Когда я вернулась, мне уже сервировали стол и принесли кофе.
– Кофе первым, ну да, спасибо. – Его внимание к моим привычкам раньше вызывало трепет, а сейчас наблюдать это было досадно и немного болезненно.
Уткнуться в чашку и вдохнуть слабый аромат любимого напитка.
Вскоре нам обоим принесли завтрак, и пока я не расправилась со своим омлетом, он больше не заговаривал.
– Я не хотел бы торопить события, но было бы лучше, если ты переедешь в мой дом, – произнес он будто между делом.
От неожиданности я не донесла кусок пирога до рта.
– К тебе?
– Мы тогда не успели дойти до этого шага. Вот исправляюсь. – Он улыбнулся и тут же снова стал серьезным. – Так будет безопаснее для тебя.
– Наверное, для начала, – я отложила пирог, собралась с мыслями, и взяла себя в руки, чтобы сказать то, что вертелось в моей голове всё это время, – давай проясним наши отношения, чтобы у нас обоих не было недопонимания.
Он кивнул, приглашая меня продолжить, и я заметила, как он напрягся, видимо, ожидая того, что я сейчас могу сказать.
– Я предполагала и считаю до сих пор, что наши отношения закончились в ту ночь полгода назад. И эти месяцы я жила с этой мыслью, приняв это как данность.
Я замолчала. Он не отвечал, рассматривая моё лицо и что-то обдумывая.
– Поэтому я считаю, что переезд к тебе, особенно в свете наших законченных отношений, – я выделила это словосочетание, – будет не самым лучшим решением. Есть другие варианты?
Честно говоря, мне сложно объяснить, зачем я вообще решила это сказать и обозначить наш разрыв, которого, на мой взгляд, не было, да и он мне говорил о своих чувствах в начале этого дня. Но, наверное, я просто боялась, что помимо мотоцикла, его жизнь продолжилась и в других сферах, и в его постели меня тоже сменили. А мне бы гордость не позволила это принять, поэтому лучше заявить, что нас уже ничего не связывает, чем потом пораниться. Можно подумать, больно не будет, если я узнаю, что он тоже решил, что мы расстались и поэтому уже кого-то там себе завёл.
Он начал тихо и медленно, подбирая слова:
– Я не считал наши отношения законченными. И я рассчитывал их возобновить сразу, как только разобрался бы с делами. – Он усмехнулся. – Но охота за тобой стала активнее, и палки в колеса бизнесу стали вставлять всё чаще, поэтому я и приехал сюда. А ты, оказывается, готова была уже двинуться дальше.
– Ты не можешь винить меня в этом. – Настал мой черёд печально улыбаться.
– Нет, ни в коем случае, я виню себя, что не догнал тебя в ту ночь и все не объяснил. Тогда бы я не потерял тебя и эти полгода. – Он откинулся в кресле, делая глоток кофе. Будто берет еще время подумать.
Меня укололо сожаление. Захотелось извиниться и забрать свои слова назад. Быстро подавила это абсурдное желание. Еще неизвестно, во что я тут вляпываюсь. Лучше пока держаться в стороне, в омут с головой я всегда успею броситься.
Я доела пирог и поудобнее забралась в кресло с ногами, залипнув в монитор перед собой, там транслировали вид с камеры на носу самолета. Был день, и мы летели где-то вдоль побережья, и сквозь редкие облака виднелась бескрайняя вода и белые пески пляжа. Разглядывая это восхитительное разнообразие красок по ту сторону борта, я выпала из своих мыслей, просто наслаждаясь происходящим. В себя меня вернул его голос сбоку.
– Хорошо. Раз уж ты не готова переезжать в мой дом, хоть я собирался выделить тебе отдельную комнату, если бы ты захотела. – Он вновь повернулся ко мне. – Тогда позволь моим специалистам подготовить твою квартиру, чтобы она стала безопаснее, а то у тебя там замки, которые с полщелчка вскрыть можно.
– Ты их что, вскрывал?
– Нет, но я их видел, когда приезжал тебя искать на следующий день после твоего исчезновения. Этими дверьми ты никого не остановишь, да и балкон с окнами требуют доработок.
– Хорошо, я поняла, – оборвала я его объяснения. – Превращай мою квартиру в крепость, ничего не имею против, только на размещение противотанковых мин на газоне разрешение у управляющей компании будешь сам выбивать. – Я постаралась свести к шутке наш разгорающийся спор.
Он кивнул. Вот теперь думаю, а так ли далека оказалась моя шутка от правды, или у меня реально среди клумб появятся эти печальные конструкции?
– Это всё? – спросила я с надеждой.
– Нет, – отрезал мужчина и сразу продолжил: – Я очень тебя прошу минимизировать любые контакты с твоими друзьями и близкими, это может быть опасно и для тебя, и для них.
– Логично, – выдохнула я после секундной паузы.
Я себя утешала тем, что приеду и встречусь с подругами, и это поможет мне быстрее прийти в себя и оставить позади вот ту всю фигню, что происходила со мной эти шесть месяцев. Ан нет, справляйся самостоятельно, котик.
– Ничего не бойся, мои люди всегда рядом. Ты будешь в безопасности, но лучше лишний раз не рисковать.
– То есть у меня остается работа с тобой и дом, правильно понимаю? – тоскливо заметила я.
– Ты можешь ходить куда хочешь, просто соблюдай меры безопасности, меняй маршруты и не пропадай из поля зрения меня и моих людей, – спокойно ответил он, как будто это было само собой разумеющимся.
Я кивнула.
– Что ещё?
– Будет много задач, в фирме сейчас не особо спокойно. Поэтому можешь не сильно огорчаться ограничениям в походах куда-то вне работы, у тебя не будет особо много времени на сожаления и скуку.
– Не помню, когда я вообще на скуку жаловалась, – тихо ответила я, откидываясь в кресле и закрывая глаза.
Пока все представляется мне максимально не радужно. И я уже начинаю потихоньку жалеть о том, что согласилась.
«Ладно, котик, это когда-нибудь закончится, и ты с девочками поедешь куда-нибудь, где будет пляж с шикарным видом на море, солнце и мужчин, вкусная еда, коктейли и легкие платья на загорелой коже. А пока тебе просто нужно завершить эту странную главу в своей жизни».
– На то, чтобы подготовить твою квартиру понадобится пара дней.
– Хорошо, поживу в отеле, – флегматично ответила я, не открывая глаза.
– Ты так сильно боишься остаться у меня? – Я услышала его смех.
– Я боюсь, что тогда точно не смогу из этого выбраться, а я хочу оставить себе шанс на нормальную жизнь и очень надеюсь, что ты хотя бы не будешь мешать мне в этом решении, – выдохнула я и открыла глаза, уткнувшись взглядом в экран. До посадки меньше часа. Я скоро буду дома. А ведь еще сутки назад я это только во сне могла себе представить.
Я посмотрела на мужчину рядом, он изучал меня.
Наверное, это было все-таки резковато.
Нет, я все делаю правильно.
Отворачиваюсь к монитору.
Остаток пути мы провели в молчании. И уже спустя два часа мы въезжали в город, что иронично, по той же дороге, по которой я когда-то отсюда и уехала.
Замыкаем круг.
Он высадил меня у отеля, отправив заселяться вместе с двумя его людьми, которые будут жить со мной по соседству.
Я скинула сумку в прихожей и тут же направилась в ванную.
Хотелось лечь в теплую воду и ни о чем не думать.
Чувствую, как остывает вода, и как остывает мое сознание, и я сама от всего кипевшего внутри. Кажется, это было то самое расслабление, которое я вот уже столько времени не могла себе позволить.
Укутаться в гигантский халат и уложить волосы феном. Прямо уложить, с чувством, толком и расстановкой. Долой хвосты.
Круги под глазами так легко не уйдут, но маленький шаг к прежней себе меня уже радовал.
– Нужен шоколадный торт и какао! – вслух заявила я зеркалу, указав в него расческой для убедительности и тут же улыбнулась.
Стук в дверь.
– Кого там еще? – Я положила расческу на раковину и направилась к двери. – Кто?
Один из охранников (а ведь в какой-то момент у меня обязательно возникнет ассоциация с надзирателями, правда?) привез мне вещи из моей квартиры, список которых я составила, пока ехала в машине. К моим ногам вкатился мой веселый чемодан для коротких путешествий.
Как, однако, небольшая вещь может поднимать настроение. Я улыбнулась. Или дело в дефиците эндорфинов?
– Спасибо.
Закатить чемодан и закрыть дверь.
И тут же начать его распаковывать, ощущая себя радостным ребенком, который разворачивает рождественские подарки. Когда полгода не видишь свои любимые комплекты нижнего белья, дорваться до них – истинный праздник!
Утром следующего дня я вспомнила о существовании джетлага и о бренности бытия. Охранники постучались в дверь с большим стаканом кофе в руке.
– Предусмотрительно, спасибо, – выдохнула я, почувствовав божественный аромат из-под крышки.
До офиса мы добрались довольно быстро, и сонливость только начала меня отпускать, так что я была немного вялой.
Поздороваться с коллегами, увидеть новые лица. Но решив оставить знакомство на потом, я направилась в кабинет главного.
Меня порадовало, что на месте его секретаря сидел знакомый мне человек, которого я очень тепло поприветствовала. Пожалуй, он был первым за последние долгие месяцы, кого я по-настоящему была рада видеть.
– Вы выглядите устало, он вас совсем заездил? – сочувственным шепотом спрашиваю я, кивая на дверь высокого начальства.
Парень усмехнулся в ответ и покачал головой.
– Без вас тут бедлам, я очень рад, что вы вернулись! – ответил он. – Сейчас доложу, что вы уже приехали.
– Я ее по стуку каблуков определяю, нет необходимости докладывать. – Дверь в кабинет была открытой, и в проеме стоял он.
– Сколько у меня времени до следующей встречи? – обратился он к помощнику.
– Двадцать минут, – ответил тот, взглянув на часы.
– Тогда по дороге всё обсудим. – Мужчина подошел к выходу из кабинета и жестом предложил мне идти вперед.
Я вышла, кивнув на прощание секретарю, и пошла вперёд по коридору.
Мой новый непосредственный начальник нагнал меня спустя несколько секунд.
– Тебя ждёт неприятный сюрприз. Половина экономистов ушла сегодня. Равно как и весь отдел бухгалтерии. Оставшаяся часть твоего отдела пытается пока разобраться с тем, что там творится с делами ушедших коллег.
– Вся бухгалтерия разом?
Мы в это время подошли к кабинету, в котором обычно всегда было довольно оживленно, но сейчас оказалось тихо.
Он открыл передо мной дверь, и я зашла в опустевший кабинет. Ворохи документов вперемешку, где-то на полу валялись какие-то бумаги, кресла стояли вразнобой. Было видно, что помещение покидали в спешке.
– Вы документы в налоговую подали? – упавшим голосом спросила я, догадка начала уже формироваться в моей голове, но я до последнего надеялась на чудо.
– Нет, должны были подать на этой неделе. – Он прошел следом за мной и сел на стол.
– Сочувствую тебе. – Последняя попытка откреститься от того, что надвигается.
– Мне нужно, чтобы ты с этим разобралась.
– Я финансист, а не бухгалтер! – взмолилась я.
– Ты знаешь, как должны выглядеть документы, и ты не раз показывала свои навыки. Можешь взять кого-нибудь из остатков своего отдела, кто разбирается, в помощь.
– Надо было еще побегать, пока вы тут все отчеты сдаете да с налогами разбираетесь, – жалобно протянула я, смотря на пустые столы в кабинете. – Что ты вообще им сделал, что они всем отделом ушли?
– Есть подозрение, что они здесь были не просто так. И явно что-то наворотили в бумагах.
– Да подождали бы пару недель, сдали отчетность, я бы села как исполнительный, если что не так, им же удобнее, чего это они так непредусмотрительно, – вяло пошутила я, пройдясь вдоль столов. – Слушай, давай аудит возьмем, разобрать документы за квартал в такое короткое время нереально, последний срок сдачи уже на следующей неделе! – взмолилась я.
– Я уже доверился кому-то кроме тебя. Поэтому мы сейчас здесь и стоим. – Он развел руками. – Прости, но тебе придется разбираться с этим самостоятельно. Обещаю премию сразу же после окончания отчетного периода.
«Засунь себе эту премию», – тихо прошипела я так, чтобы он не услышал, когда вновь обернулся на пустые столы и кипы бумаг.
– Если тебе понадобится какая-то помощь, сразу сообщай. – Вполуха слушаю его подбадривающий тон, пока перехожу от стола к столу, пытаясь углядеть систему в разбросанных документах.
Пробежаться глазами по наименованиям в списках, отложить папку, взять лист, сравнить даты.
– Боже, если вы это просто натворили в панике, то я здесь надолго, – шепотом обратилась я куда-то в пространство, вновь обегая взглядом помещение.
– Ребята из твоего отдела будут рады тебя видеть, а мне уже пора идти. Прошу тебя, займись этим вопросом как можно скорее, это сейчас приоритетная задача. – С этими словами он вышел, оставив меня одну.
Я выдвинула кресло в центр кабинета и, очень медленно крутясь на нем, попыталась вспомнить людей, которые здесь работали, кто за что отвечал, кто чем занимался и какими они вообще были работниками.
Я сделала заметки на стикерах, прикрепила их к компьютерам и столам, затемвышла из кабинета, закрыла за собой дверь и облокотилась на нее.
«Давай, котик, ты справишься!»
Выдох. Оторваться от двери и пойти дальше по коридору. Вот уж где жизнь била ключом. Причем довольно нервно.
«Ну хоть лица все знакомые».
