Пологий, заросший травой холм располагался на самом краю Долины вдали от огней её обитаемой части. Здесь поблизости не было ни скал, ни деревьев, в прозрачном воздухе пахло пылью и свежей травой. Здесь западный ветер особенно силён и волен. Он летел к сверкающему в закатном солнце морю и уносил огни фонарей высоко и далеко – за все мыслимые человеком пределы. Именно поэтому считалось, что вложенные в фонари желания достигают небес и будут услышаны.
Мальчики и девочки, девушки и юноши расселись на траве и со всем тщанием рисовали кистями свои послания. В основном друзья объединялись с друзьями, но встречались и парочки, что выдавало в них нарушителей устава. Вот только не пойман – не вор, а сегодня никакие запреты не действовали.
- Сколько же свиданий сегодня будет назначено… - усмехнулась Лань, глядя на них.
Она лавировала между сидящими, искала знакомые лица и местечко, где можно опуститься. Затем она услышала своё имя и обернулась. Арика и девочки подзывали её руками. Рядом махала Нави. Неподалёку с младшей группой сидела Ксияна, но на Лань не взглянула.
Лань протиснулась к подругам и заключила Нави в тискающие объятия, словно младшую сестричку.
- Повезло, что удалось увидеться здесь!
- Не «повезло», - хмыкнула Нави. – Я специально отыскала Арику и ждала тебя тут. Знала, что ты будешь поблизости.
- Ты всегда была умненькой, - умилилась Лань, словно и впрямь гордилась младшей сестрой. А то, что эта «сестра» из младшей группы вдвое смышлёней «старшей», Лань не волновало.
Они вместе опустились на траву, разложили тушь и взялись за кисти. Арика нарисовала распустившийся пион. Падма и другие девочки рисовали птиц, животных, луну и звёзды. Нави просто начертала три волнистые линии – символ воды. Кажется, она скучала по дому. Лань же сидела и хмурила лоб.
Стоило подумать о рисунке заранее, а не спешно придумывать сейчас. У неё и желаний-то не было. Год назад Лань мечтала попасть в школу ветра и научиться магии. Она это сделала, даже перешла в среднюю группу. Обрела подруг и… друга. Чего ей ещё желать?
Лань подняла голову, всматриваясь в рисунки других людей. Вдруг что-то наведёт на мысль? И вдалеке увидела одинокую фигуру.
- Послушай, а это не Сюн там?
Нави оторвалась от молитвы и подняла голову в указанном направлении.
- Да, это он. Говорят, он всегда пускает фонарь один.
- А сегодня Ветерок не прячется, - заметила Арика, выводя последние штрихи.
- «Ветерок»?
- Это его прозвище – Весенний Ветерок. Прозвали так в Долине, да и в Ванлинде в целом.
- А Сюн об этом знает?
- Понятия не имею. Никто ж в глаза его так не называет.
- А почему он должен прятаться?
- Ну так многие девчонки его весь Фестиваль разыскивают, чтоб хоть одним глазком взглянуть. Вот его обычно и не видно.
- Пойду поздороваюсь. И спрошу заодно.
Лань поднялась с места, но её тут же потянули за рукава обратно.
- Э, ты чего? Жить надоело? Это же Сюн! – зашикали на неё девочки. – Он-то тебя, может, и не съест – слишком хорошо воспитан. Зато остальные живьём сожрут за то, что претендуешь на «их» сокровище.
- Да-а-а, мне это знакомо, - нервно посмеялась Лань.
Ей показалось, что в этот момент Ксияна повернула голову в её сторону, но тут же молча отвернулась.
- Я всё же поздороваюсь.
Лань освободила рукава и с фонарём в руках направилась к Сюну. Подруги уставились на неё как на сумасшедшую, и Лань расслышала позади что-то про поминальные свечи.
Она подошла со спины и через плечо Сюна разглядела на его фонаре аккуратно выведенные слова: «В танце над бездной встретимся вновь».
- Аликс? – спросила она.
Сюн вздрогнул, но, когда увидел Лань, расслабился. Она кивала на строки.
- Да. А что у тебя?
Сюн взглянул на её фонарь и с удивлением обнаружил пустоту.
- Э-э, я так и не придумала, что нарисовать. И что загадывать тоже не придумала, - Лань виновато почесала затылок. – Может, ты подскажешь что-нибудь?
- Но ведь тогда это будет моё желание, а не твоё.
- А я не против. Точно! – воскликнула Лань. – Я загадаю, чтобы сбылось твоёжелание. Так ведь больше вероятность?
Сюн посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. Он пошевелил губами, словно хотел что-то сказать, но так и не нашёл слов. Лань, не замечая этого, снова наморщила лоб в размышлениях. Она постучала по носу деревянной флейтой, и её взгляд упал на янтарную бусину с застывшим в смоле парашютиком.
Лань тут же улыбнулась и вдохновенно взялась за дело. Сюн молча наблюдал за движениями её кисти и пытался угадать, что она задумала. Когда Лань закончила, то с гордостью показала: на фонаре красовался качающийся на ветру пушистый одуванчик, а от него открывались маленькие парашютики.
- Красиво получилось, - похвалил Сюн.
В этот момент в небо взлетели первые фонари и раздались первые звуки «Призыва ветра». Огоньки, светившие сквозь белые силуэты бумаги, один за другим заполнили поляну, будто сотня маленьких призраков устремилась вверх.
Воздух наполнила волшебная музыка. Звуки духовых и струнных соединялись в спокойной, но яркой гармонии. Они то звучали в унисон, то подчёркивали отдельные фрагменты мелодии. Как разные нити, сплетались в единый узор.
И ветер им вторил. Он подхватывал фонари и качал их как колыбель, унося всё дальше и выше. И вскоре к морю устремилась воздушная дорога золотого света.
Лань и Сюн посмотрели друг на друга и одновременно запустили фонари. А затем достали флейты и заиграли свою мелодию, вкладывая в неё желание – одно на двоих.
Те, кто был рядом, удивлённо обернулись. Ведь они двое играли не обычный «Призыв ветра», а изменённую Сюном версию. Но она так плавно легла на фон основной мелодии и так отвечала их бьющимся в унисон сердцам, что ветер охотно откликнулся. Он поймал их фонари над обрывом и закружил в танце как двух светлячков.
Стих об ожидании встречи и летящие к новой жизни семена.
8. Невысказанное прощание пройдёт через годы
Вскрик из-за книжного шкафа привлёк всеобщее внимание. Кто-то встал с места и вытянул шею. Другие выглянули из-за угла. Третьи, самые тактичные, сделали вид, что ничего не слышали. А Лань потирала ушибленную макушку и сидела среди разбросанных книг. Когда она поняла, что на неё смотрят, то неловко улыбнулась. Последняя книга тут же хлопнулась с полки ей на голову, довершив картину позора.
- В уставе ведь нет правила о беспорядке в библиотеке? – пробормотала Лань самой себе. - Ох, небо! А ведь есть. Вот же ж!..
Но стоило ей начать собирать упавшие книги, как под руку попалась та самая, и плохое настроение тут же улетучилось.
- Нашла!
- Что нашла?
Нави вышла из-за угла. Несомненно, она была среди тех, кто ранее тактично не обратил внимания на шум… просто потому, что уже хорошо знала Лань.
- Стихи Аликс. Так и знала, что они где-то здесь.
- И всё это, - Нави обвела взглядом горы разбросанных книг и листков, - ты затеяла ради стихов?
- Конечно. А что не так?
- Я думала, ты с таким усердием ищешь мелодию «Как захватить мир» – не меньше.
- А такая есть?
Нави хлопнула себя ладонью по лбу. Спрашивается, кто из них до сих пор ребёнок? Лань удивительным образом сочетала способность угадывать истинное настроение человека по выражению его лица и потрясающую доверчивость ко всему, что ей говорят. Даже если врут напропалую, и это очевидно всем… только не Лань.
Лань тем временем углубилась в чтение, так и рассевшись среди книг на полу. Причём то вычитывала фрагменты из начала, то листала в конец.
- Хм. А к концу книги настроение у стихов помрачнело, - заметила она. – Тут и боль, и разлука, и ожидание встречи довольно безнадёжное.
- Если это стихи Аликс, то неудивительно.
Лань оторвалась от книги и подалась вперёд.
- Ты знаешь её?
- Про неё тут все знают. Только говорят шёпотом.
- А, местные байки! Почему мненикто не рассказал? – обиделась Лань.
- Ну хочешь, расскажу. А то и правда по незнанию чего ляпнешь. Только не здесь.
Они с Нави быстро прибрали беспорядок, вызванный неуклюжестью Лань, и пошли к ней в комнату. К счастью, другие девочки из средней группы где-то наслаждались свободным временем, и их никто не услышит.
- Во-первых, это и правда байки. То есть основные события – правда, а вот детали могли и переврать.
Лань энергично закивала, явно собираясь принять все слова за чистую монету. Нави вздохнула и по-взрослому покачала головой.
- Так. Ну ты в курсе насчёт прошлой вражды Ванлинда и Долины.
- А?
- …Понятно. Тогда сначала.
Долина ветров на несколько веков старше Ванлинда, а потому всегда имела собственные законы и существовала независимо, хотя сейчас формально и является частью княжества.
Одна – древняя и именитая школа заклинателей ветра. Другое – богатое княжество с собственной армией и развитыми ремёслами. Оба пожинали плоды взаимного сотрудничества и сосуществовали мирно. Многие князья и Хранители были близкими друзьями. Даже столицу Ванлинда перенесли в ближайший к Долине город – так тесны были узы.
Но всё изменилось три поколения назад. У Алиены – дочери тогдашнего Хранителя, бабушки нынешнего – был возлюбленный по имени Давен. Он славился как прекрасный музыкант и умелый фехтовальщик и своими талантами заслужил место в страже князя.
У музыканта была младшая сестра, которой он безмерно дорожил. Однажды племянник княгини заметил эту девушку в саду и потянул руки, а получив отказ, жестоко над ней надругался. Когда обо всём узнал Давен, то в ярости наслал на обидчика ветер такой силы, что племяннику оторвало руки, и он умер, истекая кровью.
Княгиня рыдала в гóре. У неё уже долгое время не было собственных детей, только пасынок князя от первой жены. И она любила сына своей сестры материнской любовью. Княгиня потребовала казни музыканта. Её слово против слова простого стража при дворе. Князь поверил своей жене, да и собственными глазами видел, как изувечено тело племянника.
Судьба Давена была предрешена.
Но Алиена не могла с этим смириться. Она пробралась в столичную темницу, мелодией усыпила охрану, а потом вывела возлюбленного и укрыла его в Долине.
Вот только её видели и обо всём доложили князю. Он явился к воротам Долины Ветров с солдатами и потребовал выдать преступника. Но Хранитель, пусть и осудил дочь за её поступок, преградил князю путь:
- В Долине Ветров не действуют законы Ванлинда. Пока этот человек находится здесь и не совершает преступлений в Долине, у меня нет причин гнать его за ворота или отдавать кому-либо.
Пусть слова Хранителя были правдивы, он всё же мог выдать преступника, если бы захотел. Только не сделал этого из-за слёз любимой дочери. Князь ушёл в гневе и обиды не забыл. По его приказу мастерские столицы перестали брать заказы из Долины Ветров. Всех музыкантов, обученных там, отлучили от двора. Солдаты князя денно и нощно караулили у ворот Долины, ожидая, когда покажется преступник. Но Давен не покидал пределов и так и прожил там всю жизнь со своей возлюбленной, и вырастил их сына.
А обстановка за пределами Долины накалялась как железо в печи. Во всём Ванлинде заклинателям ветра из Долины теперь были не рады. Скрытое презрение переросло в открытые гонения. В школу перестали прибывать ученики, и она постепенно приходила в упадок, а княжество лишилось истинных мастеров ветра. Редаут поглядывал на ослабевший Ванлинд с хищным прищуром орла.
Конец вражде положил уже сын князя после его смерти. Он видел, сколь губительна для обоих вражда между Долиной и Ванлиндом, и тогда он пришёл к воротам Долины и пригласил Хранителя на переговоры.
Хранителем тогда уже был сын Алиены и Давена, и они с князем, несмотря на обиды своих отцов, договорились о перемирии. Но чтобы вражда сошла на нет, мало слов и одной встречи. Правители договорились, что род их будет объединён одной кровью, и узы их потомков станут братскими.
Так было решено, что дочь Хранителя Аликс выйдет замуж за сына князя –Венмина. И их сыновья унаследуют оба трона: старший станет князем Ванлинда, младший примет титул Хранителя Долины. И больше не будет между ними вражды.
Но договор отцов не пришёлся по нраву их детям. И у Венмина, и у Аликс уже были возлюбленные. Венмин даже успел сделать любимой предложение, когда приказ отца разбил ему сердце. Но ради мира Венмин и Аликс отринули любовь и отдали себя долгу.
Вот только счастливы супруги не были. Со временем у них всё же родился сын, а затем ещё один. И казалось, что долг на этом исчерпан. Но любимая Венмина уже была замужем, и даже когда она овдовела Венмин, всё ещё был связан вечной клятвой с Аликс.
Её же возлюбленный ждал долгие годы, но в конце концов и он женился. Говорят, узнав об этом, Аликс впала в уныние, и даже любимые сыновья не стали ей отрадой. И вот однажды она ушла. Просто исчезла из Долины, оставив детей на воспитание брату. Её долгое время искали, но не нашли ни следа. Говорят, Аликс отправилась туда, где жил её давний возлюбленный, и теперь она проводит годы, наблюдая за ним издалека, как он когда-то наблюдал и ждал её…
Нави замолчала. Лань наклонила голову, обдумывая услышанное.
- Но ведь и Аликс с князем, и её возлюбленного с его женой связывают вечные клятвы. Разве они могут быть вместе? – спросила она.
- В том-то и дело, что не могут.
- А! Я поняла!
- Что ты поняла?
- Её стихи! «В танце над бездной». Вечную клятву нельзя нарушить, пока муж и жена ходят по одной земле и существуют под одним небом. Но после смерти всё иначе, и клятва больше не действует. Значит, Аликс надеялась встретиться с возлюбленным над бездной – после смерти.
- Это… имеет смысл, - глубокомысленно заметила Нави.
- Конечно, имеет. Вот только… почему Сюн читал эти стихи?
Лань крепко задумалась. Нави взглянула на Лань и после недолгой паузы переспросила:
- Сюн читал стихи Аликс?
- Ну да. Я сама слышала. Вот и захотела узнать, кто она такая. Сюн только сказал, что она неизвестна как поэтесса – и всё.
