Страница 4 из 6
Стараюсь ее сдержать, концентрируясь на дыхании, но реальность передо мной словно уезжает. Как будто схожу с ума и не принадлежу себе. Стробоскопами вспыхивают воспоминания, от которых хочется сбежать. Записки, написанные кровью, локоны отрезанных волос, даже куклы Вуду – разве можно привыкнуть к таким “подаркам” от фанатов?
– Просто пережди где-нибудь. Только сообщи, где будешь.
Сбрасываю звонок, не попрощавшись. Оборачиваюсь на Элис, рассказывающую что-то седому мужчине на экране. Она ловит взгляд и беспокойно улыбается. Отворачиваюсь, чтобы не выдать состояния. Кажется, я снова качусь в ад, из которого меня вытащила ее книга.
ОНА
Звонок, который принял Эм совершенно точно не был приятным, я заметила, как он напрягся всем телом и замер.
Владелец поместья продолжал свой рассказ, сквозь тревожное волнение за Эм, я слышала про лекции, проекты, инвестиции. Отмечая, что ни диалог, ни декорации дома не были эгоистичной попыткой доказать превосходство. Мой собеседник замечает, что я чуть глубже погрузилась в размышления. Он тактично сетует, что не уследил за временем и мы прощаемся.
Поднимаюсь с земли, сжимая в руке телефон мужчины, который исцелял мои сны. Неспешно сближаюсь с почти двухметровой фигурой. Даже встав на цыпочки, мне не дотянуться до его губ. Сглатываю от неожиданной мысли и на мгновение каменею. Вдруг он причинит мне боль? Вдруг мы больше не увидимся?
Никогда раньше я не испытывала столько эмоций на грани, когда каждая клетка словно взрывается от восторга, потом от печали, следом – благодарности и грусти. И вот, стоя на согретой солнцем траве заброшенного поместья, глядя на идеальный силуэт, понимаю, что этот мужчина – моя мечта. Но я не люблю его.
Любовь не появляется за пару дней знакомства. Любовь – как большое дерево, растет годами, закаляется жизненными вызовами, укрепляется доверием и преданностью. Невозможно искренне и безусловно испытать это чувство к тому, кого элементарно не знаешь. Симпатия, страсть, восхищение – в разных пропорциях, но не любовь.
Мысли об этом проясняют рассудок и освобождают от страха что-то испортить. Эм нуждается в близости и принятии так же, как я. Если он сделал шаг, значит хотел этого. Глубокий выдох и касаюсь напряженного предплечья.
ОН
Руку пронзает разрядом ее тепла. Я нырнул в мысли, как в холодную глубину перед нами, а это короткое прикосновение выдергивает из тревожных воспоминаний и сценариев будущего. Задерживаюсь на секунду и оборачиваюсь. Взгляд Элис открытый и уверенный, как берег, на котором мы стоим. Каким бы сильным и широким не казался океан – есть земля.
Становится спокойнее просто от ее присутствия. Обычно я стараюсь быстрее убежать, а сейчас хочется остаться.
Солнце лениво катится по синеве, мы говорим обо всем на свете, темы приходят сами собой и в каждой из них – понимание. Когда становится жарко, спускаемся в тень заброшенного парка. Кажется, время в какой-то момент перестает существовать, потому что в следующий раз при взгляде на часы, не хотя признаю: “Пора ехать”. Произношу это и понимаю, как не хочется возвращаться в “реальный мир”.
Вопросы и тревога снова ползают в голове, как надоедливые жуки. Морщусь от такой метафоры и концентрируюсь на дальнейших планах.
ОНА
Мне спокойно. И это странно, потому что теоретически, в такой ситуации, должна работать паника 80 уровня. Хочу и дальше быть собой в каждый момент времени. Присутствовать. Чувствовать, вместо того, чтобы думать, что чувствую.
Наполняюсь ускользающими ароматами заросшего сада и сажусь в машину. От очертаний профиля Эм хочется проверить реальность на подлинность. Он словно сбой в программе матрицы, слишком идеальный, отфотошопленный. Безупречные губы кидают в меня улыбку и что-то говорят водителю. Стараюсь не шевелиться, боясь спугнуть состояние.
– Тебя в отель? – спрашивает он.
– У тебя, наверное, плотный график? – отвечаю вопросом.
– Свободен весь день, – он смотрит вдаль и поджимает свои идеальные губы, как будто смущается.
– Покажешь мне город? – решаюсь сделать шаг, потому что терять мне нечего.
Если я и пожалею о смелости, то в меньшей степени, чем о трусости. Поэтому как и обещала себе, я использую свой шанс. Постараюсь быть искренней, а не трястись над каждым словом и жестом только потому что это ОН.
Эм улыбается глазами, напоминая мне смайлик с глазками-черточками. Самый милый из всех.
– Куда поедем?
– Доверяешь мне? – теперь он выглядит как хитрый лис, которого играл в дораме.
– А уже можно? – включаю откровенный флирт, рисковать, так до конца.
Он ухмыляется. Ладонь с длинными тонкими пальцами опускается в паре сантиметров от моей. Волнение горячим шариком скатывается вниз живота и замирает там. Дыхание на паузе. Закусываю губу, двигаю кисть ближе. Расстояние в полсантиметра иногда важнее мили. Мы говорим без слов. Следующая его "фраза" – полностью накрывает руку и шарик в животе разгорается. Выдохи аритмичны, а сознание затуманено.
Даже если представить самую большую, невероятную мечту. Не цель, а именно то, что граничит с фантазией, вымыслом, сказкой, все это покажется более реальным, чем то, что происходит сейчас. К такому невозможно подготовиться. Это обступает со всех сторон, не спрашивая разрешения, словно я попала в другой мир. Это менее вероятно, чем увидеть летающую тарелку и единорога с русалкой одновременно. Несколько лет голос Эм был для меня вдохновением жить. Я бы скорее поверила в то, что полечу на Марс, чем в мысль о нашей встрече.
Машина въезжает на подземную парковку. У дверей ожидает невысокий парень в костюме и приглашает в лифт. Цифры на экране ползут вверх так быстро, что меньше, чем за минуту появляется трехзначное число. Коридор, выводит в светлый зал с видом на город. Второй раз за день я обездвижена тем, что вижу.
Солнце сваливается из зенита и стекает к горизонту раскаленной каплей. Картина внизу насыщенная и подробная, как в книгах, где нужно найти Вилли. Терабайты информации, но сознание воспринимает только масштаб. Мир отсюда кажется игрушечным.
Подхожу к трехметровому окну и дотрагиваюсь пальцами до прохладного стекла, словно желая достать миниатюрные фигурки.
Эм снова чуть позади. И мне нравится, что несмотря на его присутствие, я могу адекватно воспринимать реальность и наслаждаться тем, что принесло бы удовольствие и без него.
Счастливая и гармоничная женщина пропитана ощущением "Мне прекрасно одной, но с тобой – еще лучше". Отношения, как и деньги, не создают счастья, они только усиливают то, что и так в тебе есть.
Может быть, терапия и дневник все таки помогли. Ведь даже встретив мужчину мечты, я остаюсь центром своего мира.
ОН
Сегодня облака с неба смыли тряпкой, а бывают дни, когда город тонет в пене тумана. Эта башня – одно из мест, где я скрываюсь, когда нет возможности уехать в дом у озера. Этаж полностью состоит из приватных залов, здесь можно пообедать, поужинать, почитать, остаться на ночь или на неделю. Вход исключительно по картам.
– Куда ты летишь потом? – мой голос звенит в пространстве зала, отражаясь от высоких потолков и мраморного пола. Элис все еще вглядывается в детали города.
– Следующая пресс-конференция через 3 дня в Сингапуре, – она оборачивается и я стараюсь уклониться от мыслей о ее ключицах.
– Перелеты выматывают, – прыгаю на другую тему, как на скользкий камень в ледяном ручье, – нужно отдохнуть, когда вернёшься домой.
– Да, но я подписала контракт с издательством на вторую книгу и хочу скорее начать.
– О чем она?
– От том, что мы влияем на других людей сильнее, чем кажется, – пока она продолжает задумчиво изучать горизонт, я размышляю, как Элис, сама того не предполагая, помогла мне выбраться из кошмара.
Замечаю, что поджимаю губы, как обычно при смущении. Элис что-то говорит и я понимаю слова, но внимание как будто разделено и часть меня старается удержаться от необдуманного поступка.
КНИГА
“Что ты вспомнишь в последний день этой жизни? О чем пожалеешь? Чьи лица пронесутся как на карусели? Какой совет ты отправишь себе в прошлое? В чем самый большой смысл для тебя?”.
БЛИЖЕ, ЧЕМ НЕБО
ОНА
Чувствую тепло внизу живота и резко замолкаю. Дыхание бухается вниз, как сорвавшийся со скалы камень и приходится отвернуться к стеклянной стене. Уговариваю тело успокоиться, но отголосок его парфюма на руках шепчет, что мы здесь одни. В этом идеальном месте и времени. Закрываю глаза и делаю несколько вдохов и выдохов.
Мои попытки прийти в себя прерывает звук смс. Эм куда-то уходит и я мякну, прижимаясь лбом к прохладе окна. 108 этажей ниже, люди даже не подозревают, что девушка, которая каждую ночь мечтала лишь об одном, сейчас находится к этому так близко, что дрожит от волнения.
Через минуту у белоснежного дивана уже двое: Эм и столик на колёсах. Несколько бутылок с водой и вином, тарелка фруктов, сыр, хлеб и что-то еще. В бокалах соломенное отражение солнца.
Легкие перехватывает, но уверена, что пожалею, если не сделаю шаг.
ОН
Передаю Элис бокал с хрустящим яблочным ароматом. Пьянит ее спокойствие, а может цвет глаз и как она смотрит. Тонкие линии пальцев поднимают стеклянную ножку, чтобы сделать глоток.
– Что для тебя счастье? – спрашиваю после первого глотка.
Влажные от вина губы отвечают почти мгновенно:
– Свобода.
Замираю, когда она снова касается бокала.
– Я всегда зависела от кого-то. Всю жизнь слышала только "должна", "правильно" и "как все". В какой-то момент стало казаться, что не могу ничего изменить в этом сценарии. А потом появился… – взгляд скользит по мне и устремляется в противоположную сторону, – книга. Появилась книга.
Она на минуту теряется в мыслях или воспоминаниях, а потом продолжает:
– Еще до публикации, книга начала что-то во мне менять…– она замолкает, как принтер, в котором закончились чернила.
– А сейчас? Ты чувствуешь себя свободной? – произношу вслух.
– Сейчас я понимаю, чего хочу. Меньше нуждаюсь в подтверждении значимости. Лучше понимаю себя. Когда-то мой психотерапевт дала задание: разделить год на отрезки одного дня или даже часа. И в каждый такой отрезок спрашивать: "Что сделает меня счастливее и свободнее прямо сейчас?" А потом делать это. Без крайностей, конечно, – ямочка от улыбки скользит по щеке. – Просто раскрашиваешь картину жизни небольшими движениями, вместо попытки объять всю плоскость. Слишком пафосно, да? – ресницы порхают в смущении.
Ее слова такие простые, как и те, что были в книге, отзываются во мне эхом. Как будто сказано то, что сам хотел, но не смог.
Ставлю бокал на стол и делаю глубокий вдох. Она погружена в мысли и пейзаж. Мне хватает секунды, чтобы сократить расстояние между нами и оказаться близко. Ближе, чем в машине. Элис растерянно замирает, но не отстраняется. Не помню, когда в последний раз испытывал такое волнение. Но не “волнение-страх”, а “волнение-предвкушение”.
– Я пожалею, если не сделаю этого, – произношу чуть дрожащим голосом, надеясь, что Элис не заметит.
– Тогда сделай, – бархатом шепчет она.
Мои губы касаются ее и …все сжимается. Логика, мысли, мир за окном – пропадают.
ОНА
Все замирает. Его рука сильнее прижимает к себе, вторая ложится на шею. Накрывает амброксаном его парфюма и кожи и я тону в миксе из эмоций, ощущений, страхов и удовольствия. Он не спешит отстраняться, и мы просто дышим друг другом. Сила и мягкость прикосновений граничат с экстазом. Эм снова размыкает губы и на этот раз аккуратно касается языком, отчего по всему телу прокатывается волна. Меня знобит от желания, растерянности и чего-то, что невозможно назвать. Как будто вырастают настоящие крылья. Как будто я нашла все ответы.
Его образ преследовал и вдохновлял, когда нас разделяли тысячи километров и миллионы фанатов. Сейчас между нами нет ничего. Ничего, кроме свободы.
ОН
Мне хотелось стать еще ближе. Остаться здесь без правил и сложностей. Целовать закрытые веки, читать вслух книги, готовить завтрак – жить в другой реальности.
Тону в ее запахе, глазах, руках, прижимаюсь всем телом и не могу заставить себя отступить даже на миллиметр. Нежность окрашивается желанием и я жадно спускаюсь к шее.
Это звериное, неконтролируемое влечение означает, что в дикой природе мы – идеальная пара.
Она издает стон, который почти лишает меня рассудка, почти сбивает с ног, потому что кажется, еще мгновение и я потерян.
КНИГА
"Я стану твоим маяком, твоим причалом и домом. Я стану твоим кораблём, твоим ветром и парусом. Я стану твоим всем, потому что для меня всё – ТЫ".
ПОЧЕМУ ТЫ?
ОНА
Пульс несется словно в ускоренной перемотке. Каждое его прикосновение похищает мое дыхание. Плавлюсь и выключаю внутреннюю "систему безопасности".
Визг. Мы оба вздрагиваем от неожиданности. Пронзительный и оглушающий звук разрывает пространство белого зала и дезориентирует нас, ошалевших от страсти. Словно вырванные из параллельной реальности, мы пытаемся понять, что происходит. Эм хватает мобильный.
В голове проносятся сотни сценариев из фильмов-катастроф. Несмотря на то, что ничего не происходит в действительности, бессознательное реагирует выбросом адреналина и мобилизацией мышц. Угроза может оказаться мнимой, а страх и стресс – настоящие.
В нескольких метрах от меня – обеспокоенное лицо Эм с прижатым к уху телефоном. Дробь сердца срывается вниз от мысли, что жизнь может закончиться прямо здесь, как сказка с вырванными страницами хэппи энда. Тело парализует.
Из коридора показывается строгий костюм менеджера. Он что-то говорит, но визг заглушает даже мысли.
Через секунду длинные пальцы хватают меня за руку и направляют в сторону лифта. Спастись от сирены не удается, целую минуту перепонки терзает высокочастотный рев. Сжимаю большую мужскую ладонь, чтобы успокоиться.
– Приношу извинения, – бормочет сотрудник и несколько раз кланяется на подземной стоянке, – это учебная тревога, о которой мы не были предупреждены.
Опустив голову в поклоне, менеджер продолжает сыпать извинения. Мне кажется, он не договаривает всей правды о причинах происшествия. Но мне сейчас это совершенно неинтересно. Можно уже убраться отсюда?
В следующий миг, в машине, Эм держит мое лицо.
– Ты в порядке? – мозг понимает, что это безопасно, но дрожь не проходит.
ОН
Почему не было панической атаки? Потому что она была рядом? Воспринимать это как знак? Словно нас остановили от необдуманного поступка?
Люблю же я во всем искать особый смысл и послания вселенной. Вспоминаю слова доктора о том, что это всего лишь шутки мозга, который настроен на то, чтобы везде видеть связи.
В головной коробке как мотылек бьется чувство вины. Или фрустрация. Или неудовлетворенность. Все вместе.
Я сбит с толку, потому что Элис мне нравится. Очень нравится. Но что дальше?
ОНА
Замечаю как небо растекается оранжевой акварелью заката. Пульс возвращается к норме, хотя в объятиях горячих рук, сила ударов отдается в животе. Хочется залить это ощущение смолой падающего за горизонт солнца, чтобы сохранить навсегда.
– Голодная? – хрипло касается щеки Эм, запуская орду мурашек по спине.
Мычу что-то утвердительное и сильнее вжимаюсь в мягкость сиденья. Дышу и не верю. Чувствую и не верю. До боли закусываю щеку, но происходящее не становится четче. В голове и теле кисель. Вопросы множатся, а на счетчике ответов – по нулям.
Как я сюда попала? Что во мне заинтересовало идеального мужчину? Хотя, что за ярлык? В чем концепция идеальности? По каким параметрам и кто решает?
