Валерий Гуминский "Найденыш"

Его род почти полностью истреблен в клановой войне, у него не осталось родителей, нет братьев и сестер. Но еще жив патриарх рода, о существовании которого он даже не подозревал, как и не подозревал о том, что за ним ведется охота. С самых малых лет попав под опеку тайного шпионского ордена, мальчик готовился стать боевым волхвом, так как имел способности к магическим искусствам. Но судьба распорядилась иначе. Древняя Сила, дремлющая в его крови, начинает все больше и больше заявлять о себе, что неминуемо привлекло внимание тех, кто жаждет встать в один ряд с людьми, чья родословная тянется из глубин веков и связана с магическими тайнами.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Издательство АСТ

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-17-121476-0

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023


– За час до вашего прилета, Георгий Ефремович, – ответил Тихон. – Мы же сразу, как только приехали сюда, связались с пограничниками и егерями. Нужно было время, чтобы проверить, что происходит в лесничестве.

– В округе еще есть поселения?

– Нет. Наша станица – самая ближайшая точка от кордона.

– А связь? Неужели в лесничестве не было связи? – удивился следователь.

– Есть у них стационарный комплекс «Луч», – ответил Тихон, – но с нами они не связывались. Для такого рода случаев Харитонов вызывал егерей. Специфика нашего Двора совсем… кхм, другая. Если вас, Георгий Ефремович, интересует, был ли вызов, можете слетать в Поводово.

– Это же приграничный район, бывший Пайводао! – воскликнул Астапов. – Там раньше только таможня была и «зеленые береты» стояли! Егеря-то при чем?

– Вот их туда и перекинули. После той замятни с хунхузами, – напомнил Тихон. – Спецподразделение быстрого реагирования.

Астапов сделал пометку в блокноте, лежавшем рядом со стопкой бумаги, задумчиво постучал кончиком ручки по папке.

– Значит, на месте гибели женщины вы не обнаружили никаких вещей, которые могли бы пролить свет на личность убитой? Защитный амулет, например, или родовой кулон? Вещичка мелкая, невзрачная?

– Совершенно никаких, – Данилов даже глазом не моргнул.

– Странно… И ее вы не знаете?

– Нет. Никто из наших не опознал женщину.

– Ну, что ж, остались одни формальности, – следователь протянул Тихону протокол, чтобы тот ознакомился с ним и поставил свою подпись. – Завтра с утра я поговорю с вашими сопровождающими и вылечу в Поводово. Предупредите, чтобы никто никуда не отлучался.

– Конечно, – кивнул атаман. – А теперь, может, отужинаем?

– Не откажусь.

– Тогда пожалуйте к нам в гости, – Страж встал и радушным жестом развел руки в стороны. – Жена предупреждена, уже на стол накрыла. Я здесь недалеко живу, на машине быстро доедем. Тихон, скажи Семену, чтобы заводил мотор.

Хозяин Двора и в самом деле жил неподалеку от штаба, стоило только свернуть с прямой асфальтированной улицы в широкий проулок, застроенный крепкими добротными домами, сплошь из красного кирпича, крытыми шифером. Проезжая мимо крепких тесовых заборов, следователь отметил, что возле каждых ворот лежат большие волкодавы, причем не на цепи. Собаки даже не реагировали на движение, провожая взглядом знакомую машину.

Семен остановил «Вихрь» возле одного такого же дома, ничем не отличающегося от остальных, кроме немаловажных мелочей, которые заметил внимательный Астапов. По самому верху двухметрового забора идет «колючка», явно напитанная Силой. На это указывали металлические стержни с колпачками-изоляторами без подведенных к ним проводов. Ясно, что питание поступало не от электричества. Стержни сами являлись мощными аккумуляторами и при разрядке защитного поля могли почти сразу восстановить потенциал контура. А вот в остальном здесь все было как в цивилизованном мире. Проулок освещался обычными фонарями, подвешенными на гладко обструганных столбах, во всех домах ярко горели окна, где зашторенные, а где и открытые. Жизнь здесь текла размеренно, сообразуясь со своими привычками и желаниями.

Астапов лихорадочно вспоминал, что собой вообще представляет странная даже по меркам Российской империи организация под названием Тайный двор.

Истоки зарождения нужно было искать в конце семнадцатого – начале восемнадцатого века. Астапов неплохо знал историю, но в этом аспекте он был профаном и мог рассказать лишь малую толику из огромного пласта загадочного военизированного клана. Так вот, когда русские казаки продвигались на восток, колонизируя обширные сибирские, а потом – забайкальские и дальневосточные просторы, за ними следом пошли купцы и самые ушлые представители аристократических родов, почуявшие явную выгоду от новоприобретенных земель. На Урале, в Сибири и на богатых забайкальских территориях столкнулись интересы многих кланов. Старые боярские роды, имевшие охранные грамоты от императора Петра Алексеевича – такие как Северцовы, Селеховы, Темниковы, Нелидовы, Хвостовы, – первыми почуяли, что дело пахнет огромными прибылями. Это ведь не только рухлядь в виде шкурок соболей, выдр, бобров, лис. На Урале нашли богатейшие залежи драгоценных камней, часть из которых могла концентрировать в себе Силу, а также горючий камень, железные руды. Сибирь открывала перспективы продвижения на юг, в чайные земли: Китай и Индию. Огромные рыбные промыслы и золотоносные жилы грели воображение аристократии. Пока казачьи лодьи продвигались по рекам на Дальний Восток, начались столкновения купеческих интересов с аристократическими родами. Надо сказать, что зарождающееся купечество было жестким, быстрым на ответ и не церемонилось с боярскими кланами. Начались настоящие боевые столкновения, одно из которых даже вошло в учебники истории. Это было так называемое «рыбное побоище» в 1730 году на Верхней Тунгуске неподалеку от Енисейска. Лоб в лоб столкнулись наемные отряды купцов Шерстякова и Логинова с боевыми дружинами боярина Темникова. Не поделили рыбные промыслы и рынки сбыта. Купцы были уверены в своих силах, действовали предерзко и нагло, выставив свои условия, на что патриарх рода ответил категорическим отказом, выкатив встречное предложение. Коса нашла на камень. Никто не хотел делить рынок пополам. А ведь енисейские осетра шли на царский стол, и терять благорасположение государя означало крах всей торговой деятельности. Около трех тысяч воинов и двух десятков волхвов сошлись в кровавой сече, о чем было доложено Александру Меншикову, взявшему власть в свои руки после смерти Екатерины Первой. Фаворит покойного Петра Алексеевича принял сторону купечества, активно прореживая взбунтовавшуюся аристократию. Именно с тех пор родовитые кланы задумались о собственной защите и стали искать ее на стороне от государственных институтов. Так постепенно сформировались тайные общества, которые взяли на себя функции шпионажа, устранения неугодных аристократам людей различными способами, доносительства и похищения заложников. С годами методы Тайных дворов совершенствовались, вот только ушедшие в глубокую конспирацию люди, иначе называемые потайниками, тесно связанные с изнанкой мира, продолжали сотрудничество с кланами, предпочитая аристократов, как наиболее благополучную финансовую структуру.

Со временем взаимная неприязнь купеческих и боярских родов сгладилась, и Тайные дворы стали неким «великим уравнителем», и нет-нет, да и приходили на помощь тем, кому нужна была помощь. Только это опять же был шпионаж, шантаж и вымогательство. Нужно ли говорить, что императоры, сменяя друг друга, всячески старались выжечь каленым железом тайную структуру внутри государства. Добились лишь того, что Дворы ушли в глубокое подполье или чуть ли не всем скопом переселились в Забайкалье и на Дальний Восток, где потихоньку приобретали земли у китайцев и маньчжуров, да такими темпами, что властные мужи удивились, когда узнали, какими территориями владеют.

С середины девятнадцатого века началась череда военных конфликтов на южном направлении. Россия воевала с вечными соперниками – турками, которых в спину подталкивала английская резидентура, стремясь решить несколько локальных проблем: взять под контроль Грузию и Армению и укрепиться на Балканах. К тому времени император Михаил Второй из рода Меншиковых, особенно люто ненавидевший деятельность английской разведки в русско-турецком конфликте, пришел к мысли, что пора подключать к решению проблемы Тайные дворы. Особые поручители мотались по стране, искали контакты с представителями военизированного шпионского ордена и всячески старались заручиться помощью тех, для кого такая жизнь была естественной средой обитания. Михаилу Второму пришлось идти навстречу требованиям высших стратегов Дворов, иначе называемых Стражами, так как имперская разведка находилась в зачаточном состоянии и не могла соперничать с европейскими шпионскими синдикатами, опутавшими всю западную часть материка и подчинявшимся британцам. А любой Страж мог предоставить комплексную услугу: шпионаж, убийство, проникновение на охраняемый объект и похищение документов. Причем в связке всегда действовали боевой волхв и несколько специалистов широкого профиля. За короткий срок были проведены дерзкие налеты на турецкие штабы, похищены несколько британских военных атташе с секретными бумагами, и как результат – удачные войсковые операции по всему южному фронту. В Закавказье установилось затишье, так как русские войска прочно встали по линии Артвин – Ардахан – Карс. Через несколько лет был освобожден Царьград, и Россия взяла под контроль черноморские проливы. Турки, лишившиеся флота, фактически прекратили сопротивляться, стремясь сохранить остатки своей Блистательной Порты на азиатском направлении.

Британцы к этому времени уже поняли, что имеют дело с качественно иным противником, и попытались наладить связи с Дворами. Не исповедуя никакой морали, кроме оплаты своих дорогих услуг, некоторые Стражи поддались искушению и фактически стали играть на стороне вечного противника России. К чести большинства Стражей, они постарались дистанцироваться от предателей, а со временем как-то удивительно быстро перемерли отщепенцы, а оставшиеся без предводителей бойцы сделали правильные выводы, примкнув к лояльным Дворам.

К началу двадцатого века Дворы перевели в разряд вольных военизированных подразделений, строго регламентируя их деятельность, а проще говоря – легализовали за услуги империи. Но все это было лишь для отвода глаз. Все понимали, что грязными методами Дворы не собираются пренебрегать. Своих бойцов они рекрутировали из числа бездомных и сирот, погрязших в долгах военных и гражданских чинов, дезертиров и прочих авантюристов, считавших, что таким образом можно проникнуть в тайны боевых искусств и еще денег заиметь.

– О чем же вы задумались, Георгий Ефремович? – со скрытой усмешкой спросил Страж, уже дожидавшийся следователя на улице. Он почесывал за ухом кудлатого пса, ластившегося к хозяину, и ждал, когда Астапов соизволит выйти из машины. Смутившись, что так глубоко погрузился в исторические дебри, следователь почему-то поспешно вылез наружу и захлопнул дверь.

– Извините, что излишне много думаю о деле, – молодой мужчина подправил папку, зажатую подмышкой, и пошел следом за хозяином дома. Тихон уже стоял на высоком крыльце и разговаривал с симпатичной пожилой женщиной, вероятно женой Стража. Так и оказалось.

– Моя супружница, Анастасия Емельяновна, – представил женщину Иван Георгиевич. – Это следователь из Албазина, господин Астапов Георгий Ефремович. Несмотря на свою молодость, весьма перспективный чиновник. Ну-ну, не краснейте так, я все-таки немного знаю, что творится в вашей епархии, – Страж покровительственно улыбнулся, довольный произведенным на следователя впечатлением. – Пожалуйте в дом. Стол уже накрыт. Отужинаем. Настя – спец по кулинарии, прекрасно готовит.

Озадаченный Астапов прошел следом за Тихоном на просторную застекленную веранду, где был накрыт стол под белой скатертью. Судя по четырем стульям с высокими резными спинками, больше никого не ожидалось. Следователь огляделся. Здесь было много зелени. Многочисленные кашпо на стенах, горшочки на длинном подоконнике, легкие занавески прикрывают окна. Сверху свисает четырехрожковая люстра. Просто и уютно.

Откуда-то, неслышно ступая, появился черный кот. Он остановился перед Астаповым и глянул на него огромными плошками желтых глаз. Обошел кругом, словно знакомился, коротко мяукнул и прыгнул на один из стульев. Но не успел пристроиться, как был безжалостно изгнан рукой Анастасии.

– Это Уголек, – сказала она, улыбаясь. – Привык сидеть на стуле, когда мы обедаем. Вроде как член семьи.

– Чересчур наглый зверь, – Страж жестом показал, чтобы все рассаживались не чинясь. – Приблудный, чего там. Отвоевал свое место под солнцем.

– Меня, признаюсь, поразили ваши слова о моей перспективности, – обратился к Стражу Астапов, поглядывая, как наполняется его тарелка густыми щами с приличным куском мяса, – потому как я сам даже не знаю о таковой.

– Ну, кто же будет нахваливать умного и цепкого работника на самом взлете карьеры? – Страж улыбнулся в усы, наполняя рюмки водкой. – Это только вредит молодому специалисту. Впрочем, я немного нарушил ценное правило руководителя, но мне простительно. Не моя территория.

– Хм, ладно, – Астапов решил не обращать внимания на слова хозяина Двора. – Буду считать, что это был аванс.

Выпили. Закусили. Анастасия радушно предлагала свои соленья, которых было на столе в большом достатке, но следователь остановился на изумительно хрустящих огурчиках и холодце с хреном. Не забывая, впрочем, работать ложкой. Только теперь он понял, как проголодался, полдня потратив в Албазине на то, чтобы оформить командировочные, выписать транспортное средство, а потом несколько часов болтаться в воздухе.

– А что там господин Ступак, так до сих пор старшим прокурором губернии? – поинтересовался Тихон, когда первый голод был утолен.

– Вы его знаете? – Астапов уже ничему не удивлялся, памятуя, кто сидит перед ним. Эти люди умели собирать информацию и работать с ней. – Да, удивительный человек, несмотря на преклонный возраст, работает – дай Бог, как и нам желательно.

– Передавайте при случае ему большой привет из Раздольной, – кивнул Страж.

– Если, конечно, буду в Благовещенске, – улыбнулся следователь.

После второй рюмки в голове Астапова приятно зашумело. Не желая опьянеть до неприличия, налег на жаркое, которое Анастасия Емельяновна успела подать на стол. Почему-то пришла в голову мысль, что, пользуясь чуть ли не домашней обстановкой, начнут выпытывать некоторые служебные тайны или пробовать наладить контакты через него с нужными людьми. Тем более что за столом остались они втроем, не считая упрямого Уголька, залезшего на освободившийся стул. Жена Стража удалилась, оставив мужчинам самим решать свои проблемы.

– Меня смущает картина сегодняшнего происшествия, – честно признался следователь. – Присутствует нелогичность в произошедшем.

– Какая нелогичность? – Тихон изящно, чуть ли не аристократическим движением, наколол на вилку кусок холодца. – Было нападение на лесничество? Было. Сумела женщина сбежать от преследователей? Сумела. К большому сожалению, тяжелые ранения не дали ей шанса.

– С какого перепугу хунхузам захотелось перейти границу и разорить ничем не примечательное лесничество? – Астапов легонько постучал черенком вилки по столу. – В чем смысл? В обычном грабеже?

– Полной картины у вас нет, к чему гадать? – осторожно заметил Тихон. – Завтра слетаете в Поводово, поговорите с егерями, они отвезут на кордон. Может, что-то обнаружится.

Мужчины выпили еще по одной рюмке, после чего следователь решительно накрыл ее ладонью.

– Достаточно, господа. Хорошего помаленьку. Мне завтра нужен трезвый взгляд на вещи. Думаю, вы правы. В этом происшествии нет ничего загадочного. Обычный бандитский налет с сопредельной территории. Пожалуй, император Цин Го совершенно утратил контроль над своими подданными с северных земель. Террористическо-бандитский район давно пора санировать, да только кто за это возьмется?

– Маньчжуры бесятся, что мы забрали Амурский выступ и отодвинули границы на сотню километров в глубь их территории, – усмехнулся Страж. – Они считают, что обязаны забрать свои земли обратно.

– Кто им отдаст? – проворчал Тихон. – Не дразни медведя – останешься при своих.

– Полагаю, что Цин Го сам провоцирует своих жителей, – высказал свое мнение Астапов, – и в этом нет ничего удивительного. Но… вам лучше знать подоплеку событий.

Это был намек на деятельность Двора, контролировавшего маньчжурское направление. Кто знает, какое количество агентов и резидентов находится по ту сторону границы? И кому, как не Стражу, знать истинное положение дел? Хозяин Двора прекрасно понял, что его хотят вызвать на откровенность, но только улыбнулся в усы и предложил выпить чаю. Разговор сворачивал в сторону пирога с брусничным вареньем. Деликатно, но твердо. Астапов все понял. Он только спросил, где можно заночевать.

– Да господи, куда вам на ночь? Ночуйте у меня, – Страж с удовольствием допил чай и аккуратно отставил в сторону большую кружку, в которую легко входило до полулитра. – Дом большой, дети редко наезжают из города. Привыкли к ярким впечатлениям цивилизации. А здесь глухомань. Внуки вот должны приехать на каникулы, тогда веселее будет.

Астапов не возражал. Если честно, ему совсем не хотелось на ночь глядя ехать в штаб и коротать ночь в неуютной гостевой комнате. А еще ему хотелось подумать не только о произошедшей трагедии, но и о людях, с которыми столкнулся сегодня. Его предупреждали, чтобы он не сильно доверял тем, кто всю жизнь обучался лгать и обманывать и вообще жить в другом мире – мире тайн и интриг. Впрочем, не доверять Стражу или тому же Данилову Астапов пока не имел никаких оснований. Если только в разговоре с остальными свидетелями всплывет что-то интересное и намеренно сокрытое, тогда – да…

Глава третья

Албазин

Уже ближе к вечеру он устало откинулся на спинку стула, расслабляя напряженные мышцы спины и шеи, и с прищуром посмотрел в окно на заходящее солнце. Ярко-красный диск окрасил облака в невообразимо цветастую палитру, в которой преобладали ярко-красные и малиновые цвета, предрекая завтрашним днем ветреную погоду.

Астапов с ненавистью перевел взгляд на большую стопку исписанных листов, среди которых лежал бланк с результатом экспертизы вскрытия всех убитых в лесничестве Харитонова. Спецрейс доставил тела в Албазин только поздно ночью, и патологоанатому понадобилось гораздо больше времени, чтобы провести вскрытие. Следователь особо просил обратить пристальное внимание на женщину, найденную группой Данилова в лесном массиве. Почему он так поступил? Георгий и сам толком не знал, что толкнуло его на эту просьбу. Наитие или подспудное ожидание доказательств того, что его в чем-то обманули? Может быть. Потайники еще те выдумщики.

Интуиция его не обманула. Прочитав заключение эксперта, Астапов грязно выругался, сам того не ожидая от себя. Лжецы, обманщики и интриганы! Ну, и как можно трактовать события последних дней при такой постановке вопроса? Милейший старичок-судмедэксперт Сазантьев не мог ошибиться, потому как был опытнейшим специалистом в своем неприглядном деле. И его убористый почерк на бланке прямо говорил, что Данилов и его хозяин – Страж, вкупе со своими бойцами врали, откровенно врали в глаза и даже не покраснели ни на секунду!

Астапов вскочил и направился к стеклянному шкафчику, умело вставленному между двумя бетонными балками справа от входной двери. Эта строительная несуразица не нравилась бывшему хозяину кабинета, вот он и придумал вставить в нишу высокий шкаф. Получилось очень стильно. А главное, не бросался в глаза входящим. Открыв дверцу, Георгий схватил бутылку «Таманского», налил себе в рюмку и махнул без раздумий. Коньяк обжег гортань, проскользнул внутрь и стал делать свою работу. Для чего же он здесь стоял, если не для профилактических мер?

Женщина недавно освободилась от бремени, решительно писал Сазантьев. Вот как, оказывается! Погибшая имела ребенка, но Данилов ни словом не обмолвился об этом. Хотя он мог и не врать, и неизвестная была одна, без дитяти. Тогда где? На кордоне? Тщательный обыск пепелища не дал никаких результатов. Кроме шестерых взрослых и одного подростка других трупов не нашли. Что же получается, молодая мать бросила ребенка и в одиночку решила убегать от бандитов? Ага, как бы не так! Никакая мать в минуту опасности не отпустит от себя дитя, тем более недавно родившееся! Сама умрет – но оградит его от опасности! Получается, что имеются две версии: ребенок был при матери жив и здоров, но потайники решили скрыть этот факт, изолировав малыша от пытливого взора Астапова. Вторая версия была печальнее: ребенок уже был мертв, но, опять же, по каким-то причинам этот факт тоже скрыли.

Георгий в силу нелогичности второй версии предпочел, чтобы новорожденный остался жив. И для чего сохранили сей факт в тайне – понятно. Сирота – прекрасный материал для подготовки будущего бойца. Именно так. Ребенка выучат всяким шпионским штучкам и приспособят для своих целей. Если мальчик – вылепят супербойца, а девочку могут пристроить для более изящных акций. Теперь в свете лжи и прозрачного цинизма можно смело предположить, что Данилов сокрыл от следствия и вещественные доказательства, которые могли пролить свет на происхождение ребенка. К сожалению, нити оборваны, и понять, каким образом женщина оказалась на кордоне, сейчас не представляется возможным. Да и была ли она там? Может, нападение хунхузов было подстроено с таким расчетом, чтобы вражеский агент в лице этой женщины мог проникнуть на территорию России? Тогда ребенок вписывался в эту ситуацию. Наверняка были и документы для легализации. А разорение кордона – отвлекающий маневр. Тогда кто стрелял в нее? Был еще один персонаж?

Необычная мысль заставила Георгия опрокинуть в себя еще одну порцию коньяка. Да ну, бред! Лучше остановиться на первой и логичной версии. Только еще бы укрепиться в своих подозрениях…

Астапов снял трубку телефона, зачем-то подул в нее, потом набрал один из служебных номеров.

– Барон Коломенцев, – послышался хрипловатый голос абонента. – Слушаю вас.

– Это Астапов, – представился следователь. – Дело к тебе есть.

– А, Жора! – воскликнул невидимый собеседник. – Уже приехал? Что ж сразу не оповестил? Есть интересные новости?

– Более чем, – признался Астапов, – даже не знаю, что и думать.

– Помочь надо?

– В морг сможешь спуститься?

– Пф! Жора, ну, как ты можешь такое предлагать? – голос барона нисколько не поскучнел, даже стал веселее. – У меня сегодня свидание с дамой, а я приду под впечатлением увиденного…

– Алексей, клоунада ни к чему, – поморщился Астапов. – Спустишься?

– Не вопрос. Уже иду.

Барон Коломенцев был старшим волхвом Амурского отделения Имперского сыска и, несмотря на молодость, уже хорошо зарекомендовал себя в определенных кругах. Его привлекали даже военные для своих нужд. Обладая потомственной Силой, Алексей Петрович мог с легкостью оперировать стихиями огня и земли и, по слухам, овладевал подчинением воды. Помощь барона нужна была для окончательного утверждения экспертного заключения и некоторых непонятных вещей, в силу квалификации Астапова, недоступных ему.

Коломенцев ждал его у тяжелой металлической двери, ведущей в подвал, где в своей епархии командовал Сазантьев, и в нетерпении постукивал пальцами по беленой стене. Казалось, он изучал глазок видеокамеры, но, услышав шаги Астапова, резко повернулся.

– Здорово, Жора! Ты меня заинтриговал! Давай же быстрее займемся этим вопросом!

– А чего не звонишь? Думаешь, наш старичок настолько прозорлив, что догадается посмотреть на экран? – усмехнулся Георгий и нажал на кнопку вызова. К его удивлению, дверной замок щелкнул сразу же, впуская гостей внутрь.

– Появились сомнения? – усмехнулся эксперт, снимая с себя белый халат и помещая его на вешалку. – А я собрался домой, господа. Рабочий день, знаете, заканчивается…

– Несколько минут, Аркадий Викторович! – взмолился Астапов, кивая на барона. – Нужно проверить еще кое-что.

– Моя помощь не нужна? – пожилой мужчина надел пиджак, взял в руки массивную резную трость, но остался стоять на месте.

– Вы можете просто посидеть, – барон оглядел помещение, в котором нашлось место для десятка столов, на которых под простынями лежали тела. Конечно, не все столы заняты, это было бы слишком. Но минимум три трупа в хозяйстве Сазантьева сейчас ожидали осмотра. Остальные тела с кордона были сокрыты в холодильных шкафах. – Ну, и кто наш пациент?

Астапов откинул простыню, демонстрируя объект изучения. Коломенцев склонился над телом и провел взглядом от головы до низа живота. Дальше все было прикрыто. Да и не нужно было волхву смотреть на остальное. Зашитый разрез на грудине и животе обо всем говорил. Он просто приложил руки к вискам убитой, замер на несколько секунд, потом хмыкнул.

– Красивая женщина, жить бы да жить, – сказал он спокойно, укрывая тело. – А где ее ребенок?

Астапов показал большой палец Сазантьеву. Старичок снисходительно улыбнулся.

– Ребенка не обнаружили, ни живого, ни мертвого. Вот это и есть самое непонятное, – пояснил Астапов. – Что еще можешь сказать по этому поводу?

– Родила три месяца назад, может, чуть позже, – барон отошел от стола и сложил руки на груди. – Роды были сложными, с большой кровопотерей, не успела восстановиться. Пулевые ранения тоже дали обильный кровоток. Все это и привело к смерти. Если бы у нее хватило сил – сумела бы спастись.

– Тоже версия, господин барон. А что еще увидел?

– Может, не стоит ворошить? – с надеждой спросил волхв.

– Да ну тебя, брось! Говори давай!

– Она – потомственная аристократка, Жора. Древний род. В ней ощущается Сила, только не пойму, какого свойства. Слишком много наслоений. Есть заклятие от слежки, заклятие на отвод взгляда, еще кое-что. В общем, кто-то не хотел, чтобы истинное происхождение женщины стало известно обществу. Такая тихая и незаметная жизнь. Только вот с чем это связано – трудно понять. В чем или ком дело? В ребенке? Тогда где он?

– Боюсь, что ребенка мы не найдем, если он сам не проявит себя, если жив, конечно, – задумчиво произнес Астапов. – Есть у меня подозрения, где он находится, но без доказательств. Разве что по анализу крови.

– Если подключить высших иерархов и дать разрешение на снятие ауры и на молекулярный анализ крови… – задумчиво произнес барон.

– Молодые люди, – подал голос Сазантьев, терпеливо ждущий окончания разговора за столом. – Позвольте дать вам совет: оставьте все как есть. Женщину похоронят как неизвестную, и все забудется. А если вы начнете ворошить ее прошлое, за вами придут такие призраки – помощи не дождетесь. Аристократы не любят, когда влезают в их тайны, пусть даже и невинные. Здесь же я ощущаю большую тайну, и мне не совсем хорошо.

– Тогда мы закончили, – Астапов сделал барону незаметный для эксперта знак, показывая, что хочет поговорить наедине в своем кабинете. Волхв едва кивнул согласно.

Они покинули морг под тихое ворчание Сазантьева, набирающего код на электронном замке. Ворчание относилось никак не к молодым специалистам, а к начальству, заставляющему менять код доступа каждые три дня. Для пожилого эксперта такое положение дел казалось издевательством. По его мнению, морг можно было вообще не закрывать, ибо мало кто согласится добровольно посетить сие заведение, даже с крамольными мыслями. У Астапова было другое мнение, а после таинственного происшествия и новых обстоятельств паранойя усилилась.

– Так что ты хотел сказать? – Алексей вошел в кабинет Астапова вслед за хозяином, плотно прикрыл дверь и совсем по-свойски достал из шкафа бутылку коньяка с рюмками. Разлил напиток и первым показал, что нужно с ним делать.

– Снял ауру? – отдышался Астапов.

– На раз-два, – усмехнулся барон. – Думаешь, дело перспективное?

– И опасное, – добавил следователь, обессиленно падая в кресло, которое одиноко стояло в дальнем углу кабинета возле окна. – Аристократка в глухой амурской тайге, предположительно чудом избегает гибели при нападении хунхузов, но умирает от огнестрельных ран. Ребенок при ней. В этот момент опять случается чудо: представители Тайного двора проезжают мимо, останавливаются именно в нужном месте и находят ребенка. Забирают его и тщательно скрывают сам факт произошедшего. Зачем – и так ясно…

– Боец-невидимка, вроде японских ниндзяцу, – хмыкнул Коломенцев. – Понятно, что сироту легче воспитать в нужном направлении. Поддерживаю версию, что ребенок жив. Да это и чувствовалось по ауре женщины. Она была уверена в том, что спасла ребенка. Спокойные и расслабленные тона гаснущего ментального тела я отчетливо увидел.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом