- Теперь я обещаю, что вернусь и позабочусь о вас, двух дураках! Ждите меня!
- Тебе лучше сделать это сейчас, Армитаж! - выдохнул Ганнер, - Потом у что я не дам тебе другого шанса.
- Это одна из причин, по которой я оставляю тебя в живых, Маккой. Так что ты и твой драгоценный лейтенант сможете увидеть, что будет происходить на Земле. Возможно, вы увидите что-то, что вас крайне заинтересует!
Он шагнул в воздушный шлюз. Затем, словно его осенила запоздалая мысль, он высунул голову наружу, чтобы напоследок язвительно пошутить:
- Вам навеняка будет интересно узнать, лейтенант, что наши ракеты стреляют с интервалом в одну секунду!
Затем он исчез и за его спиной лязгнул воздушный шлюз.
Ки Барлоу приподнялся на локте. Его лицо было серым от боли, но в глазах светилось лихорадочное нетерпение. Он выдохнул:
- Подними меня, Стрелок! Подведи к иллюминатору!
Ганнер заботливо склонился над своим другом.
- Лежи спокойно, Ки, я принесу что-нибудь, чтобы приложить к ожогам. Где он тебя поранил?
- На ногах. Не слишком сильно, но я не могу ходить!
Барлоу попытался приподняться, затем со стоном упал обратно. Ганнер послушно бросился к иллюминатору.
- Я не могу, Ганнер. Подойди к иллюминатору и скажи мне, что ты видишь.
- Они взлетают, - доложил он. – Включают первый двигатель. Остальные, разворачиваются к оси Земля-Солнце. Они начинают ускоряться...
- Н-не обращай внимания! - проскрипел Барлоу. - Смотри на вспышки ракет. Он упомянул именно их. Должно быть, он что-то имел в виду. Засекай частоту вспышек!
- Дай мне подняться и выстрелить им вслед, Ки! Я должен…
- Засеки время, черт бы тебя побрал!
Ганнер взглянул на свои наручные часы и сказал ошеломленным тоном:
- Прыгающие метеоры, Ки, они ускоряются, как чертовы идиоты! Я их уже почти не вижу! Теперь они похожи на точку в…
- Реактивные двигатели! Реактивные!
- Он сказал, что они выстреливали с разницей в секунду, не так ли? - Обиженным тоном спросил Ганнер.. Он открыл иллюминатор в перилах нижней камеры, развернул прибор и закрепил его на исчезающем космическом корабле. - Я думаю, он должен знать, знаешь что, Ки?! Бог всемогущий!
- Что?! Что ты видишь?! - закричал Барлоу.
В голосе стрелка звучало благоговение.
- Он стреляет всеми четырьмя реактивными двигателями одновременно! Между выстрелами вообще нет паузы!
- Совсем нет, Ганнер? Даже не дрогнул? И он исчезает так быстро, что я... Погоди-ка! Вот, я только что видел, как реактивные двигатели вспыхнули на долю секунды. А теперь они снова стреляют все разом! - Он повернулся к своему другу. - В чем дело, Ки? Неужели этот чертов бандит изобрел какой-то способ увеличить скорость, используя все свои реактивные двигатели вместе?
Теперь на лице лейтенанта космического патруля Ки Барлоу появилось новое выражение. Это был взгляд ужаса, который заглушил боль, которая была в нем до этого. В его глазах был страх. Когда он заговорил, его голос звучал глухо.
- Хуже, Ганнер! Он изобрел способ, позволяющий набрать максимальное ускорение и максимальную скорость. Его корабль, должно быть, движется почти со скоростью света. Лишь немногим меньше 186 000 миль в секунду!
- Проклятие! – взревел Ганнер. - Тогда чего мы ждем? Я должен немедленно отправить сообщение на Землю, предупредить их, что он приближается!
- Не бери в голову, - устало ответил Брлоу. - Это бесполезно. Теперь я понимаю, почему Армитедж не потрудился убить нас. Он не испугался нашего оружия, и он знал, что наши попытки предупредить Землю будут бесполезны.
- Бесполезны?
- Да, потому что он путешествует так же быстро, как любое сообщение, которое мы могли бы отправить. Даже если мы отправим его прямо сейчас, оно попадет туда лишь после того, как он это туда долетит.
- Адские колокола! - Закричал Ганнер.
- Вот почему он смог пробить нашу зону защиты, - сказал Барлоу. – Он двигался так же быстро, как и предупреждение само по себе.
- Вы хотите сказать, - уточнил Ганнер, - что предупреждение сработало в ту минуту, когда он вошел в зону в полмиллиона миль?
- Не в ту же минуту, Ганнер, а в ту же секунду! Корабль Армитажа передал наше предупреждение примерно за три секунды до того, как приземлился здесь, у зеркала. Корабль, летящий со скоростью света, прибыл одновременно с предупреждением!
- Вот что произойдет на Земле. Его атака будет полной неожиданностью. Его заметят, да! Но он приземлится почти одновременно с тем, как его увидят. У них не будет времени активировать силовое поле.
- Шеф, но я не понимаю, как вам удалось догадаться, просто увидев его вспышки?
- С помощью уравнения Лоренца, о котором я тебе говорил раньше. Секунда в системе, движущейся со скоростью света, кажется бесконечно долгой для стороннего наблюдателя, которыми мы являемся, по сравнению с полетом Армитажа. Его реактивные двигатели, по его словам, взрываются с интервалом в секунду каждый. Но для нас, наблюдающих за ними отсюда, это всего лишь один взрыв, который, кажется, длится вечно. Только тот факт, что ты заметил крошечное мерцание, указывает на то, что он еще не достиг скорости света.
Внезапно Ганнер сказал:
- Но, шеф... он уменьшился, как вы и говорили раньше?
- Да, и это только усугубляет ситуацию. Его корабль, насколько нам известно, сократился до точки, приближающейся к бесконечности. Это затрудняет его обнаружение.
Ганнер щелкнул пальцами.
- Ну, черт возьми, о чем мы беспокоимся? Если он и его корабль так законтрактованы, они все уже раздавлены насмерть, не так ли?
- Вовсе нет, стрелок. Видишь ли, теперь у них своя система. Внутри этой системы все по-прежнему выглядит нормально. Они видят, что снаружи вселенная - единое целое, а внешнее время - бесконечно медленное. Внутри своих границ жизнь протекает вполне нормально.
- Тогда что мы можем сделать?
- Боюсь, что ничего. Армитаж оправдал свое хвастовство. Он был прав, Земля уязвима для того, кто сможет преодолеть его силовое поле. На земле будет новый диктатор. Первый более чем за сто пятьдесят лет.
- Что ставит нас в ряды лузеров - мрачно сказал Ганнер. - В глазах рыжего промелькнуло злобное выражение, когда он сказал, что увидится с нами позже.
Ганнер встал и расправил мощные плечи.
- Что ж, если мы ничего не можем сделать, значит, ничего не можем. Но давайте-ка подлечим ваши обожженные ноги, пока Армитидж не вернулся, чтобы снова их прижечь.
Он повернулся спиной к лейтенанту и присел.
- Забирайтесь на меня, шеф. Я отнесу вас в башню и окажу первую помощь.
Ки Барлоу забрался на спину своему помощнику и все еще что-то бормотал, когда Ганнер нес его по проходу:
- Если бы только я мог усовершенствовать это мое изобретение. Я сказал, что оно не имеет практической ценности, Ганнер. Но вот место…
Они добрались до камбуза и лестницы Якобсона. Ганнер схватился за перекладины.
- Мы поднимаемся! - сказал он.
На четвертой ступеньке он стал запыхаться. На седьмой - вспотел. Когда они добрались до верхней палубы, он бесцеремонно сбросил своего старшего офицера со спины и пропыхтел:
- Эй, а вы не пушинка! Что нам нужно в этой дыре, так это эскалатор!
- Согласен, Ганнер. - Барлоу слабо улыбнулся, но затем внезапно его глаза вдруг широко распахнулись. - Что? Провтори что ты сказал?
- Я только сказал... - снова начал Ганнер.
Но Барлоу его не слушал. Лейтенант полз на четвереньках к столу, который он использовал в качестве верстака, а в его глазах было странное, дикое выражение, когда он рылся в ящиках в поисках бумаги и карандаша.
- Неважно! - крикнул он. - Я знаю, что ты сказал. На задних лапах! Эскалатор! Ганнер, к черту эти ноги! У меня есть идея! Ключ, который я так долго искал! Еще есть шанс победить Рэда Армитажа!
- Шеф?
- Да, Ганнер.
- Послушайте, шеф, как насчет того, чтобы позволить мне привести в порядок ваши ноги? Разве они не болят?
Рубашка лейтенанта Ки Бафлоу прилипла к спине от пота, но на его губах играла улыбка.
- О'кей, Ганнер. Думаю, так оно и есть, но я слишком занят, чтобы думать о них. Подойди, я буду печатать свое сообщение на Землю, пока ты будешь «чинить» мои ноги.
- Конечно, шеф, - сказал Ганнер с облегчением и подошел к аптечке.
В течение последнего получаса в рубке управления плавучего маяка кипела бурная деятельность. Некоторое время лейтенант Ки Барлоу лихорадочно строчил в блокноте, производя ряд загадочных вычислений, которые Ганнер даже не пытался понять. Закончив, наконец, свои расчеты, Барлоу начал отдавать быстрые приказы своему помощнику. Не понимая причин своих действий, Ганнер слепо повиновался, подключая, сваривая и спаивая вместе части оборудования, которое было частью предыдущих экспериментов Барлоу.
Под его руками образовался любопытный лабиринт. Теперь Барлоу хлопотал над этим, как наседка. Его руки вносили последние коррективы. Теперь он подготавливал сообщение для передачи специальным кодом Космического патруля. Он подключил телеграфный ключ к своему необычному прибору, а затем начал стучать.
Пока пальцы Барлоу нажимали на кнопку, стрелок промыл и перевязал обожженные конечности офицера. К своему глубокому удовлетворению, Ганнер обнаружил, что раны были не столь серьезными, сколь болезненными. Через пару недель о визите Армитажа будут свидетельствовать только белые шрамы.
Барлоу закончил простукивать, закрыл выключатель и откинулся на спинку стула. Ганнер улыбнулся.
- Так лучше, шеф?
- Намного!
- Хорошо! Тогда, может быть, вы расскажете мне, что, черт возьми, мы тут делали? – спросил Ганнер.
- Что ты делал, Ганнер? Ты сделал всю работу.
- Да. - фыркнул старый стрелок. - Робот тоже делает свою работу, но не знает, что делает.
- Что ж, ты заслуживаешь большего уважения, потому что в данном случае ты даже подал идею.
- Я?
- Да, когда пошутил насчет «обратной связи» и «эскалатора». Видишь ли, Ганнер, все это время я пытался изобрести способ более быстрой передачи сообщений на Землю. Я использовал глупый принцип обратной связи и у меня была какая-то смутная идея послать двойной электрический ток и заставить первый сигнал передавать второй. Это было бесполезно. Я просто запускал электрический ток на спине. Когда один человек несет другого на спине, их общая скорость равна скорости, с которой передвигаются ноги того, кто несет. Мой дополнительный ток просто передавался по первичному источнику, который не обеспечивал ему путь.
- А при чем тут эскалатор?
- Это, - объяснил Барлоу, - было подсказкой. Когда человек поднимается по движущемуся вверх эскалатору, он получает суммарную скорость своего движения эскалатора. Это был принцип, который ты мне предложил. Я должен был сам до этого додуматься. Это принцип групповой скорости.
Групповая скорость встречается во многих явлениях, связанных с рентгеновскими лучами и дифракцией. По сути, это сигнал, посылаемый по уже существующей серии световых волн. Вы можете послать сигнал по веревке быстрее, чем вы можете бросить веревку. Вы можете передать сигнал по проводу быстрее, чем сможете его донести. Так же точно вы можете направить луч света вниз, используя вот это… - Барлоу постучал пальцем по прибору, лежащему перед ним, - Этот прибор можно назвать «модификатором групповой скорости» превышающим скорость света. Ты понял?
- Я пытаюсь, - признался Ганнер. - Но как насчет переносчика? То бишь эскалатора?
- Посмотрит туда. - Сказал Барлоу. И Ганнер безучастно уставился в указанный иллюминатор. – На Плутон?
- Нет, Ганнер, на зеркало! - В голосе лейтенанта по слышался восторг. - Чтобы усилить мои вторичные волны и превысить скорость света, мне сначала нужен был первичный источник, постоянный, непрерывный световой луч, направленный на Землю. И зеркало - это именно то, что нужно! Его гелиографический луч работает непрерывно, потому что Солнце работает непрерывно, и в течение многих лет получая непрерывный световой луч от зеркала. Установленный световой луч от зеркала к Луне является моим носителем. По этому мосту мое послание на Землю теперь передается со скоростью, которая в два раза превысит скорость света! Примерно 372 000 миль в секунду!
Ганнер сглотнул и произнес слабым голосом:
- Ки... как скоро мы узнаем, работает ли эта чертова штука? И… у вас есть сигарета?
Лейтенант Барлоу протянул ему пачку.
- Мы узнаем, - серьезно ответил он, - через шесть или семь часов.
***
Радист на Лунной-1 откинулся на спинку стула. День выдался ленивый. Его смена должна была закончиться через час и он уже начал строить планы на период своей свободы: вернуться в казарму, принять прохладный душ, а потом, может быть, поиграть по тарелочкам в клубе молодых офицеров, как вдруг он услышал звук шагов снаружи и внезапно очнулся от своих грез.
Это, должно быть, старина Ноузи, передозировщик, проводил очередную инспекцию. Он включил приемник и начал крутить диск, показывая, что занят, на случай, если дверь откроется. Дверь действительно открылась. Голова старого любознайки подозрительно просунулась внутрь.
- Что новенького, Спаркс?
- Ничего, сэр, - ответил оператор. - В эфире ничего, кроме... – Он внезапно замолчал, его глаза расширились, а затем его пальцы метнулись к панели управления и включили питание на максимум. Он крикнул:
- Эй!- Старый Проныра шагнул в комнату. Главный врач ничего не понимал в радиопередачах, но он знал, что, должно быть, происходит что-то необычное, раз Спаркс так себя ведет. По комнате с треском пронеслись кодовые сигналы. Стрелки приборов прыгали на приборной панели, как дикие звери.
- В чем дело, Спаркс?
- Заткнись! - азартно взревел Спаркс. Его пальцы с молниеносной скоростью забегали по листу бумаги. - Эти чертовы сигналы поступают так быстро…
Сообщение закончилось и Спаркс посмотрел на него с ужасом в глазах. Затем он рывком открыл Луна - контроль Земли и начал орать во весь голос: «Экстренный вызов. Луна вызывает Землю! Очистите все линии! Очистите все линии! Луна вызывает Землю! Луна вызывает Землю... - взвизгнул тот
***
Местный военный инженер О'Хара в Нью-Йорке, увидел перед глазами красный огонек. Он подключился и прохрипел:
