Я посмотрела на него и на свои упаковки с чаем, чудом добытые в лавке неподалёку на замену опостылевшим химозным чаям в пакетиках, и будто вообще впервые видела это всё.
– Давай травяной, нам всё-таки успокоиться нужно, – ответил он сам себе и снова повернулся к столешнице.
«А может, всё пошло не так, когда я начала отношения с этим человеком?». Красного сигнала не возникло, вместо этого перед вновь закрытыми глазами предательски начали всплывать наши совместные моменты. Тихое спокойное счастье, то самое, про которое говорят – будто созданы друг для друга.
Я насильно выдернула себя из того сладкого болота, куда меня утягивали воспоминания, зажмурившись, пытаясь стереть картинку перед глазами. «Или вообще не стоило устраиваться в эту фирму?»
«Надо было просто идти в медицинский, как настаивала бабушка, и я бы вообще не попала в такую ситуацию!» – пришла я к чудесному умозаключению и через усилие ещё раз открыла глаза.
Он снова стоял лицом ко мне, опершись на столешницу, будто просто ждал, когда закипит чайник, чтобы заварить травяные листья. Будто это обычный день нашей совместной жизни, и он не загнал меня в угол на другом конце света, спустя полгода после того, как я в прямом смысле вырвалась из его рук и исчезла.
– Ты исхудала. – Он нарушил тишину негромко, будто пробуя, готова ли я с ним разговаривать.
– Аппетит на фоне стресса пропадает, это нормально, – так же тихо ответила я, стараясь не смотреть на него.
Тишина.
Мне нравилась эта квартира именно за тишину, несмотря на то, что она находилась рядом с довольно оживленными улицами, в ней самой не было ни одного звука. Даже соседи не шумели. Редкое явление для таких домов.
Засвистел чайник. Я вздрогнула. Кажется, я снова выпала куда-то.
Надо было найти уже какой-нибудь путь к отступлению, но все это время (минут пятнадцать, прошло, да? А по ощущениям будто целый день…) я словно просто ждала своего вердикта и была готова принять любой исход событий. Лишь бы хоть что-нибудь наконец произошло.
Он выверенными движениями ошпарил листья кипятком, залил холодной водой и потом добавил горячую.
– Мёд?
– На второй полке слева.
И будто не было этих шести месяцев.
И будто не было того выстрела.
«Я скучала. Ты бы только знал, как я по тебе скучала…»
Он достал мёд, положил по ложке в чашки и поставил их к заварнику, в котором медленно разворачивались листья.
– У нас есть еще пара минут помолчать, – тихо отметил он.
И я снова откинула голову на спинку кресла, закрывая глаза.
«Умирать, говорят, быстрее и легче, чем засыпать. На фоне моей бессонницы и кошмаров, может, это и к лучшему»
Я открыла глаза и усмехнулась.
Это привлекло его внимание, и он посмотрел на меня с вопросом.
– Нет, нет, ничего. – Я покачала головой, улыбаясь остаткам мысли.
Я довольно быстро дошла до стадии принятия. Какая молодец.
Закрывать глаза больше не хотелось: ни на ситуацию в целом, ни на него самого. Поэтому я начала рассматривать его в ответ.
«Кажется, и ты схуднул, не кормят тебя там, что ли, на твоем этом грязном поприще?» Обращаться к нему вслух я пока смелости в себе не нашла.
Он разлил чай по кружкам и поставил одну передо мной, будто давая мне выбор – пить его или нет.
Сам сел по диагонали на диван, отхлебнул большой глоток и так же поставил кружку.
«Если бы он хотел меня убить, я бы уже была мертва, для этого совершенно не нужно заваривать чай с отравой».
Я потянулась рукой за тёплой кружкой и сделала маленький глоток – идеальная пропорция мяты и мёда.
Губы дрогнули в улыбке, но я вовремя спохватилась.
– Давай я начну и буду рад, если ты дополнишь картину своим видением, так мы сможем лучше разобраться в ситуации.
В голове всплыл наш первый подобный разговор. Мы поменялись ролями, забавно.
«Давай я начну, и будет здорово, если ты поможешь мне, дополнишь мой рассказ своей точкой зрения, хорошо?» Тогда я протянула ему кружку со свежезаваренным чаем.
В тот раз мы всё решили минут за десять. Классическое недопонимание: один не так сказал, другой не там промолчал.
Я кивнула.
– Помимо консалтингового агентства у меня есть еще ряд сторонних бизнесов.
Я хмыкнула.
– Технически именно консалтинговое агентство стало следствием работы этих бизнесов, так как мне нужно было через что-то выводить деньги.
– У тебя для этого как минимум четыре компании. – Я взглянула на него и, наткнувшись на его взгляд, тут же отвела глаза.
– Пять. Последняя в тот период, когда ты проводила свои исследования, как раз не отсвечивала.
Я кивнула в пустоту.
– Что спровоцировало твой интерес к ним? – спросил он.
Я вновь взглянула на него.
– Транш как раз на недостающую сумму ровно в последний день отчетного периода. Я не верю в такие совпадения. Стало интересно, кто это нам так помог. Дальше ещё интереснее – на кой посредственной онлайн-школе кулинарии наши услуги на такие суммы. Следом стала уже раскапывать и других. Школа шитья – серьезно?
– К ним юридически не подкопаешься, а онлайн-образование в плане отчетности очень удобно. Равно как и консалтинг. Кто там выяснять будет, кто и сколько у тебя консультаций и курсов взял и как ты оказывал эти услуги.
– Действительно, – буркнула я, уткнувшись в кружку. Меня раздражал спокойный тон нашей беседы. Меня раздражало моё собственное спокойствие в его присутствии.
– Основным направлением моей, – он взял паузу, подбирая слово, – деятельности была поставка оружия.
Я закашлялась, подавившись глотком чая.
Он дернулся, чтобы встать ко мне, но я остановила его жестом.
Прокашлялась, выдохнула, вытерла проступившие слезы.
Охренеть.
– Оружие? – переспросила я, будто в действительности ожидая, что мне это послышалось и он мне сейчас ответит что-то другое.
– Да. Я мог бы тебе рассказать сейчас всю историю полностью, но это надолго, поэтому давай пока ограничимся этим фактом.
– Да не проблема, этого факта мне сейчас действительно пока достаточно.
«Добавим это к тому, что ты убил человека, и я начинаю задаваться вопросом, как я вообще это все пропустила в твоей жизни и ты, мать твою, кто?» Я взяла чашку в обе ладони, чтобы скрыть, что у меня начали трястись руки.
Наконец организм снова понял, что перед нами хищник и надо реагировать, может, даже начать-таки искать пути для отступления – чтобы выжить.
– Примерно за полгода до той ночи я окончательно решил вернуться к нормальной жизни и начал постепенно выходить из этой сферы.
– Разве у вас это возможно? – нервно спросила я, запоздало подумав, что и такие подробности я тоже наверняка не хочу знать.
– Не то, чтобы это распространенная практика. – Он усмехнулся. – И часто бывает ряд сложностей. И в целом есть риски, что живым ты до нормальной жизни не дойдешь. Но я считал и считаю до сих пор, что это правильное решение.
– Но?
– Но не все со мной согласились. Человека, смерть которого, как ты думаешь, ты видела той ночью, послали, чтобы следить за мной и помешать мне при случае.
– И поэтому ты его убил? – тихо спросила я, не осмеливаясь поднять на него взгляд.
– И поэтому я его напугал. Да, я выстрелил, но не в него, а в сторону.
– Я видела новость, что он убит! – Я оборвала его криком. – Его нашли на следующий же день мертвым!
– Да, его выбросили из собственных апартаментов, а не застрелили! – В голосе прозвучала сталь.
– Да брось, будто с твоими возможностями было бы сложно исправить информацию, выходящую в СМИ, – горько отметила я, снова откидываясь в кресле.
– Его убил не я. Я покажу тебе записи камер наблюдения той ночью, чтобы у тебя была полная картина. На них и мой выстрел и то, как его выкидывают из окон спальни.
Я вздрогнула.
– Ты видела не всё. Ты увидела его, сидящим передо мной, а затем меня с оружием. – Он сбавил темп речи, а в моей голове вместе со словами вспыхивали картинки.
Вот я ночью приехала к нему домой. Вся на взводе, потому что только нашла последние подтверждения, что компания используется для отмывания денег. Бегу сквозь дождь (как драматично: я не взяла из дома зонт и в машине не нашла запасной) по территории и вижу через приоткрытую дверь связанного человека и нацеленный на него пистолет. Я его узнала – старший менеджер из отдела контроля качества. Даже имя вспомнила, мы пересекались несколько раз.
Я сбита с толку, еще два шага в сторону, так, чтобы сменить угол обзора, и вижу, что рука, державшая оружие, принадлежит тому человеку, которого я ежедневно держу за эту же руку вот уже который месяц.
Выстрел. Мой крик. Вовремя подсвеченный очередной молнией. А дальше отрывки: раскат грома застал меня уже бегущей к машине, молящейся, чтобы его собаки были в другой части дома. На развилке почти поскользнулась на луже.
И тут же почувствовала его руку на своем запястье.
Попалась.
Его глаза так близко, но слишком темно и дождь хреначит просто с убийственной силой, так что чёрт знает, что там было в этих его глазах. Вывернула запястье и оттолкнула его. Теперь на той луже уже поскользнулся он. Наверное, это меня и спасло.
«Домой нельзя», – подумала я, развернулась на дороге в город и свернула на междугороднюю трассу.
На следующий день, сидя в какой-то забегаловке, открыла новости. В общем списке ничего не нашлось, но поиск по фамилии и имени старшего менеджера выдал, что эти утром его тело было обнаружено под окнами его квартиры. По предварительной информации – он выпал из окна.
Охренеть…
И если до этого момента я еще думала, что можно как-то вернуться, куда-то обратиться и что-то возможно, то именно в ту секунду я поняла, что бежать – это единственный выход, ведь кто знает, с кем и как он сотрудничает, если столь очевидное убийство так легко выставили суицидом.
Продать тачку за бесценок, но за наличные, выкинуть телефон, предварительно написав родным и близким, что я еду в очередную командировку и вообще хочу почистить мозг от соцсетей, так что давайте писать друг другу письма, и присмотрите за цветком, пожалуйста. И менять города каждую неделю и страны – каждый месяц. Находить какие-то странные подработки, не денег для, а успокоения беспокойного мозга ради.
И все равно это привело меня к тому, что я сижу напротив него.
– Днем его вычислили как крота, и вечером у нас с ним состоялся неприятный разговор, который ты и видела. Ночью я отпустил его. И только затем до него добрались те, кто его нанял и, видимо, не простив ему провала, избавились от него.
Он достал телефон и, быстро нажав несколько кнопок, протянул его мне:
– Вот видео.
Я аккуратно, стараясь не касаться его, взяла телефон из рук и нажала на кнопку воспроизведения.
Запись с камеры, расположенной в гараже напротив приоткрытой тогда двери. В центре кадра связанный по рукам мужчина, перед ним в той самой позе он – с направленным на сидящего пистолетом. Звука не было. Но вот в проеме двери я увидела себя. Это был момент, когда я увидела связанного, но еще не поняла, кто перед ним стоит. Вот я пропала из кадра, и буквально через секунды на экране вспышка – выстрел. Однако пистолет был действительно направлен вбок от сидящего, тот только от испуга дернулся. Вероятно, в это время уже раздался мой крик, потому что стрелявший повернул голову к выходу, и уже через секунду в кадре снова мелькнула я, теперь уже бегущая в другую сторону. Связанный лишь повернулся вслед за мужчиной, который выскочил ко мне.
Видео остановилось. Я подняла глаза.
– Дальше?
– Листай.
Я включила видео дальше. Вот сидевшего развязывают, и он своим ходом, даже довольно бодро, выходит из гаража.
Следующее видео. На экране довольно темно, я выкручиваю яркость на максимум. В кадре коридор, по которому вначале проходят двое неизвестных, затем и недавний привязанный.
Склейка. Кадр с улицы. Одно из окон открывается, и оттуда выбрасывается тело мужчины. Я узнала угол дома. Он был на фотографиях в новостных сводках.
– Это ведь могли быть и твои люди, – аккуратно проговорила я, положив телефон между нами на стол.
– Могли, но это не мои люди. Если хочешь, могу дать данные каждого из них.
– Удобно, ты мне дашь данные, которые покажут, что убийца не ты и не твои люди. Объективные данные будут, я уверена. – Я отставила почти остывшую чашку чая на столик между нами.
Я отогрелась. Я собралась с силами. Мне просто нужно его отвлечь и добежать до ванны. А там в метре от окна есть пожарная лестница соседнего дома. Если по пути удастся цепануть свою сумку при входе – вообще идеально получится.
– Ты умная девочка и подобными штуками тебя вряд ли можно провести. Ты хорошо ищешь информацию. Нашла же ты фирмы-прокладки без сторонней помощи, хотя полиция до сих пор безуспешно пытается до меня докопаться. А тебе хватило сколько, месяца? – Он усмехнулся.
