Последний вопрос прозвучал в неожиданной тишине, и его услышали все, даже те, кто сидел далеко.
Девчонки не делились впечатлениями, в отличие от мальчишек, а просто завороженно рассматривали чучело. Они только обсуждали возможность отправиться в зоопарк, чтобы посмотреть на живого крокодила через толстое стекло.
Тихий бубнеж докладчика на фоне такого натурального образчика фауны стал окончательно невыносимым для достаточно кровожадно настроенной публики. Послышались подстрекательные голоса Валерки Фадина и Володьки Гуревича.
– Хорошо бы подобраться к нему ещё поближе.
– Задним рядам плохо видно, – беспокоился о присутствующих Владимир, хотя сам очень удобно устроился в третьем ряду на правах ученика 4Б класса, который посадили совсем рядом со сценой. Ведь это их докладчик припёр такой экспонат.
– Точно, надо его по рядам пустить, – поддержала Володю аудитория.
Зал явно выражал намерения действовать.
Конференция, между тем, катилась к завершению. Все устали, зал гудел, волновался и шушукался, его терпение заканчивалось. Вся честная аудитория была готова выплеснуть наружу скопившуюся за два часа энергию вынужденного бездействия. Прозвучало краткое заключительное слово организаторов мероприятия, и всем предложили расходиться.
Наташа слегка замешкалась, облегчённо собирая листы доклада с трибуны. В это время к ней подбежало несколько человек из первых рядом, они и оказались основными претендентами на более близкое знакомство с аллигатором. Поскольку чучело было достаточно большим в длину, за него ухватилось сразу несколько человек. Они начали вырывать друг у друга «содокладчика» Наташи.
В результате действий прорвавшихся к трибуне учеников у крокодила почему-то отпал хвост, и одно чучело в одну секунду превратилось в целых два. А что вы хотите от четвероклассников? Они и не собирались скрывать своих планов и намерений. Никто не успел заметить, как это произошло, и кто конкретно это сделал. Даже сама Наташа, находясь в непосредственной близости, не смогла бы с уверенностью назвать того или тех, кто совершил это злодеяние – оторвал крокодилу хвост.
Под подозрением находилось сразу несколько «архаровцев» 4Б класса: Вовка Гуревич, Валерка Фадин, может быть, ещё кто-то, и мальчишки из других классов. Конечно, этот список любителей фауны при желании можно продолжить, но Наташе было не до того. Она изо всех сил держалась, чтобы не заплакать, и это ей давалось с большим трудом. Девочка только на минутку представила, как она возвращается домой не с красавцем-крокодилом, а с его длинным оторванным хвостом.
Перед глазами тут же возникли родители. Мама, оторвавшаяся от домашних хлопот, и сразу же заметившая отломанный хвост в руках дочери. И это совсем не то чучело, которое любезно было предоставлено для демонстрации, и которое нужно вернуть обратно в том виде, в каком тебе его вручили.
«Я с самого начала была против этой затеи», – читалось на пунцовом лице мамы.
Когда Наташа вспомнила об отце, ей стало ещё более горько. Сколько сил он затратил на этот доклад! Неужели все родители так помогали своим детям? А ведь возвращать это проклятое чучело придётся именно ему! Вот тут-то Наташу пробрало по-настоящему. Она громко всхлипнула и в голос зарыдала, размазывая слезы по лицу, ей стало совсем безразлично, что подумают о ней одноклассники. Им-то что будет? Подумаешь, оторвали хвост у какого-то чучела! Им не придётся тащиться домой, «поджав хвост», в руках с настоящим оторванным – у крокодила.
Как только Наташа взвыла, вокруг неё тотчас образовалась «торричеллиева пустота». От трибуны с остатками крокодила мгновенно отступили мальчишки, никому не захотелось быть причастным к надругательству над «чудом природы». Правда, при этом еще раздавались кое-какие комментарии:
– Я до него даже не успел дотронуться…
– Так он, оказывается, внутри почти пустой!
– Это на него кто-то мощно навалился.
Все сразу же посмотрели на плотного Гуревича, но промолчали. Зачем подводить товарища?
– Лучше бы всё-таки его передали по рядам, как предлагали. Целее бы остался.
Наташа мужественно взяла под мышку части чучела, вытерла слезы и отправилась домой.
Туда она еле-еле плелась. По пути ей попадались школьники, учившиеся во вторую смену. Она завидовала каждому, ведь у них-то, в отличие от неё, все благополучно. С ними никогда не происходят ужасные истории, они не вляпываются в дурацкие ситуации на посмешище всей школы.
На улице бушевала весна. Двери и окна подвальчика стояли приоткрытыми, из дома доносился запах свежеиспеченного апельсинового кекса. Мама совсем недавно освоила чудо-печку и частенько баловала семью домашней стряпней.
Узнав о школьных неприятностях дочери, мама, как ни странно, отнеслась к ним мужественно.
– Не переживай, Наташа, отец придёт и что-нибудь придумает, вот увидишь.
Мама Наташи виду не показывала дочери, что тоже расстроена, но мужа с работы поджидала, нет-нет, да прислушиваясь к шагам на лестнице. Наташе хотелось, чтобы вечер наступил как можно скорее, так было бы здорово рассказать о случившемся отцу и успокоиться. Всё сейчас валилось у неё из рук, не радовали любимые книжки, не хотелось увидеться с закадычными подружками из соседнего дома, не хотелось даже играть в классики, которые они аккуратно расчертили на тротуаре совсем недавно, надеясь на то, что их не испортит переменчивая весенняя погода. Наташа сделала уроки, поиграла в лото с Серёжкой, тот сочувствовал ей и понимал, что дело серьезное, даже попытался успокоить сестру:
– Мама сказала, что это не твоя вина.
– А чья ещё?
– Мальчишек ваших, конечно, которые как сумасшедшие ринулись к чучелу. Могли бы и поосторожнее…
– Ты-то сам бы смог? – пробурчала Наташа.
– Ну… – дипломатично ответил брат, – тут зависит, с кем из мальчишек я бы пробрался к крокодилу.
– Вот именно, «пробрался». Я совершенно от них такого не ожидала.
– А что бы ты смогла сделать?
– Спрятала бы его, убрала с трибуны.
Говорить и обсуждать всё это ей совсем не хотелось – Наташа ждала отца. Хорошо бы взять, да позвонить ему по телефону и рассказать о своих переживаниях! Но в их подвальчике телефона не было. При необходимости они бегали к телефону-автомату на ближайший перекрёсток, и звонили за две копейки. Хотя среди Наташиных знакомых имелись и счастливчики, у кого прямо в квартире стоял телефонный аппарат, и они могли со всеми разговаривать. Хотелось поведать отцу о своем фиаско, как можно скорее.
День тянулся медленно, все трое то и дело поглядывали на часы. Как назло, отец задержался на работе, на совещании, и вернулся позднее обычного. Когда он переступил порог дома, всем уже стало не до церемоний – дети в один голос, перебивая друг друга, доложили об «успехах» Наташи в школе. При этом Сергей решил помочь сестре, он стоял рядом, держа на вытянутых руках остатки оторванного хвоста крокодила.
– Папа, Наташа не виновата. Это мальчишки из её класса, они не смогли утерпеть и бросились к крокодилу.
– А ты откуда всё знаешь?
– Я бы тоже не утерпел, – самокритично заявил Сергей, – и побежал бы его трогать. А я ещё и дома трогал его за хвост, когда увидел, – признался брат. – От этого невозможно удержаться.
– Ладно, – заявил отец, – мне всё ясно. Придётся заняться крокодилом и склеить это чудовище в очередной раз.
– В очередной раз? – подключилась жена. – Что это значит? Так ты предвидел такую возможность, и молчал? Не предупредил нас?
– Просто решил не нагнетать обстановку, ведь могло и обойтись…
Наташа, услышав признание отца, моментально успокоилась. Её переживания сразу показались пустяковыми, мир снова заиграл радужными красками. Слова отца прозвучали как объявление о внеочередных каникулах или освобождение от физ-ры на целых две недели после болезни.
– Хвост как оторвался, так и приклеим его на старое место. Тем более, об этом меня друг предупреждал. Клей у нас есть, нос вешать не будем. А сейчас – ужинать.
Точку в этом деле поставил Серёжа – будущий первоклассник.
– Что-то я смотрю на свой поход в школу в сентябре, и начинаю сомневаться – зачем взрослые придумали такое дело, как ваша учеба?
Пятый класс. Чаепитие. История кондитерская. 1961 год
Когда начался пятый по счету учебный год, классы А и Б сформировали заново. Это значило, что поимённый состав основательно перетрясли, рассматривая практически под лупой каждую кандидатуру и отвечая про себя на вопрос – сможет ли она, кандидатура, учиться в английской школе? Критерий, как всегда, объявили чёткий и понятный – оценки. Пятёрочники и четвёрочники из четырёх классов – А, Б, В, Г – отправились в 5А и 5Б, а остальные, кто «грыз гранит науки» менее усердно, очутились в 5В и 5Г.
Пятый класс оказался для всех очень трудным, и дело не только в этой учебе. Целых четыре года, с первого класса, мальчишки и девчонки учились, дружили, влюблялись друг в друга, ходили в гости, делали вместе домашние задания, праздновали дни рождения. И вот, пожалуйста, начинайте все с самого начала.
Новый класс 5Б стал по новой «притираться» друг к другу. Вновь пришедшие сначала приглядывались к «стареньким», а затем смело ринулись в бой за место под солнцем. Состязательный процесс начался, и его было невозможно остановить. Английский язык – это святое. Здесь старались все без исключения, и совсем не считалось зазорным преуспевать в изучении иностранного языка. Но соревновались они и в других областях: в классе появились новые спортсмены, правда, тут соревновались только мальчишки.
Девчонки увлекались совсем другими играми. В классе появились новые модницы, любительницы станцевать новые «па» на тему твист или рок-н-ролл и этим тут же сразить всех окружающих. При всём при этом хорошо учиться считалось престижным.
Учителя тоже по-своему старались объединить ребят. Кому-то из них неожиданно пришла в голову светлая мысль устроить чаепитие к 8 марта. Тогда Международный женский день пока еще был рабочим днем, правда, трудились только до обеда.
Родители 5Б вместе с классным руководителем Ией Владимировной договорились организовать детей и поручить им, по возможности самостоятельно, каждому состряпать какое-то одно кондитерское изделие. Объединяться в группы разрешалось. Мамочки прямо на собрании начали обмениваться советами:
– Помощь возможна, но только словесная.
– Ни в коем случае не делать ничего за них!
– Неплохо было бы приучать наших деточек к домашнему труду.
– Нельзя выбирать сложные рецепты.
– Да мало ли кто и что умеет стряпать, важно не это…
Отцы, присутствующие на родительском собрании, были настроены более скептически.
– Наши мамочки только рассуждают и всё правильно говорят.
– Никогда не смогут сами следовать своим мудрым советам.
– Обещаю, лично прослежу, и не дам вмешиваться жене в детские попытки наконец-то что-то сделать самостоятельно.
– Не боитесь трений? Вспомните мои слова…
– Ничего страшного, переживем.
Все это придумали учителя и родители, а воплощать в жизнь предстояло их любимым чадам. Однако те с энтузиазмом согласились, и первым делом они объединились по разным группочкам и определились с перечнем будущих кулинарных шедевров.
Лиля выбрала себе в напарницы Наташу, с которой она вместе училась первые четыре класса, да и жили они рядом друг с другом.
– Наташ, давай вместе будем стряпать, я у мамы уже спросила разрешения, она согласна.
– Хорошо. А у кого будем стряпать?
– Лучше у меня, у нас квартира и кухня больше, нам будет удобнее.
– Тогда давай возьмем ваш рецепт, а я принесу продукты, нужные по списку.
– Наташ, надо совсем немного, основное у нас есть. Мы с мамой уже обсудили, она предложила печь домашнее песочное печенье. Как думаешь, пойдет?
– Я его очень люблю, но сама не умею делать, – Наташа даже облизнулась.
– Да я тоже не очень стряпаю, но надеюсь на маму, она будет нами руководить, – уверила подругу Лиля.
«Хорошо, что Лиля предложила скооперироваться и заняться стряпней на её территории».
Дело в том, что Наташа жила в своем доме, таких в их классе набиралось совсем немного, точнее, только трое. В своих домах стояло печное отопление, а еду семья готовила летом на электроплитке или керосинке, а зимой на очаге. Для стряпни её мама использовала электрическую сковородку под названием «чудо-печь». В ней можно было сварганить пирог с картошкой, но не песочное печенье. Поэтому Лиля, пригласив Наташу в свою квартиру, помогая той участвовать в таком интересном начинании класса.
Кстати, в частном доме Наташи была ещё одна особенность – из двух комнат и кухни только одна спальня находилось наверху, всё остальное оказалось в подвале. Верх окна комнат внизу заканчивался точно на уровне тротуара, и перед невысокими окнами находилась широкая, выложенная каменными плитами и кирпичами, траншея, которая давала возможность проникать в подвальное помещение солнечным лучам.
Верхняя комната числилась спальней, там стояли кровати и диван, шифоньер с большим зеркалом. Самое почетное место занимало пианино – чёрное, полированное, покрытое лаком – особый предмет гордости семейства Гутиных. Большинство времени семья проводила внизу, в подвале, наверху только спали.
Чтобы попасть в дом, требовалось спуститься вниз по каменной лестнице, которая насчитывала десять ступенек. Квадратные сенки, маленькая прихожая, и вы попадаете в кухню, где уютно расположилась аккуратная печка с очагом. Из кухни вела дверь в гостиную. Сразу же по правую сторону стояла крутая деревянная лестница, ведущая наверх, заканчивающаяся лазом, который вёл наверх и открывал «просторы» спальни.
Все это содержалось в идеальном порядке и чистоте. Наташа особо не заморачивалась на тему проживания в частном доме, она просто старалась хорошо учиться и дружила в классе со всеми. Бегать в гости к друзьям из класса она любила до безумия, и всегда делала это с удовольствием. И в этот раз приглашение Лили она приняла с энтузиазмом.
Для юных кулинарок родители Лили полностью освободили кухню. Мама-хозяйка заглядывала к девчонкам и помогала советами только по необходимости. Сегодня на кухне всем руководила Лиля.
– Наташа, я без тебя не начинаю.
– Правильно. Хочется опробовать этот рецепт по-настоящему, ну и научиться хоть что-то стряпать.
– Смотри, это перечень нужных продуктов. Ты принесла, что я тебя просила?
– Вот посылка, ее собрала мама, там всё есть по твоему списку.
– Ага, тут у тебя даже ваниль есть, а у нас только ванильный сахар. Ладно, нам все пригодится.
– Эту ваниль мне подсунула тетка, с которой мы в одном доме живем. Она любит её добавлять во все свои постряпушки.
Наташа привыкла видеть Лилю всегда в отглаженной форме, с белым воротничком, поверх платья кокетливо смотрелся тёмный фартук с пышными оборками. Сегодня на ней тоже был фартук, но совсем другой – ситцевый, в разноцветный горошек, который ей очень шёл. Наташа тоже достала из пакета свой фартук – в белую и синюю полоску. Хорошо, что мама настояла и положила его в сумку, ведь Наташе так хотелось соответствовать высокому званию кулинара.
Сегодня Лиля свои пышные вьющиеся волосы не заплела в обычные толстые косы, а просто перехватила косынкой. Наташа косынку, конечно, не взяла, но девчонки все равно смотрелись вполне заправскими поварихами.
– Наташа, давай, читаем по списку, проверяем продукты и готовим, как написано.
– Только всё делаем вместе.
– Смотри, сахар соединяем с яйцами, хорошо перемешиваем, добавляем размягченный маргарин.
– Лиля, главное – не забыть положить соду, а то будут камушки, меня мама предупредила.
– Ох уж эти мамы!
В кухню как раз заглянула Лилина мама и заботливо спросила:
– Девочки, соду и ванильный сахар положили? А то…
– Знаем, конечно, положили, – защебетали подружки в один голос.
Теста получилось много, потому что решили испечь не один рецепт, а сделать его в двойном размере. Им хотелось осчастливить не только своих одноклассников, но и самим полакомиться, а то так стараешься, а себе на зуб положить нечего. Каждая из девчонок замешивала свою порцию теста, которое охладили, чтобы сподручнее вырезать печенье разной формы специальными формочками – круглая, квадратная, сердечками, ромбами. Коржи теста раскатывали поочередно скалкой, посыпали сахаром. Потом стали вырезать печенье, бережно выкладывать на листы, протыкая вилкой каждую печенинку.
Настроение у девчонок было трудовое и радостное – будет, чем угостить своих из класса. Интересно, что постряпают другие? Особенно подружек интересовали мальчишки. Неужели те тоже ввяжутся в это дело?
Из кухни по квартире стал распространяться приятный ванильный запах, дело двигалось к завершению. Но, конечно, не обошлось без маленькой неприятности – часть выпечки слегка подгорело, не сильно, так, чуть-чуть…. Девчонки поставили противень в печку и отправились смотреть телевизор.
– Девочки, у вас, похоже, очень большой газ, – раздался вдруг из кухни голос Лилиной мамы. – Наш термометр у газовой печки ошибается, я ведь тебя предупреждала.
