Роза слабо помахала рукой.
– Не сейчас, после… мне трудно говорить, разве не видишь? Что за радость беседовать с дохлятиной?
– Ладно, я подожду пока ты поешь, – Машина уселся рядом с клеткой.
Через пару минут орангутанги вернулись, неся свежие фрукты и воду. Роза поела и выпила воды.
– Тебе лучше? – озабоченно спросил Машина. – Извини, не знаю, что ты любишь.
– Лучше, – подтвердила Роза. – Но я люблю мясо. Но пока этого достаточно. Может, выпустишь меня?
– Не-е-т! – Машина засмеялся. – Ты хочешь провести меня, хитрая мартышка! Ты будешь сидеть тут до самой свадьбы! Я только войду к тебе, чтобы поговорить.
Орангутанги открыли клетку, Машина вошел туда, и они опять ее закрыли. Машина опустился на подстилку рядом с Розой. От него ужасно воняло, но Роза решила не злить гориллу понапрасну.
– Завтра, – произнесла довольная горилла, – тебя приведут ко мне в зал, и там мы совокупимся с тобой на глазах у моих придворных. Чтобы все знали, что ты моя самка!
– Нет, нет! – Роза замахала рукой. – Я не согласна. Лучше убей меня сейчас. У нас, диких гризли, так не принято! Мы не совокупляемся на глазах у других особей. Это большое унижение. После этого мне придется покончить с собой. Ты этого хочешь?
Горилла замотала головой в знак отрицания.
– Тогда как ты станешь моей?
– Наедине. Мы удалимся куда-нибудь в укромное место и там станем мужем и женой.
Горилла размышляла, почесывая голову.
– Но кто мне тогда поверит?
– Ты что не вожак им? Разве они не верят твоему слову? Это значит, они не уважают тебя! Кстати, Хрюк неважно о тебе отзывался. Говорил, что ты трусоват и боишься самок.
– Я?!!! Боюсь самок?! Да с чего он взял, вонючий кусок сала? Я прикажу его убить!
– Не знаю. Наверно с того, что ты вечно чего-то боишься.
– Да чего я боюсь?!
– Ну, например, своих подданных… боишься остаться со мной наедине…
– С тобой наедине? С такой слабой мартышкой? Ты в своем уме?!
– Я думаю, ты опасаешься крови дикого гризли, текущей в моих венах. Иначе как объяснить, что ты непременно пытаешься доказать всем, что я стала твоей самкой. У нас, ну, там где я жила, в словах дикого гризли никто не смел сомневаться.
Машина вздохнул.
– Ну хорошо. Возможно, ты и права. Им вполне хватит моих слов. А как это происходит у вас?
– Мы останемся наедине в самой удаленной комнате. Я станцую тебе брачный танец, чтобы мы возбудились. Потом ты ляжешь со мной.
– Звучит заманчиво. Что это за танец?
– Этого я тебе не могу сказать. Ты увидишь его завтра.
– Мне уже не терпится посмотреть на танец. Я даже возбудился! – Машина хотел наглядно продемонстрировать Розе то, как он возбудился, но Роза отвернулась.
– Не торопись. Я не хочу этого видеть раньше времени. Ты же не хочешь делать это на грязной подстилке? Иди и подготовься. Отмойся и расчеши волосы!
Машина нехотя поднялся.
– Я приду рано утром. Что-то мне подсказывает, что в эту ночь спать я буду плохо. Я чувствую, моя девочка, ты будешь моей самой любимой женой! – Машина умильно улыбнулся. – Ну, я пошел! Может, хоть поцелуешь меня?
– Нет. Завтра. Завтра мы насладимся друг другом. – Роза отвернулась от Машины, который уже вытянул губы трубочкой.
Машина встал с подстилки и вышел из клетки. Орангутанги заперли дверь и тоже удалились. Розу немного трясло от страха и от предвкушения предстоящего. После их ухода к Розе пробрался Бонапарт. Она сообщила ему, что все решится завтра утром, а пока велела уходить.
Утром орангутанги открыли клетку и крепко взяли Розу под руки, чтобы она не могла даже шевельнуться. Они привели ее к Машине. Тот сидел на троне, нацепив на голову венок из пахучих цветов. Такой же венок он надел на голову Розы.
– Теперь мы удалимся, – сказал он орангутангам, – и она станет моей самкой. А когда мы вернемся, то объявим об этом всем. И никто не должен сомневаться, что это так! Вам понятно?! – Машина обнажил клыки и грозно рыкнул. От его рыка из окна выпал кусок стекла, чудом сохранившийся в раме. Орангутанги вздрогнули и закивали головами. В их глазах читался испуг. Довольный произведённым эффектом, Машина схватил Розу за руку и потащил к выходу. Таким способом они очутились в самой дальней комнате на этом этаже. Там было приготовлено что-то вроде брачного ложа. Машина с гордостью развалился на нем. Роза сняла с плеч рюкзак и поставила его в угол. Затем, отбросив стыд, сбросила с себя тряпки, подумав при этом, что горилла, скорее всего, унесет это видение с собой в могилу. Машина тер свой пах, намекая на то, как он возбужден. Роза сделала пару танцевальных движений, танцуя, она подошла к рюкзаку и осторожно подвинула его ногой к кровати.
– Закрой глаза, я лягу рядом!
Машина послушно закрыл. Роза молниеносно опустила руку и схватила гадюку за голову. Этому еще в детстве научила ее Соня. Она рассказывала Розе, как ценен змеиный яд, если уметь им правильно пользоваться. С тех пор Роза иногда ловила гадюк для того, чтобы собрать яд и намазать им свои стрелы. Чтобы усыпить бдительность гориллы, Роза гладила ее по лапе. Затем она обвила гадюку вокруг лапы Машины.
– Что это такое? Скользкое и холодное.
– Это мой сюрприз тебе!
Машина открыл глаза, голодная и злая гадюка, не долго думая, вонзила в него свои ядовитые зубы. Машина не успел даже вскрикнуть. Он начал хватать ртом воздух, потом забился в конвульсиях. Роза молча наблюдала за его агонией – яд был силен. Затих он через несколько минут. Роза вытащила из рюкзака нож и начала, преодолевая отвращение, медленно отпиливать у Машины голову…
Когда дело было сделано, она запихала, не глядя голову в мешок, и, пошатываясь от пережитого волнения, вышла наружу. Она вдруг поняла, как сильно рисковала – гадюка могла не сразу укусить Машину, он вообще мог успеть ее стряхнуть, яд мог оказаться не таким сильным ну и так далее и тому подобное. Роза прислонилась спиной к стене, чтобы передохнуть. Из мешка с головой капала кровь, но Роза этого не замечала. Ей вдруг пришла в голову мысль. Она вернулась в комнату, достала нож, разрезала грудную клетку на трупе гориллы и вытащила оттуда сердце. Оно было теплым и слабо трепыхалось. Роза засунула его в мешок. Так что же ее ждало в случае неудачи? Ну, положим смерть ей вряд ли угрожала. Она всегда могла вывернуться, что так поступают дикие гризли в первую брачную ночь или что змея – это один из элементов танца. Машина наивен и принял бы все за чистую монету. Единственным неприятным моментом было бы то, что ей пришлось бы стать женой этого вонючего самца. Конечно, она могла бы отравить его потом, но это событие навсегда бы изменило ее жизнь. Она еще никогда не была ничьей самкой. Ее сердце не принадлежало никому. Ей хотелось самой выбрать себе самца. Такого, какого захочет она.
Тут Роза очнулась и подумала, что пора. Ни к чему рассуждать, что было если бы… все прошло как нельзя лучше, и этому нужно радоваться.
Роза быстро сбежала по ступенькам вниз и вошла в тронный зал, где ожидали орангутанги, высоко подняв голову. Увидев ее одну, орангутанги растерялись. Роза, не мешкая, тут же взяла ситуацию в свои руки, понимая, что в борьбе за власть промедление смерти подобно.
– Эй! Бесполезные куски грязной шерсти! Я убила вашего хозяина! Вот его голова! – Роза вытащила окровавленную голову и продемонстрировала ее орангутангам. – Видите?! Он хотел взять меня силой, но я победила его! Теперь я ваша госпожа! Соберите народ, я хочу объявить всем мою волю!
Орангутанги, испуганные, ошарашенные и сбитые с толку, закивали головами, словно дятлы. Роза насупила брови для устрашения и для усиления эффекта потрясла головой Машины. Орангутанги бросились прочь. Бонапарт, из укрытия наблюдавший за всем, со всех ног бросился к товарищам.
Роза вышла на улицу и влезла на какой-то постамент, чтобы ее было видно издалека. Совсем скоро к дому, где прежде обитал Машина, стали стекаться звери. В основном это были обезьяны различных мастей и калибров, хотя на дальнем плане маячили и другие животные.
Вдруг кто-тот ткнулся Розе в ногу, и она увидела своих друзей в полном составе. Они окружили ее плотным кольцом. От их присутствия Розе стало спокойней. Она улыбнулась и достала из мешка голову. На вытянутой руке она подняла ее, желая продемонстрировать всему звериному сообществу. При виде головы по толпе пронесся вздох. Откуда-то появилась шустрая мартышка, которая отвела Розу к Машине. Она села неподалеку, сверля Розу черными глазёнками.
– Это голова вашего вожака! Я оказалась сильнее его, поэтому я смогла его убить! – снова ропот. – Смотрите, вот его сердце! – Роза вытащила из мешка сердце Машины и начала есть у всех на глазах. С сердца капала кровь, она текла у Розы по подбородку, но Роза мужественно продолжала жевать. Толпа молча следила за действом.
Когда с сердцем было покончено, Роза насадила голову своего врага на ближайший острый обломок камня и громко крикнула окровавленным ртом:
– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! Теперь я ваша госпожа! Никто не мог победить эту мерзкую макаку кроме меня! Поэтому вы должны признать меня и подчиняться мне! Это мои друзья, они со мной. – Роза указала на своих друзей. – Все, что они скажут, идет от меня!
В подтверждение ее слов Бука рыкнул так, что у Розы заложило уши. В этот момент мартышка выскочила вперёд и запищала:
– Да здравствует новая госпожа! Она убила Машину! Она очень сильная и могущественная! Да здравствует Дикая Роза, дочь дикого гризли!
Толпа зашумела скорее одобрительно, чем недовольно – силу здесь уважали. К тому же, рискнула предположить Роза, самодурство Машины понемногу начинало всем надоедать.
– Я буду жить здесь! – крикнула Роза. – В доме вашего бывшего вожака. Вы можете расходиться! – Роза повернулась и ушла в здание. Ее свита потянулась за ней. Бонапарт гордо вышагивал впереди, подняв трубой хвост. Он чувствовал себя причастным к этой великой победе – как-никак это именно он раздобыл ядовитую змею, так лихо уничтожившую врага. Это именно он вместе с Розой проник в самое логово врага и был связным. Разумеется, это и его лавры тоже. Бонапарт даже жалел, что ему не достался кусок сердца Машины, он был не прочь его попробовать.
Войдя в здание, Роза остановилась. Бука огляделся по сторонам и сказал:
– Это здесь жил «великий и могучий»?
– Здесь, – ответила Роза. – Только наверху.
– Нам не хочется наверх… – заканючили Бука и Кореш. – Как мы будем туда подниматься? Эти ступени могут обрушиться. Наверху живут только глупые мартышки, которым только бы лазить.
– На что ты намекаешь? И кого ты назвал « глупой мартышкой»? – насупился Олли.
– Ой, прости! Я совсем не имел ввиду тебя. Ты очень умный, с эти никто не спорит! Ну ты же будешь отрицать, что в вашей братии немало глупцов? Взять хотя бы этих рыжих здоровяков, что охраняли ихнего вожака! – Бука похлопал Олли по плечу. – Не в обиде?
– Нет, что ты. Я и не думал обижаться! – сказал Олли немного раздраженным голосом. Ему было немного неприятно, что Бука и Кореш такого нелицеприятного мнения о его сородичах.
Роза, ставшая невольным свидетелем этой перепалки, поспешила загасить ссору в зародыше.
– О чем это вы там? Успокойтесь! Сейчас не время выяснять отношения! Мы с вами в чужом мире, не забывайте! Нам нельзя расслабляться, если мы хотим выжить.
Чтобы выразить свое согласие с Розой, Бакс громко залаял. Роза посчитала инцидент исчерпанным.
– Знаете что, – сказала она, – мне тоже не особенно хочется лезть наверх. Давайте устроимся где-нибудь внизу. Разрешаю всем выбрать комнаты по своему усмотрению. Кто где захочет. Но я, пожалуй, поднимусь немного повыше. Там есть уютные гнездышки.
– Мы с тобой! – сказали одновременно Бакс и Бонапарт.
– Я пойду наверх. Как все обезьяны! – Олли демонстративно начал взбираться по лестнице.
– А мы устроимся здесь, – переглянулись Бука и Кореш. – Здесь тоже неплохо.
– Это будет даже лучше, – похвалила Роза. – На случай незапланированного вторжения. Вы всегда сможете нас предупредить. – Ну, – обратилась она к Баксу и Бонапарту, – пойдемте выбирать жилище?
Те радостно закивали. Роза поднялась на второй этаж и прошла по коридору, поочередно заглядывая во все комнаты. Ей приглянулась комнатка в дальнем углу с небольшим окошком и чудом сохранившимися шторами. Ее-то Роза и решила занять. Бакс расположился по соседству, а Бонапарт, не мудрствуя лукаво, решил жить прямо в комнате Розы. Роза, зная по опыту, что коты уходят и приходят когда им вздумается, а дома в основном спят, не возражала.
Устроившись таким образом, Роза поднялась наверх, в бывшую резиденцию Машины. На ее удивление, там ее ждали два орангутанга, бывших охранника Машины. Они несмело перетаптывались с ноги на ногу, явно ожидая указаний и не знали, что им делать дальше. Розе стало их жаль.
– Как вас зовут? – спросила она.
– Мы братья… – несмело протянули орангутанги.
Роза усмехнулась, вспомнив реплику Буки насчет умственных способностей обезьян.
– Имена-то у вас есть, братья?
– Чан и Чен, – ответили они в унисон.
– Хорошие имена, – кивнула Роза. – Почему вы не идете домой?
– У нас нет дома. Мы охраняли господина. Это была наша работа. Мы жили тут.
– Вот и отлично! Теперь будете охранять меня и исполнять мои поручения. Для начала я приказываю вам отдохнуть. Где вы спали?
Орангутанги переглянулись.
– Здесь… – нерешительно протянул то ли Чан, то ли Чен. – Прямо у входа.
– Я разрешаю вам занять по комнате. Или одну, как пожелаете. Выбирайте любую.
– Госпожа очень добрая! – на лицах Чана и Чена появились умильные выражения. – А в город нам выходить можно?
– Конечно. У меня есть, кому обо мне позаботиться. Я призову вас, когда это будет необходимо.
– Госпоже не стоит беспокоиться. Крыса быстро найдет нас.
– Крыса? Кто это?
– Та маленькая макака, которую ты видела.
Словно услышав эти слова, в дверь осторожно просунулась обезьянья головка, а затем и все туловище.
– Это Крыса! – заулыбались братья-орангутанги. – Заходи, Крыса!
Мартышка вошла в зал и спряталась за колонной. Роза дружелюбно позвала ее.
– Иди сюда, крошка!
Крыса с опаской приблизилась и остановилась перед Розой, опустив хвост. Роза решила приободрить растерявшуюся мартышку.
– Не бойся меня, я не собираюсь тебя обижать. Надеюсь, ты не против служить мне? – Крыса утвердительно закивал – он не против! – Вот и хорошо, – сказала Роза, – ты будешь моим посыльным. Выбери себе комнату и можешь в ней жить. Я устроилась на втором этаже, ты можешь жить поблизости.
– Я всегда буду рядом с тобой, госпожа! – пропищал Крыса. – Я знаю всех местных обезьян, я все тебе о них расскажу.
– Хорошо, хорошо! – закивала Роза. – Только не сейчас. Я очень устала и хочу отдохнуть. Справиться с вашим вожаком было нелегко. А для начала принеси мне воды, я хочу умыться. – Крыса с готовностью бросился исполнять поручение. – А вы что стоите? – обратилась Роза к Чану и Чену. – Я вас отпустила. Сегодня объявляется выходной! Завтра утром можете прибыть на службу.
– Спасибо, госпожа! Так мы можем выбрать комнаты?
– Ну я же вам сказала, что да.
Чан и Чен заковыляли к выходу. Роза, избавившись от их присутствия, вздохнула с облегчением. Ей не терпелось остаться одной. Скоро явился Крыса и принес плошку воды. Роза умылась. Крыса понаблюдал за ней, потом сказал:
– Здесь недалеко есть ручей. Там очень чистая вода. Я покажу тебе, госпожа. Ты можешь там умываться и даже мыться.
– Это было бы неплохо. Покажи моему коту. Его зовут Бонапарт.
