Гостья

– Погода шепчет, – дипломатично отвлекся Дима. – Я так люблю май. А вы?

– Я вообще весну люблю, – сказала Лена мечтательно. – И лето. Когда тепло. И когда утром встаешь при свете дня.

– А я все времена года люблю, – сказала я. – Только весну я люблю в феврале, лето в мае, осень – в июле, а зиму – осенью.

Дима рассмеялся и посмотрел на меня со значением. Я не поняла, пытается он что-то разглядеть во мне или наоборот, показать, что он меня разглядывает.

– А вот и Макс, – объявила Лена, и действительно Макс показался из-за угла.

– Прошу к столу, – пригласил он.

***

– Как вкусно, как хорошо, как никуда не надо, – вздыхала я.

Солнце клонилось к закату.

Дима с Максом спустились к реке, а мы с Леной остались на веранде.

– Алиса, – спросила Лена, – ты никогда не задумывалась о более размеренной жизни? Я понимаю, что глупо спрашивать по сути сразу после назначения, но у тебя ведь и до него ритм не сильно отличался?

– Понимаешь, Лен… Наверно, это какой-то дефект во мне, не знаю. А может, такое у всех трудоголиков, и не надо воображать себя особенной, и это… просто зависимость. Но если бы у меня не было вчера восьми встреч и трех поездок, и четырнадцатичасового рабочего дня, если б я не знала, что завтра предстоит то же самое, я бы сегодня не почувствовала вкус этого мяса, вина, радость быть с близкими людьми.

– Да, наверное, я поняла, – ответила Лена раздумчиво. – Насколько же мы все разные. Вот Макс – для него, мне кажется, важно быть самым лучшим. Везде, во всем. И чтобы этого достичь, ему пришлось стать тем, кем он стал. Но оказалось, он всего лишь перешел на следующий уровень, где, разумеется, сразу открылись новые, еще не достигнутые горизонты. И выходит, что никак не расслабиться, не остановиться.

– Макс задумывается насчет президентских выборов? – вдруг решилась я спросить о том, что давно подозревала. Странно, но заговорить об этом с Леной оказалось проще, чем с самим Максом.

– Да, – кивнула она. – Ему дали понять, что такой вариант рассматривается. Если у него выгорит с этой реформой. Ну и, конечно, для начала надо выиграть губернаторские.

– И как тебе такая перспектива?

Лена невозмутимо пожала плечами:

– Мое мнение в данном случае не имеет никакого значения. Оно не берется в расчет.

Я слегка растерялась:

– Но… ты счастлива?

– Да. Да, конечно. Лучшим мужем и отцом он тоже старается быть, изо всех сил, – она улыбнулась очень нежно.

– Вы с Аней почти его не видите…

– Каждый человек, Алиса, на самом деле всегда одинок.

Я задумалась. Лена права. И я в череде разных встреч и совещаний, и Макс в своем трудном лидерстве, и Дима среди студентов и прочей многочисленной паствы, и Лена – хозяйка огромного, обремененного статусом и не только дома, жена и мать – мы все существуем автономно. Стараемся поддерживать друг друга, но часто не можем понять. Я не чувствую вкуса еды, если накануне не совершила подвиг, Лене хотелось бы чаще видеть мужа, Макс постоянно в напряжении, чтобы не обмануть ничьих ожиданий, а Дима… Чего не хватает Диме? В общем, всем нам чего-то не хватает и в стремлении получить это мы живем. А получим – придумаем что-нибудь новое.

– Представляешь, Андреев на днях караулил меня у бокового выхода из губернаторского офиса. Чтобы в очередной раз сообщить свое нелицеприятное мнение о моей персоне.

Лена рассмеялась:

– Это в его стиле.

– Как он прознал, что я не пойду через парадную дверь, ума не приложу.

– У него нюх на такие вещи.

– Наверное.

– Вообще, мне кажется, из Рудова получился бы более представительный лидер оппозиции. Борис Витальевич – просто клоун.

Я пожала плечами:

– Я, конечно, не испытываю к нему теплых чувств, но все же думаю, это просто имидж, способ выделиться. Многие вещи проворачивать гораздо легче, когда тебя не принимают всерьез. А Рудова, наверное, не очень интересует политическая карьера. Куда девать холдинг? И главное – зачем?

– Да, видимо, ты права. Я отлучусь минут на десять, проверю, как там мой ребенок, – улыбнулась Лена. – Ты сходи к мальчикам, отсюда кажется, что их уже пора слегка остудить.

Лена – лучшее, что могло случиться с Максом. Она прекрасная блондинка со всеми округлостями, которые должны быть у женщины, но совершенно без тех, которых быть не должно. Она мягкая, внимательная, терпеливая и, как в общем уже очевидно, на сто процентов готова быть женой хоть губернатора, хоть президента, хоть английского монарха. И я бы не поручилась, что последний вариант ей не грозит.

Действительно, Макс и Дима повскакивали с шезлонгов, в которых расположились ближе к реке на склоне, Макс активно жестикулировал, а Дима стоял, скрестив руки на груди. Учитывая, что Дима крупнее и выше Макса, расстановка сил явно была не в пользу последнего. По мере приближения к ним до меня долетали обрывки разговора:

– Мы все равно к этому придем, годом раньше или позже, как ни тормози. Какой смысл в этом искусственном выжидании?

– Смысл в том, чтобы лучше подготовиться. Подстелить соломки везде, просчитать потери, реализовать альтернативную занятость для тех, кто лишится работы.

– А чем мы все это время, по-твоему, занимаемся? Дим, серьезно, ну неужели ты считаешь, что я – я, человек, который под твоим чутким руководством написал и защитил кандидатскую в лучшем вузе страны, вдруг едва сев в высокое кресло, резко отупел и стал направо и налево принимать решения без анализа?

– Нет, так я не думаю, – парировал Дима. – Но я допускаю, что, возможно, ты мог переоценить степень самоотдачи и чистоту мотивов кого-то из своего аппарата, меряя людей по себе, по Алисе – словом, по тем прекрасным пассионариям, которых воспитал Университет. И не применить все доступные тебе методы проверки проделанной работы.

– Ну не такой уж я наивный дурак! – Макс очевидно вышел из себя: повысил голос и бросал одну за другой обрывистые, не выражающие ничего, кроме задетого самолюбия, фразы, хладнокровия придерживаться основного предмета дискуссии не хватало.

Дима, конечно, все это видел.

Макс определенно оказался снизу в этом словесном поединке, но в пылу спора не осознавал этого. Когда поймет, чувство вины и одновременно обиды будет мучить его. Не надо было оставлять их вдвоем так надолго.

– Был бы таким, не смог бы возглавить регион, разве нет? – продолжал распаляться Макс. – Это несколько сложнее, чем управление вузом, представь себе. Может, у меня лучше получается принимать решения?

– Так-так-так, – идиотски веселым голосом попыталась вставить я. – Что у нас здесь, вече? Или госпереворот? Дима, ты оспариваешь власть губернатора?

– Алиса, не надо, – раздраженно произнес Макс. – Дима меня подозревает в непрофессионализме, приходится объясняться. И я еще не закончил.

Дима обернулся ко мне так, чтобы Макс не видел его лица, и с улыбкой подмигнул. Вроде успокаивающее действие, но почему-то я совсем расстроилась. Я пошла еще ниже к берегу реки, и теперь их голоса остались позади меня.

– Вербицкий дал развернутое предложение по действиям, которые снимут социальную напряженность. Выходные пособия, возможности дальнейшего трудоустройства и так далее. И бюджет этих действий значительно меньше, чем экономия от роботизации во всех отраслях, которые перечислены в проекте.

– Да, впечатляет. А Вербицкий учел в расчетах, что помимо людей, которых заменят роботы, работу потеряют пропорционально кадровики, водители служебных автобусов, преподаватели, которые готовили по этим специальностям? Что ты молчишь? Нет?! Серьезно? Да я просто ткнул пальцем в небо. Ты представляешь… представляешь себе, Максим, – голос Димы как будто сник, стал еще тише, хотя Дима не кричал и до того, – сколько всего там еще под верхушкой айсберга?

Но Макс не принял великодушно предоставленный шанс выйти из спора, сохранив лицо.

– Я принял решение, – сказал он с изрядной ноткой высокомерия в голосе, – и не изменю его. Дума настроена меня поддержать, так что не вижу препятствий. Спасибо за совет, мы перепроверим расчеты.

Как хорошо, что я не видела их лиц, для меня это было бы слишком.

– Я всего лишь ученый, – тихо и с едва заметной иронией ответил Дима. – Кто я, чтобы давать тебе советы? Я бы присоединился к милым дамам и выпил чаю, а потом отправился бы домой и с удовольствием лег спать. Пойдем, Алиса.

Солнце уже скрылось за горизонтом, подкрались сумерки. Дима приобнял меня за плечи, и мы пошли назад к веранде. На лице его играла улыбка, а голубые глаза излучали всегдашний свет.

Нет, пожалуй, Диме всего хватает, он не гонится ни за чем.

Нина

Тула, май 2023 года

Пристроиться ассистентом в субботу никуда не удалось, актуальных объявлений не было – оно и неудивительно: к вечеру пятницы найти что-то на субботу – редкий счастливый случай. В одном Илья прав: отдохнуть мне очень надо, хотя бы от рюкзака. В пятницу мой гнев из-за поломанных планов иссяк вместе с силами, я с трудом уговорила себя принять душ и остаток вечера провела на диване под пледом в полудреме. В субботу с утра час пролежала на коврике с микроиглами – подделке известного бренда (эффект идентичный, а цена ровно на один ноль справа меньше) – и кажется, перестала разваливаться. Заварила чаю и немного постояла на балконе. Мои окна выходят во двор – обычный, немного пустоватый, в нем есть газон и кустарники и несколько еще совсем невысоких лип. Я живу в квартале новостроек далеко не в центре, но в относительно удобном, вполне урбанизированном районе. У меня маленькая квартирка, на оплату кредита за которую уходит весь мой доход. В принципе, платеж посильный, только я все время нервничаю из-за того, что частные заказы сегодня есть, а завтра их может не быть, и непонятно, что тогда делать. Под утро прошел дождь, и теперь солнце активно выпаривало из земли и асфальта влагу. Погожий майский выходной разогнал людей по дачам, лесам и паркам – во дворе стояла тишина. Я зажмурилась от удовольствия. Нет, этот день не пройдет зря, такая роскошь для меня непозволительна. Я возьму только тушку с портретником, чтобы сегодня без тяжелой атлетики, и пойду во Дворец поснимаю репетицию театрального кружка для сайта. А, может, и в «Тульские будни» возьмут, директор будет доволен. Идет подготовка к отчетному спектаклю, а значит, Марина Степановна скорее всего на работе. У меня был план.

– Что тебе, Нинок, не отдыхается в субботу? – удивилась она, завидев меня в актовом зале.

– Заказ отменился, Марина Степановна, – не стала я посвящать начальницу в перипетии моей личной и профессиональной жизни. – Я поснимаю ребят для сайта. Зрителей нет, они такие расслабленные и фотогеничные! Да и мне удобно, могу свет разный попробовать и точки съемки, пока никому не мешаю.

Я увлеклась работой, к тому же наблюдать за юными дарованиями было сплошным наслаждением. Ставили Золушку. Мачехой была яркая брюнетка тринадцатилетняя Лада – на эту роль, конечно, старались выбрать самую раскрепощенную и колоритную девочку. У нее хорошо получалось, она стреляла глазами и фразами и наводила страх. Принцем был застенчивый светловолосый Кеша – тоже очень органично смотрелся. Руководитель кружка Юля так тонко подобрала детям роли, что играть почти не приходилось.

– А ко мне дочь приехала на выходные, – поделилась Марина Степановна. – Сейчас прогон только закончим и побегу домой.

– Марина Степановна, – несмело проблеяла я, поняв, что время терять нельзя, а то уйдет, и тогда в лучшем случае до понедельника, да и то не факт, что будет такой удобный момент, – нам бы объектив надо широкоугольный, хороший, фикс. Чтоб общие фото делать и вся сцена в кадр бы вмещалась. С теми, что есть, либо угол недостаточно широкий, либо светосилы мало. И снаружи здание можно будет красиво снять! А то сейчас или без крыши, или отходить дальше, а потом передний план чистить. Я сама не могу купить, он дорогой очень. Я подумала, может, можно на учреждение?

Марина Степановна прищурилась:

– Сколько же он стоит, твой объектив?

– Тысяч сто тридцать – сто сорок.

– Нехило, – покачала головой начальница. – А что значит «фикс»?

– С постоянным фокусным расстоянием – ни приблизить, ни отдалить нельзя, только ногами.

– Зачем такой? Неудобно же.

– Качество фотографии так будет намного лучше.

– А почему?

Действительно, почему?

– Я не знаю, – пришлось признаться. – Но это точно. Ну, пожалуйста! Мы же Дворец творчества, нам надо! У нас съемок много. А для архитектуры вообще никак без него.

– Хорошо, – наконец поддалась Марина Степановна. – Я поговорю с директором. Даст добро, иди к Ольге.

Ольга была специалистом по закупкам, а значит, самым главным человеком в нашем бюджетном учреждении. Без нее не то что объектив, билет на автобус не купишь. Чтобы потратить бюджетные деньги, недостаточно их получить: нужно найти ГОСТ на каждую канцелярскую скрепку, составить такое подробное описание, чтоб каждый поставщик как по ориентировке смог вычислить такую скрепку и найти, а потом продать нам по самой дешевой цене – и не раньше чем через месяц после того, как мы осознали в ней нужду. Ольгина предшественница иногда забывала заменить таблицу в документации, и вместо скрепок нам привозили шины. Поэтому она смогла продержаться только два года. К тому же в последний раз директор отказался платить за нее административный штраф. Ольга не хотела повторить судьбу коллеги и перепроверяла всю документацию трижды, а потом еще собирала визы в пяти отделах, подтверждающие, что и в названии, и в табличке, и в восемнадцати приложениях четко указано, что Городскому дворцу творчества требуются яблоки красные, диаметром от 8 до 12 см, 30 кг.

Но я готова была пройти через все это, потому что знала, что никто не станет заставлять меня хранить ширик в сейфе, а значит он будет при мне и я смогу брать заказы на съемки интерьеров – это сейчас очень востребовано, и клиентов на мою долю точно достанется.

В общем, еще только полдень, а день уже прошел не зря.

Алиса

Тула, май 2038 года

Утром в понедельник на умной поверхности моего рабочего стола горело сообщение от Маши Лебедевой, руководителя пресс-службы правительства области.

«Алиса Андреевна, посмотрите заголовки, сами тексты читать нет смысла. Это все за сегодня. Связалась с Е.Д.» – гласила аннотация. К ней прилагались копии публикаций:

«Алиса Даньшина входит в кабинет губернатора, но не выходит из него: как вы думаете, где провела ночь госпожа первый заместитель?»

«Первый зам или первая леди – надо определяться».

«Обойдем запрет на конфликт интересов через черный ход».

«Кто-то из этой парочки должен уйти».

Несмотря на резонное пожелание Маши, призванное сберечь мое время, пару заметок я все же пробежала глазами.

Конечно, все это было не ново. Однако неприятно настораживало, что с простых и понятных в нашей ситуации сплетен о личной жизни руководства области фокус смещался на конфликт интересов и обход ограничений. Кто бенефициар этой кампании? Чего добивается? Самый очевидный вариант – самый правильный, и тогда Андреев? Или кто-то из засидевшихся без карьерного роста членов правительства? Или?..

Разумеется, Маша вместе с Е.Д. – пресс-секретарем Макса Евгением Давыдовым – организуют какое-нибудь приличествующее случаю мероприятие, неслучайное (повод найдется), куда Макс прибудет с женой и продемонстрирует убедительную приверженность семейным ценностям.

Наши контакты следует ограничить, встречи проводить исключительно на публике, а все рабочее общение – строго в защищенных каналах.

Проблема состояла в том, что мне именно сейчас необходимо поговорить с Максом, очно, срочно и наедине. А возможности такой, получается, нет. Нет, как ни ищи – черные ходы под особым наблюдением, о чем пресса нас любезно известила. А в защищенных каналах не скажешь, что ты, Максим Владимирович Королев, ведешь себя как упрямый осел и вместо того, чтобы последовательно реализовывать задуманное, хочешь взять кавалерийским наскоком. И откуда у тебя такие замашки?! Когда в тебе вдруг проснулся автократ? Похоже, Лена права: ты так увлекся соперничеством, что начал воспринимать происходящее как игру, в которой нужно выиграть, и побыстрее, а методы и последствия неважны. И Дима прав в том, что твои способности к анализу почему-то деградируют в угоду амбициям.

Как было бы удачно, если бы я вышла замуж, – сделала вдруг мысль резкий кульбит, – все эти спекуляции тогда прекратились бы. Фиктивный брак не годится: еще кольцо не успею надеть на палец, как выйдет заголовок: «Губернатор и зам: любовь под прикрытием». Самое обидное, что ведь ни капли, ни самой маленькой толики правды в этом нет. У нас с Максом никогда ничего не было после развода, а с тех пор прошло уже восемь лет.

Так-так-так, замуж… А что там Дима: Макс говорит, он от меня без ума?

Алиса

Москва, май 2038 года

– У тебя будет возможность увидеться с Максом, в отличие от меня, – убеждала я, – растолкуй ему, как все это выглядит со стороны и к чему может привести.

Я приехала в ИГУ. Дима великодушно согласился выкроить время для моего незапланированного визита.

Инновационный государственный университет – неофициально главный вуз России, наша с Максом альма-матер – хорошел год от года. Нет, наверное, в стране другого места, где достижения прогресса были бы внедрены настолько комплексно и осмысленно. Во времена моего студенчества невозможно было и мечтать о таком. В аудиториях автоматически поддерживается комфортная температура и влажность, освещенность меняется в зависимости от естественного света с улицы и характера выполняемых заданий: для письменных работ и демонстрации презентаций на индивидуальных дисплеях ярче делается над партами, а во время просмотров материала с использованием виртуальной и дополненной реальности подсвечивается место показа, остальной свет приглушается. Ортопедические стулья регулируются по наклону и высоте, а система поддержки позвоночника реагирует на сигналы тела и адаптирует саму форму сиденья.

В зависимости от направления подготовки, курса и дополнительно выбранных студентом предметов и индивидуальных работ в его аккаунт автоматически загружается нужная литература и записи лекций. Виртуальные помощники преподавателей на связи 24/7, а в стенах вуза они облачены в симпатичных и шустрых роботов.

И самый шик – это университетская библиотека. Конечно, вся литература давным-давно оцифрована и для доступа к ней сюда не обязательно приходить. Но здесь есть настоящие книжные полки от пола до потолка с бумажными книгами, в том числе редкими экземплярами, которые только возьмешь в руки – и сразу проникнешься жаждой открытий. Библиотекари-роботы моментально находят их по голосовому запросу и выдают читателю, параллельно фиксируя выдачу в его аккаунте. Часть ценных изданий запрещено выносить, их можно полистать в уютном читальном зале, классический интерьер которого со столиками из орехового дерева и лампами с зелеными абажурами выполнен таким образом, чтобы полностью погрузить посетителя в доцифровую эпоху. А в центральном библиотечном атриуме вдоль стеклянных стен расположились трибуны. Здесь проходят открытые лекции, межвузовские конференции и масштабные научные мероприятия, включая международные. Это безраздельное царство Димы, зона его эксклюзивного влияния. Когда он, стоя на подиуме в центре, говорит со слушателями, происходит магия. Именно здесь в обычных мальчишках и девчонках загорается огонь, превращающий их со временем в изобретателей, ученых, успешных бизнесменов и выдающихся государственных деятелей.

Дима провел для меня небольшую экскурсию по главному корпусу, показал очередные точечные нововведения. На днях в университете проходил межвузовский конкурс творческих произведений, созданных студентами с применением технологий искусственного интеллекта, в самых разных жанрах, и теперь лучшие работы украшали фойе. В основном это были картины или фотографии (а порой трудно было отличить одно от другого), но попадались скульптуры и архитектурные макеты. К запредельным возможностям ИИ все давно привыкли, заявленной целью конкурса было показать, что наиболее впечатляющие результаты дает симбиоз современных технологий и человеческого разума. И цели этой, судя по тому, что я видела, удалось достичь.