Он решительно отбросил фонарь, и стараясь идти твердой походкой, направился к звездолету.
III
– Не спеши так, старый пройдоха, – остановил его смутно знакомый низкий голос с густой хрипотцой.
"Как много желающих порадеть о моей скромной персоне", – усмехнулся Джек. Но уже в следующую секунду его мозг словно взорвался от леденящей догадки. Он узнал этот голос.
– А что так? – спросил несчастный Джек, медленно поворачиваясь и стараясь вложить как можно больше безразличия в свои слова. – Ад наконец-то решил гостеприимно распахнуть передо мной ворота, и выслал мне персональное приглашение?
Звездолет между тем растворился в темноте так же беззвучно, как и появился.
Наблюдая краем глаза за переливающимися огнями, ещё какое-то время отсвечивающими в черном небе, Джек думал, что зря он столько времени потратил на переговоры. Надо было сразу соглашаться и… Хотя… Вообще не факт, что эта космическая штуковина была настоящей. Очень смахивает на мистификацию. Вполне в духе Дьявола.
Между тем Дьявол, а это был именно он, с интересом наблюдал за своим давним обидчиком, бывшим другом и собутыльником. Тонкий намек Джека, что сам Дьявол выступает тут в роли простого гонца, он оставил без ответа, но аккуратно сложил в соответствующую ячейку в своем темном мозгу, пометив как попытку оскорбления при исполнении. На Джека у него имелся отдельный большой зуб, и было за что.
Но теперь все встанет на свои места. Посмотрим, кто кого на этот раз обведет вокруг пальца.
– Хочешь отыграться? – догадался Джек.
– Да, ну что ты… – картинно развел руками Дьявол. – Наоборот. Хочу помочь.
– Ты – и помочь? Что-то слабо верится. Наверняка придумал коварный план.
– Ну, не без этого, – легко согласился Дьявол. – Но думаю, тебе понравится мое предложение.
“Спасибо, у меня сегодня уже было одно предложение”, – хотел было сварливо заметить Джек. Но любопытство пересилило. – Что за предложение?
– Лучше скажи, как тебе живется в роли призрака?
– Так меня все-таки пустят в Ад?
– Гораздо лучше, – Дьявол выдержал нужную паузу. – Хочешь вернуться на Землю? У тебя будет возможность искупить свой грех.
– А я думал, искупление грехов не по твоей части.
– Как раз таки по моей, – рассмеялся Дьявол. – Ну так как? Ты согласен?
– Я ведь что-то буду должен?
– А ты догадливый. Пойдем обсудим детали, – Дьявол, почти по-дружески приобняв Джека, слегка подтолкнул его в направлении к Таверне, той самой, из которой тот только что вышел.
Глава 1. Утро
"Ну, что – струхнула?" – усмехнулся внутренний голос.
Отнекиваться бесполезно: в коленках мандраж. И с чего бы это? Вечером, когда ложилась спать, была абсолютно уверена, что теперь-то уж мне всё нипочем. Привыкла.
И когда успела? Да вот просто решила, и всё: на любой хейт мне фиолетово. Особенно в соцсетях. Зачем обращать внимание на то, что говорят незнакомые люди?
Я даже успела это проверить на нескольких своих постах. И выяснила – хейтят в основном боты. Реагировать на такое как-то смешно.
Но сейчас ситуация немного другая: я выложила видео. Да ещё какое! Разоблачение медиума!
И это первое видео на моем новеньком канале, где я решила излагать только факты.
Вчера, уже после того, как загрузила ролик, обнаружилось, что на этого медиума уже есть разоблачения. И на эти разоблачения есть ответы самого медиума – также в виде разоблачений.
В общем, настоящая война магов.
Я-то зачем в это влезла?
Но поразмыслив, решила, что ничем серьезным мне это не грозит.
Ну что мне могут сделать?
Написать нелестный комментарий. И всё.
Разоблачать меня бесполезно: кроме вчерашнего одиночного видео на моем канале ничего нет. Я пока никак себя не проявила, даже шапку профиля не успела оформить.
Так что им нечего сказать обо мне. Эти самонадеянные маги берут информацию в астрале через какое-то своё видение. Её нельзя проверить. Никак.
Зато у меня железные факты, которые уличают их во лжи. Можно сказать, улики. Которые они сами же и оставили.
Если надо будет, я ещё предъявлю. У меня их много.
И любой хейт мне нипочем. Да, кажется, я это уже говорила. Вчера.
Но сегодня, глядя на уведомление о трёх поступивших – ночью! – комментариях, я почувствовала желание заснуть навеки под одеялом, благо ещё лежала в постели, и ничего не видеть, не открывать, не знать, не слышать…
Убрав смартфон под подушку и завернувшись обратно в одеяло, я стала придумывать варианты достойных ответов на предполагаемые комментарии.
Анонима, вкрадчиво интересующегося, знаю ли я, куда лезу, отшила в духе “за мной правда”.
Привередливому буквоеду, якобы упрекнувшего в затянутости видео и лишних словах, объяснила, что это мой первый ролик и я только учусь. И если бы я шлифовала его до совершенства, он бы так никогда и не увидел свет.
Злопыхателю, жалующемуся на занудность, посоветовала нажать на крестик: ведь смотреть или не смотреть – это его личный выбор.
От словесно-умственной тренировки меня оторвал звонок будильника: выходит, я проснулась раньше обычного. Хотя, если честно, я редко его слышу. Утренний подъем – одна из самых мучительных для меня вещей на свете. Поэтому сплю, пока не начинает жалить совесть.
Такие дни, как сегодня, – исключение.
Я проснулась и полезла за телефоном узнать который час. Но увидела уведомление о комментариях, и сон как рукой сняло. Правда, вместо радости ощутила неприятный червячок страха: он неизменно начинает подтачивать меня, когда нужно вступить с кем-то в переговоры – неважно, наяву или онлайн. Но к комментариям-то, думала, уж привыкла.
Оказалось, нет.
Я выпуталась из одеяла и поплелась в ванную, стараясь не обращать внимания на нравоучения внутреннего голоса, зудящего о моей беспомощности.
Ладно, ладно, сейчас посмотрю, умоюсь только.
И все равно я тянула ещё около часа, ловя себя на мысли “не хочу ничего знать”. В конце концов, пришлось на себя прикрикнуть: сколько можно всего бояться?
Боялась я, кстати, зря: комментарии оказались безобидными – люди соглашались, что “никому верить нельзя” и “снова развелось шарлатанов как в 90-е”.
Я не стала им отвечать.
* * *
За завтраком, задумчиво поедая булку с маслом, я пыталась привести в порядок мысли: не критично, что всё пошло немного не так. Главное – пошло. Да, я себя немного переоценила. Но это лучше, чем жить вечно недооцененной. Причем собою же.
Можно даже побаловать себя похвалой: наконец-то я сделала то, что откладывала много лет. Да что там лет, – десятилетий. Кто-то, возможно, скажет, подумаешь, достижение… Сняла себя на видео, ну и что?
Но для меня это не просто ролик. Для меня это – новая жизнь.
Я очень долго шла к тому, чтобы перестать прятаться в тени своих страхов, прикрываясь вывеской “Интроверт”. Хотя первый шаг был сделан давно: для начала мне пришлось признать, что никакой я не интроверт – типичный социофоб. Ведь именно так, кажется, именуются люди, которые избегают общения – со всеми: знакомыми, незнакомыми… Кроме, пожалуй, самых близких.
Хотя сейчас стало немного проще – многое можно оформить онлайн, а в магазине просто положить товар в корзинку, т.е. свести контакты к минимуму. Или вообще всё заказать через интернет.
Но всё же…
Остается много других точек соприкосновения, которых нормальные люди просто не замечают. Например, работа.
* * *
Работа является для меня самым большим очагом напряжения. Я не умею выстраивать и поддерживать связи, мне сложно решать возникающие вопросы: моя коммуникабельность равна нулю. И даже уходит в минус.
Я принадлежу к людям, которые предпочитают ничего не решать, и надеются до последнего на “может, как-то само”…
Но само только солнце всходит, да и то не всегда: случается и его лучи не могут пробиться из-за туч.
Вот и мой небосвод постепенно оказался беспросветным.
В итоге я поставила перед собой странную цель: хоть как-то дотянуть до пенсии. А уж потом можно будет расслабиться и заняться чем хочется.
Но если у обычных граждан желания исполняются в точности с их задумками, я словно живу в перевернутом мире или у меня какой-то неправильный ангел. Иначе чем объяснить, что буквально тут же российским гражданам подняли пенсионный возраст.
Цель моментально отодвинулась: было 5 лет – стало 10.
Мозг ехидно предположил, что лишние пять лет мне добавили за побег: действительно, в моей трудовой книжке имеется пробел, когда я ровно столько не работала.
Я загрустила как Аленушка на камне, и стала думать, как же я дошла до жизни такой.
