Страница 4 из 7
Короче, Груню не пришлось долго упрашивать – он тотчас готов был приняться за дело. В общем, последствия круиза на Черное море, были благополучно забыты, и Сергей был полон желания немедленно заняться поисками «душегубки». Главное, чтобы патрули в пути не тормознули и на фронте тоже. Для этого нужны соответствующие документы.
Хоть деньги у него, Сергей попросил аванс – подмаслить кого-то на нужную справку.
Готовцев:
– Проси сколько хочешь, но в пределах разумного.
Сергей ГРУ:
– Такое впечатление, Саня, что ты не контуженный водитель с большегруза, а служишь в непобедимой и легендарной, например, в разведке. Фразочками специфическими бросаешься…
Он был в ударе! Все забыто – новая цель!
Работа уже кипит – но это пока еще только настрой.
– Саня, найду, обязательно разыщу твою душегубку – ах, сволочи, что удумали! А нет – так показательно застрелюсь.
Готовцев поддержал бизнес-партнера:
– А почему бы и нет? Погибать, так с музыкой!
Сергей, расчувствовавшись, хотел было пустить слезу по несчастной стране, в которой дела такие творятся, но вовремя вспомнил, что мужчины не плачут. Отключившись от связи, подумал, что Саня Готовцев его проклинает, ненавидит, всегда в чем-то подозревает, но молится на него и неплохо платит.
Итак, новая тема пахнет деньгами! Ещё не все врачи-отравители перестреляны. Но это же хорошо, когда много работы.
Подражая Высоцкому, Сергей захрипел себе под нос:
– Идет охота на волков, идет охота! И нам охота, и им охота…
Была, не была. При таком раскладе сил и средств можно рискнуть – сгонять на фронт в поисках душегубки: отравители от него ни куда не уйдут.
Приняв решение, захотел пригласить Иннесу в ресторан. Но у той было ночное дежурство, и Сергей нарезался дома один. Когда девушка утром приехала, он ещё был на ногах и порывался читать стихи проституткам и с бандитами жарить спирт…
Укладывая его спать, Иннеса ворчала:
– Что за причина?
– Абырвалг, – пробормотал Сергей.
– Может, тебя лучше в ванну положить, – засомневалась Иннеса. – Там абырвалгивай, сколько душе угодно.
Рухнув в кровать, Сергей вдруг обнял девушку и увлек за собой. Был при этом свеж, бодр и чему-то улыбался. Не замечалось ни малейших признаков опьянения или усталости.
– Твое общество, милая, творит чудеса – я уже трезвый.
Иннеса смущенно обняла любимого.
– Ты глумился надо мной, да? Пойдем куда-нибудь, перекусим.
– Сначала любовь.
Все при делах.
Закончив интимное, Сергей смачно зевнул,
Иннеса смилостивилась:
– Давай чуток отдохнем. Я ведь тоже всю ночь не смыкала глаз. А желудок пока подождет.
– Нет, худа без бобра, – зарылся носом Сергей в обнаженные женские груди. – И пока ты не спишь, милая, вопрос на засыпку – можно у вас достать документы умершего или в тяжелом состоянии офицера СБУ.
– Зачем тебе?
– Очень надо на фронт смотаться.
– Это не опасно?
– Ничуть.
– Будем принимать новую партию раненых с фронта, пошарю в карманах.
– Поройся, милая – буду очень обязан. А теперь спать, а потом жрать – возвестил Сергей и плотоядно потер живот.
И на сон грядущий замурлыкал задушевную строевую песню – все-таки хмель из него до конца не выветрился.
В ресторане плотно поели и выпили легкого вина.
Зазвучала мелодия вальса. Иннеса потащила Сергея на круг.
Делов-то! Сложного ничего нет – кружи свою даму и сам крутись. Опыт спецназа не пропьешь!
Публика в ресторане была вяловатая, и на танцполе кружились лишь четыре пары. Все ждали зажигающих скачек. И дождались! Но Иннеса не отпустила Сергея с круга – пришлось выделываться в модном стиле, где каждый сам по себе.
За столом выговаривал подруге:
– Я староват для подобных выкрутасов – девки в кругу кипятком жарят, а меня почему-то не зажигает.
А музыка все закручивала. Девчонки действительно визжали.
Кто-то из мужчин в камуфляже рвался к микрофону:
– Разойдись, герои тыла!
А дорвавшись, заорал:
– Зеленского в президенты Соединенных Штатов!
За полночь вернулись к Сергею домой.
В постели ласкал её, приговаривая, как сущий разложенец в морально-бытовом плане:
– Ни жены, ни любовницы, ни любовника мне не надо – только тебя одну люблю.
Утром отвез девушку на работу и подумал – дело пошло, теперь только осталось ждать звонка; может быть, уже сегодня документы будут у него кармане.
Однако, можно и отоспаться после сумбурной ночи.
После обеда Сергей сидел перед компьютером с бутылкой пива и методично со всей основательностью, присущей его натуре, маялся херней – смотрел последние новости, грыз вяленую щуку и прихлебывал пиво.
Из задумчивости его вывел звонок в дверь. Звонили долго и настойчиво. Иннесы там не должно быть – она на суточном дежурстве.
Черт! Кого же принесла нелегкая? Что кому-то от Сереги надо? Может, не открывать – позвонят да уйдут.
Решил посмотреть в глазок. Но его прикрыла чья-то ладонь.
– Кто там? – тоненьким детским голоском пропищал Сергей. – Никаво нет дома. Все ушли на фронт.
За дверью откашлялись и солидным голосом Паши Семченко произнесли:
– Это я, С того света вернулся.
Действительно, с того.
Пашу штормом выбросило на крымский берег, он побывал в кацапском плену, и вот теперь, в порядке обмена, с группой военнопленных вернулся на родину. Эту, недолгую часть своей жизни Павел Семченко обрисовал в общих чертах.
– Короче, угрозы расстрела не было, – пригорюнился Паша от первой рюмки водки. – Кормили неплохо. Но плен есть плен – никому не советую там бывать.
Понятно, что с гибелью «Romeo», рухнул весь его бизнес, и Семченко остался совсем не у дел. Готов на что угодно согласиться – даже таксовать на своем джипе.
Взглянув на батарею пивных бутылок и недоеденную щуку, Паша печально вздохнул, вспомнив, что на машине, и поплелся на кухню варить себе кофе.
– Есть возможность у тебя заработать?
Как не быть?
– Могу прямо сейчас начать. Так работать хочется под твоим началом, что жить негде и денег на жилье нет.
– Ночуй сегодня здесь, а завтра поселю тебя в офис. Да ты же там был! Если хочешь сейчас завалиться поспать, езжай – вот тебе ключ.
– От пива с вяленой рыбой гонишь? Ай да друг!
– Оставайся и пей. Но только сегодня. Обычно у меня ночует подруга.
Визит Паши Семченко сам по себе принес радостную новость – друган жив и на свободе! И другое приятное известие – он к Сергею просится на работу. А на что Павел способен, знает его однополчанин.
Отломив от щуки кусок и прихватив в лапу пиво, Паша с переполненном ртом вещал:
– А что ты мне предложишь в качестве работы? И сколько будешь платить?
– Да, успокойся ты – не двор мести. Идет война, и мы, бывшие спецназеры, будем воевать на стороне добра, против зла. Детям твоим будет не стыдно за своего отца.
– Кого-то «мочить»?
– Ты угадал.
Узнав о том, что в деле их всего двое, «мочить» придется врачей-отравителей, создающих заразу на человечество, и торговцев человеческими органами, а платит за это коварная Рашка, экс-капитан «Romeo» потребовал себе пятьдесят процентов от гонорара.
Полушутя полусерьезно Паша сказал:
– Ты, Серый, жлоб ещё тот – можешь обмануть чистого душой и доверчивого, как ягненок, старшего сержанта Павла Семченко.
Памятую, что выручку от продажи приборов они собирались поделить пополам, за минусом накладных расходов, новый работодатель согласился на эти условия.
– Хорошо, пополам.
В порыве дружеского участия к пострадавшему в стихии другу Сергей тут же открыл перед ним все карты – и фотографии отравителей от Илона Маска, и гонорары от Фонда Правосудия.
– У тебя есть деньги сейчас? Пойду, пристрелю отравителя, суку. А то не на что жить, – Павлик загорелся желанием заработать немедленно и обещал. – Половина твоя.
Попросил АПБ, посмотрел фотографии на компьютере и ушел в ближайшую клинику.
Сунул охраннику на входе визитку какой-то сауны и грозно рыкнул:
– Спецназ СБУ, оперативная необходимость.
Служивый решил не «отсвечивать» и пропустил.
Пошлявшись по коридорам, он, наконец-то, узнал в одной женщине лет сорока, со строгой, как у учительницы, физиономией, сотрудницу Баклабы, виденную им на фото компьютера. Вышел из корпуса, с территории госпиталя, сел на лавочку остановки автобуса возле ворот, дожидаться окончания рабочего дня сотрудников клиники.
Преследуя цель после работы по пятам, Паша обошел вместе с ней все ближайшие магазины. А оказавшись тет-а-тет в проходном дворе, не смог выстрелить в спину – рука на женщину не поднялась. К тому же пиво дало о себе знать, и бывший спецназовец вприпрыжку помчался искать «удобства».
Сергей потом выговаривал:
– Человека убить – это тебе не два пальца об асфальт: тут особая нужна подготовка.
А Паша:
– Этих врачей-отравителей у тебя, что собак нерезаных – в каждой клинике они есть. Только вышел и сразу наткнулся. Берем на заметку…
Поначалу думалось – ого, это фронт! Потом же – твою мать, и это фронт?
Нет здесь ничего особенного, но есть свои тонкости и нюансы, да они не про душу каждого. Может, бойцы, ко всему привыкшие, живут как-то по-другому, а Сергей и Паша, подъехавшие к линии разграничения войск в поисках «душегубки», поначалу ничего не почувствовали в плане смертельной опасности.
Хотя бойцы в окопах и у орудий относились к двум любопытствующим совсем с другим настроением. А может быть, все нормально, если учесть, что Сергей изображал из себя польского журналиста, а Паша – израненного, забинтованного, истекающего кровью вояку. Он стонал на все вопросы, а порою рявкал сержантом на рядовых:
– Опять что-то натовское сломал, твою мать?!
Сергей же с польским акцентом спрашивал у вояк:
