментами и нескрываемым завыванием.
Только я успел перекреститься и схватить жирную гусиную ножку, широкие двери распахнулись настежь и в зал вошел запыхавшийся лорд Гафаэльф в сопровождении нескольких воинов. Он прошелся недовольным взглядом по лицам ужинающих людей и остановился взглядом на короле. Мне показалось, что он словно пытался разгадать настроение своего властителя. Чуть помедлив он низко склонил голову и выжидательно застыл на месте.
– Мой старый друг! – воскликнул Арторий, заставив лорда вздрогнуть на слове друг. – Как ваши успехи на поле боя?
Лорд Гафаэльф вскинул голову пытаясь разобраться – его сейчас только что унизили или король действительно требует отчет о выполнении его наказов.
– Все выполнено в точности с вашими повелениями. Отправлен гонец к верховному казначею с письмом о передаче имущества погибших наследникам, а тела перевезли через мост, дабы захоронить на родной земле.
– Осмотр трупов врагов что-либо дал?
– Еще как дал! – воскликнул Гафаэльф. – Выслушаете прямо сейчас или чуть позже?
Король вздохнул и горестно произнес.
– У меня есть подозрения, что происходит какой-то заговор против меня!
Старый лорд вздрогнул в очередной раз и непонимающе взглянул на короля.
– Один томит у ворот крепости, второй у обеденного стола… – обреченно произнес король и добавил, – говори уже, лорд.
В зале повисла тишина и все воины превратились в неподвижные статуи.
– Судя по одежде, оружию и некоторым другим мелочам, напали на ваше величество подлые разбойники шоты!
Король сощурил глаза и с недоверием в голосе произнес:
– Тогда, по твоим словам, получается, что морские разбойники сменили свои корабли на лошадей, да еще так ловко, что чуть не загнали на них вашего короля?
– Звучит невероятно, ваше величество, – развел он руками, – но есть одно неоспоримое доказательство!
Лорд залез рукой куда-то под свой красивый шерстяной плащ и выудил на свет нечто, похожее на свернутый в небольшую трубочку пергамент. Вытянув руку вперед и торжественно прошагав в нашу сторону, он передал предмет королю. Тот повертел пергамент в руках и нехотя развернул его.
Я же изо всех сил боролся с желанием заглянуть через плечо короля и одновременно откусить от гусиной ножки, что стыла в моей глиняной тарелке.
Арторий похмыкал, похмыкал, а потом сокрушенно промолвил: "что-то я слаб глазами стал" и поднес свиток к горящим на столе свечам, приподняв его так, что я разобрал корявые буквы на поверхности документа.
Некто передавал с этим письмом сто серебряных монет с просьбой убить лорда и его сопровождающих, которые будут перемещаться в такой-то день по такой-то дороге. Потом шли весьма подробные описания штандартов и гербов лорда и его сопровождающих, которые поразительным образом совпадали с гербами короля Артория, а так же лордов Гафаэльфа и Эбрина.
– Теперь, значит, они еще и грамотными стали! – не удержался я от восклицания, помня, каковыми были нравы этих шотов, для которых пахать землю, строить или учится было не к чему, они просто отбирали все нужное у других народов совершая дерзкие морские набеги.
– Да еще и крестились все разом, похоже… – пробормотал я, прочитав в письме фразу "да поможет вам Бог".
– Ты…! Вы смеете обвинять меня в подлоге?! – воскликнул лорд Гафаэльф.
Король не спешил отвечать на этот отчаянный вопль знатного человека, стоявшего перед ним с выражением праведного гнева на лице. Похоже, король в эти несколько мгновений изучал все тонкости происходящего – мимику лорда, малейшие нюансы в интонации его голоса, в той позе, что приняло его тело.
– С чего вы взяли, лорд Гафаэльф, что в подлоге обвиняют именно вас?
– Кого же еще!? – воскликнул лорд и тут же запнулся, поняв, что его эмоциональное восклицание прозвучало весьма двусмысленно.
Король снова сделал паузу, глотнул вино из серебряного кубка, который плавно и без стука водрузил на гладкую, отполированную поверхность стола из темного дерева. Постучав по столешнице ногтями, сверкнув при этом большим рубином в золотом кольце, он поднял глаза на лорда и улыбнулся как-то так по-доброму, что под моей кожей мороз пробежал от затылка и до самых пяток.
– Знаете, лорд Гафаэльф, до сих пор у меня и мысли не появлялось обвинять вас в подобном! Я предполагал, что письмо было специально подброшено этим негодным разбойникам, что бы ввести нас в заблуждение…
Пока король говорил это, его острый взгляд не отрывался от лика старого лорда, при этом ни одна мышца не дрогнула на лице ни у того, ни у другого. Передо мной словно шла борьба выдержки и воли двух умудренных жизнью людей.
Выдохнув, как мне показалось, с облегчением, лорд Гафаэльф опустился на одно колено и чуть склонив голову произнес:
– Простит ли мой король мою дерзость и глупость?
Король встал с кресла, на котором он восседал по центру главного стола.
– Дорогой лорд Гафаэльф, – добродушно и чуть торжественно произнес король, – мне вас не за что прощать, так как вы не сотворили ничего постыдного или нарушающего ваши клятвы верности, данные мне или когда-то давным-давно моему отцу! Встаньте!
Лорд Гафаэльф встал и гордо вскинул голову.
– Более того, любезный мой лорд, я прислушался к вашему совету и решил повременить с передачей земли Кэр-Гвинтук…
– Как это мудро, ваше величество! – воскликнул Гафаэльф не скрывая радости и молниеносно бросив на меня презрительный взгляд.
– Я решил, – продолжил король, сделав вид, что не заметил, как его прервали, – что пусть все решит поединок.
Вдоль столов прошелся тихий гомон а старый лорд, все еще стоявший перед нашим столом, потемнел в лице и уставился на короля.
– Постановляю! – громко на весь зал произнес Арторий. – Кто с честью выиграет турнир в Магнисе, тот и получит во владения земли Кэр-Гвинтук со всем, что на ней располагается!
Зал взорвался настолько могучим и радостным воплем, что тот чуть не погасил огонь в кострище.
В какой-то момент мне стало интересно – что же вызвало такой неподдельный восторг у этих людей? Немного зная правила проведения турниров, я прекрасно представлял, что подавляющему большинству из всех присутствующих ничего не светит – ни один из них не будет допущен к участию в нем. Более того, многие даже не попадут на трибуны или некое их подобие! Они будут залезать на деревья или стоять на краю турнирного поля плотной толпой, мешая друг-другу разглядеть происходящее там. Кэр-Гвинтук, как и главный приз, достанется кому-то из знатных лордов, способных оплатить входной билет и турнирное оружие с доспехом.
С такими мыслями я поднялся из-за стола и спросил у короля разрешения удалится.
– Я ведь теперь вновь безземельный и не знатный, а потому не могу рассиживать здесь и занимать место достойного лорда.
– И где же по-твоему подобающее тебе место? – спросил король, усаживаясь обратно в кресло с высоченной резной спинкой.
