Страница 3 из 7
– Слышь, Тринадцатый, вы что так вызывающе себя ведете? У самой границы. Если действительно, кем себя представляете, то СБУ возьмет за жабры за встречу с нами.
– Конечно, дураков и в СБУ хватает – без них нельзя. Но пока все с рук сходило – мы ничем предосудительным не занимается. Плаваем, ныряем – жемчуг добываем…
– Нашли?
– Не-а…
Матросы походили с Пашей, вышли на падубу, доложили мичману: «Чисто» и попросили сходню подняться на сторожевик. Но «сундук» задержал их:
– Шмотье прошманать и принеси судовой журнал.
– А не лучше ли в рубку сходить? – набычился Паша.
Ничего запретного на «Romeo» не оказалось.
– Что за херня! – злился мичман на матросов. – Вы все борта внимательно оглядели – ничего на фалах не подвесили? А ну, поднимите якорь.
И его на всю цепь осмотрели – ничего не нашли.
Сундук почесал подборок и сплюнул за борт.
Паша обиженно:
– Чего вы к нам прицепились?
Мичман:
– Сие нам неведомо. Приказано досмотреть – и мы смотрим.
– Все посмотрели? Тогда – до побачення! Чаю не предлагаю.
Когда незваные гости «Romeo» покинули, и сторожевик, отвалив, пошел своим курсом, Паша прокомментировал:
– Хрен словили!
И весело засвистел.
В тот вечер Паша под вечернюю рюмку чая выдал свое политическое кредо:
– Я за не белых и не за красных – я за мир во всем мире. Эта война меня не касается. Живу, как мне хочется – жру и хрюкаю, остальное пох…
Сергей отметил:
– Речи эти достойны внимания и дополнительного стаканчика.
Серега налил, а Паша произнес не им придуманный тост:
– За спецназ! Выше нас только звезды.
Друзья выпили и поржали над незадачливыми российскими пограничниками и сменили место якорной стоянки.
На следующий день…
Паша хмуро оглядел горизонт:
– По-моему, надвигаются тучи.
– Какие нахрен тучи! Солнце палит – не продохнуть! – возмутился Сергей и смахнул рукой пот.
– А барометр падает!
– Что предлагаешь?
– Укрыться где-нибудь в тихом месте.
– Приплыли! Где ты его увидел? – ровный берег и только.
– Туда и нельзя – там Крым. Уйдем от греха подальше в наши воды.
– Может, выдержим непогоду.
– Сорвет нах… с якоря, на берег выкинет, а там кацапы – ты этого хочешь? Слушай мою команду – поднять якорь!.
Поставив «Romeo» на нужный курс и законтрив штурвал, Паша на штурманском столике расстелил карту береговой линии крымского побережья и далее ло Одессы.
– Смотри, Серый, мы все равно будем делать крюк – нам бы сюда попасть..
– Нам-то, конечно, в масть. Но кто там, в бухте есть? Не попрут ли нас в открытое море? Не лучше ли – прямиком в Одессу-маму? За одно и заправимся по полной.
– Да не вопрос! Меня это устраивает. Но хватит ли времени у нас? «Romeo» – это тебе не глиссер!
Судно деловито преодолевало пространство, а небосклон, между тем, начал затягиваться дымкой, предвещая грозу.
Семченко прожил на карте новый курс – прямиком в Одессу. Измерил расстояние, о чем-то задумался.
– Нет, не успеем!
– Тогда поворачивай в бухте.
– Туда и идем. В крайнем случае кацапам сдадимся..
– Море нас выбросит.
– Но катер сломает…
Оба замолчали, надеясь на провидение…
А чайки кружили, покрикивая – надвигающийся шторм совершенно не мешал им радоваться жизни.
Минут через сорок ветер догнал «Romeo» – море заволновалось.
По истечении полутора часов, и ветер завыл в снастях, и волна разошлась не на шутку.
Паша хмыкнул и приказал:
– Одеть спасжилеты.
Когда солнце закрылось тучей, началась гроза. «Romeo» упорно шел своим курсом.
Паша запел у штурвала:
Напрасно старушка ждет сына домой.
Ей скажут – она зарыдает…
Достал откуда-то американские деньги, свернутые в трубочку и перетянутые резинкой. Положил их целлофановый мешок и приторочил к спасжилету.
– Надо на евро переходить. Как бизнесмен бизнесу советую, – сазал Сергей и покачал головой.
Самого его уже мелко трясло от вида разбушевавшегося моря.
Паша бешено накручивал штурвал, стараясь не поставить «Romeo» бортом к волне.
– Я очкую что-то, – признался Сергей.
– Может, выкрутимся…
Общались они меж собой уже криками.
Стало темно, как ночью. Только молнии освещали море и небо – берега было не видно.
– Может, SOS передать?
– Кто-то кинется нас спасать!
Ветер и волны били в корму. Страдальца «Romeo» сильно таскало по курсу, пытаясь подставить бортом под вал воды, который для судна станет последним. А со стихией творилось, хер пойми что.
Сергей попытался по мобильному телефону дозвониться Иннесе – мол, прости, дорогая, погибаю. Но спутниковая связь не пробилась сквозь тучи. Или была лругая причина. Паша посоветовал, не заниматься херней.
– Лучше возьми микрофон рации, нажми тангенту и ори в эфир: «Погибаю. SOS «Romeo»!» Может, кто услышит и засечет наши координаты по локации.
Но и по рации никто не ответил.
Время тянулось мучительно медленно – ни берега, ни конца шторма.
– Вот гнобит стихия! – выругался Паша. – Я даже в гальюн не могу сходить – «днище» скоро пробьет.
И выругался во все горло, наверное, на себя:
– Сука и зараза, ветеран спецназа!
Вдруг тревожно озираться стал, будто почувствовал что-то. Прокричал сквозь бурю:
– Сергей, если останешься в живых, засвидетельствуешь, как погиб непризнанный герой третьей мировой войны, спецназовец Павел Семченко.
– Аналогичная просьба, Паша! – прилетел ответ.
Друзья быстро договорились и направили общие стенания в положительное русло. Семченко продолжал бешено вращать штурвал, спасая борта от удара волновой, а Сергей стоял рядом задумчивый и чему-то тихо улыбался. Наверное, с ума сошел – с ним иногда это бывает.
В следующую минуту в борт ударил девятый вал!
На два фронта
Разум – это темный лабиринт. Легко заблудиться в нем, однако.
Думается лучше всего ночью, когда ты уже готов отключиться. Тем более если принял пятьдесят капель на сон грядущий, то ложись и думай…
Приключилась катастрофа – «Romeo» лег на борт, черпнул воды и затонул. Парни едва успели выбраться из рубки и, попав в водоворот, чуть не захлебнулись. Сергея в почти бессознательном состоянии, в конце концов, выбросило прибоем на украинский берег, А Павел пропал – то ли к кацапам в Крым угодил, то ли на дно морское? Была неизвестна судьба его. И где следы искать – ни хрена в голову не лезет. В мирное время найти кого-то задача ерундовая, но война идет, и человека могут держать в плену, имя скрывая, как своя СБУ, так и российская ФСБ. Черт знает что!
Сергей очнулся на песке в трусах и спасжилете. Как говорится, форма номер восемь – в чем успел сигануть за борт, то и носим. Но в рубке, помнится, был он в штанах и тельнике – море раздело?
Так и брел до ближайшего жилья.
А теперь прикинем, что имеем в результате. Паша пропал – жив или нет? «Romeo» на дно ушел по адресу – Черное море. Не знает Сергей, где и как китайцев искать – тему приборов с упавшего самолета придется закрыть. Осталось – добраться до Киева и, наладив связь с Готовцевым, вернуться к прежнему промыслу – отстреливать врачей-отравителей. Работы много, платят прилично. Но опасное, черт возьми, ремесло.
Вернувшись в столицу, Сергей не все рассказал Иннесе, что было – чуток прибрехнул. Но девушка любит и верит ему.
Вот Готовцев наехал в инете:
– Куда пропал?
– Ты не один у меня, – отбрехивался Сергей. – Я все-таки шеф сыскного бюро, по должности мне положено распутывать проблемы «свидомых» сограждан.
– И ты прогеройствовал на Околице где-то почти месяц? А у меня новое дело горит – подключаешься или нет?
– Говори.
Услышав сумму, обещанную за уничтожение «душегубки» с экипажем, Сергею захотелось не упускать возможность увеличить свои капиталы – ради денег он готов на всё.
– А можно фото посмотреть, как хоть выглядит эта машина?
– Кабы было оно, фото это, то без проблем. В том-то и дело, япона-мама, что это считай своей первейшей задачей.– найти, а потом уничтожить.
– А поверишь, если я будку ветеринарской скорой помощи сожгу?
– Тока раз обмани – навсегда расстанемся.
– Ладно-ладно, я пошутил.
