Валера усмехнулся:
– А помнишь фильм «Иван Васильевич меняет профессию», как там подавали осётра?
– Ну да, цельного подавали, помню такое, – улыбнулась Рита.
Они замолчали и долго ещё сидели, сытые и расслабленные, наблюдая, как резвится в прозрачных водах реки мелкая рыбья поросль.
Внезапно тихая идиллия была прервана шумом на другом берегу Ушайки: там высокая светловолосая девушка в длинном сарафане пыталась загнать своего коня в реку, чтобы переплыть её в том самом месте, где сидели Мироновы. Было видно, что аборигенка сильно напугана: она то и дело оглядывалась за спину, словно её кто-то преследовал.
Супруги встревожено встали, наблюдая за ситуацией. Лошадь, поартачившись, вошла в воду, девушка поплыла рядом с ней. Речка была не широкой – метров пятьдесят, не больше, и вскоре незнакомка вышла на берег. Заметив здесь людей, она что-то прокричала, но слова её были непонятны.
Рита попросила:
– Повтори, мы не поняли тебя!
– О! Вы – русские?! – поразилась девушка. – Уходите, за мной монголы гонятся!
Она говорила по-русски, хоть и с сильным акцентом.
– Постой, какие монголы? – удивился Миронов.
– Они напали на наше селение Самусь, перебили стариков и старух, остальных готовятся отправить в рабство на юг. Я сбежала. Я – дочь старосты Акима, мать у меня русская, я христианка! – девушка достала из-под одежды крестик и поцеловала его. – За мной гонятся, хотят продать – девушки-девственницы у монголов в цене. Уходите, иначе они и вас в рабство возьмут!
– Сколько их за тобой гонится? – уточнила Маргарита – Не бойся, мы сможем защитить тебя!
– Их десять, – показала девушка на пальцах. – Вам с ними не справиться!
– Вместе с нами ещё трое опытных воинов, – попыталась успокоить девушку Рита. – Как тебя зовут?
– Меня Айшей зовут, а мама Аней, – всхлипнув, ответила неожиданная гостья. Ей было лет семнадцать, не больше. Мокрый сарафан плотно облегал стройное тело. То ли от прохлады, то ли от пережитого стресса девушку бил озноб.
– Аня, пошли с нами к костру, согреешься! Наши воины дадут отпор любому врагу, не надо бояться! Меня Ритой зовут, или Маргаритой. Это мой муж, Валерий Иванович…
– Вон они! – вскрикнула испуганно девушка и показала рукой на противоположный берег. Там из леса выскочило с десяток всадников, они что-то гоготали на своём языке и грозно потрясали мечами в воздухе.
– Пошли! – Миронов потянул Анну к стоянке.
Неожиданно всадники вошли в реку и поплыли вместе с лошадьми прямо к ним.
– А теперь – побежали! – скомандовал Валерий, и они со всех ног припустили к лагерю. Анна вцепилась в повод и тащила лошадь за собой.
– Бойцы, к бою! – коротко скомандовал Миронов, увидев Леонида. И в двух словах изложил ему ситуацию.
Кутузов был невозмутим. «Ну, монголы так монголы», – читалось на лице профессионала. Казалось, его в этой жизни вообще вряд ли что-то могло удивить.
– Надеть шлемы! – отдал приказ Леонид. – Вас это тоже касается, Валерий Иванович и Маргарита Анатольевна, иначе вам нужно будет срочно эвакуироваться домой! – рыкнул он.
Мироновы подчинились и надели шлемы «Ратник» с пластиковым забралом, кевларовые бронежилеты уже были на них. Разобрали оружие, Анну с лошадью отодвинули подальше и предупредили – если будет грохотать гром, чтобы не пугалась. Та непонимающе посмотрела на безоблачное небо, но ничего не сказала и спряталась за деревьями.
Леонид скомандовал всем занять позиции. Мироновых он опекал особенно – так, чтобы их случайно стрелой из лука не поранили, несмотря на бронежилеты. Супруги расположились рядом, укрывшись между колёсами своих квадроциклов.
– Первыми огонь не открывайте! Мы сами справимся с этой десяткой, оставим только подранков, чтобы допросить, – убедительно попросил Кутузов.
– Хорошо, – кивнул Валера.
– Ладно, постараюсь… – процедила сквозь зубы Рита.
Всадники к этому времени уже перебрались на южный берег Ушайки. Отряхнувшись от воды, они двинулись к лагерю. Метрах в пятидесяти остановились, посовещались между собой – видимо, странные машины и незнакомого вида укрепления их насторожили. Разъехавшись в линию, монголы открыли стрельбу из луков по лагерю. И надо же было случиться, что первая же пущенная противником стрела ударила прямо в лоб Маргарите, благо шлем «Ратника» выполнил свою задачу и защитил женщину. Но голову ей встряхнуло хорошо.
Всплеск ярости от этого попадания превзошёл все ожидания. Рита, не раздумывая, полоснула длинной очередью по всадникам – двое из них рухнули с лошадей. Следом за ней открыли огонь бойцы Леонида, Миронов от них тоже не отставал. Войдя в раж, Маргарита привстала из-за квадроцикла и продолжила вести огонь на поражение из своего АК-74М. Монголы один за другим валились на землю. Леонид просто махнул рукой на происходящее – его подопечной ничего не угрожало, оставалось только ждать развязки.
– Рита, прекрати! – крикнул Миронов.
– Сейчас, отомщу и всё прощу! – сквозь зубы прошипела супруга, выцеливая в траве укрывшихся монголов.
– Ну, всё, хватит, прекрати стрелять! – приказал Миронов.
Маргарита использовала последние патроны, устало присела на квадроцикл и отстегнула пустой магазин.
– Ладно, разбирайтесь дальше сами! – выдохнула она.
Стрельба прекратилась. Леонид отдал команду: двое его бойцов с автоматами наперевес приступили к осмотру тел, сам он шёл чуть позади, на подстраховке. На поле боя раздавались стоны раненых. Из нападавших выжили только трое, остальные были мертвы: пластинчатые железные доспехи не смогли уберечь своих хозяев от пуль.
– Ну что, салабоны, не на ту команду напали! – рявкнул Леонид, поднимая за грудки одного из раненых. Тот что-то жалобно пролопотал на своём языке.
– Разоружить выживших! – отдал команду Кутузов. – Проверьте всех – может, кто прикидывается…
Бойцы двинулись осматривать остальных. Действовали жёстко, но эффективно – тыкали штыками в животы лежащих без движения тел. Никто не очнулся.
– Командир, там только трупы, – доложил Артём.
– Как нам этих-то разговорить? – произнёс Леонид задумчиво, поглядывая на уцелевших монголов. Те с испуганными лицами жались друг к другу.
– У вас отличное знание языка монголов, и вы это сделаете легко, – с сарказмом подколола его Маргарита, подходя к раненым. – Анна! Иди сюда! – позвала она аборигенку. Та испуганно сжалась и подошла к ним.
– Аня, ты можешь с ними говорить? – спросила Рита.
– Вот этот понимает язык моего отца, – показала девушка на раненного в ногу монгола.
– Так мужик, тебе надо теперь нам всё рассказать! Артём, перевяжи его! – дал команду Леонид.
Боец, не церемонясь, разрезал кожаные штаны монгола, осмотрел рану.
– Повезло ему – пуля вышла насквозь, кость не задета, – сообщил он.
Монгол попытался сопротивляться – Артём удивился и врезал ему по челюсти кулаком, мужичок вырубился. Пока пленный был в нокауте, боец умело обработал рану, вколол антибиотик, наложил бинт.
– Будет жить и здравствовать, – усмехнулся он.
– Анна, а какое место занимал этот воин у монголов? – уточнил Миронов. – Судя по добротным доспехам, не последнее…
– Он был десятником, и наиболее близок к их сотнику, которого оставили, чтобы увести рабов на юг, – подтвердила его предположение девушка.
– А сколько примерно монголов было в вашем селении? – насторожился Леонид.
Анна трижды показала пальцы на обоих руках.
– Три десятка, значит, – понял Кутузов. – Один десяток тут лежит, осталось двадцать. Валерий Иванович, а нам вообще, надо в это вмешиваться?
– Надо! – уверенно заявил Миронов. – Нам нужны дружественные племена в этом мире. Спасем это племя от рабства – будут нашими союзниками.
– Самусь… – покрутил на языке название Леонид. – Что-то знакомое… Я предполагаю, место соответствует нашему времени?
– Скорее всего, – кивнул Миронов. – Анна, как далеко отсюда находится ваше селение?
– Я рано утром, когда ещё было темно, украла лошадь и поскакала вдоль реки – хотела укрыться в соседнем племени, оно от нас в двух днях пути. Через некоторое время увидела за собой погоню, но свернуть было некуда. Поплыла через реку, надеялась, что отстанут, – вздохнула девушка. – Я проехала почти целый день на лошади до этой речки…
– Чего тут думать, скорее всего, это тот самый Самусь, до него по реке около сорока километров, – прикинул Валера.
Кутузов согласился.
– Да, скорее всего… А что будем делать с трупами?
– Надо похоронить, – решил Миронов. – Анна, по какому обычаю хоронят монголов? Если не знаешь – спроси у этого воина, он вроде очнулся, заодно узнай его имя.
Анна заговорила с пленным, минут через пять сообщила:
– Его зовут Емил. Хоронят воинов по обычаю в курганах с оружием и богатой одеждой. С ними хоронят их лошадей. Это он так сказал… А они убивали наших стариков и старух, и просто сбрасывали их тела в реку. Они не достойны быть похороненными в нашей земле! – нахмурила брови девушка.
– Нам же легче… Леонид, трупы в реку! Только снимите с них всё ценное – возможно, их жертвам эти трофеи пригодятся, – отдал распоряжение Миронов.
– Есть! – принял приказ Леонид.
Бойцы на квадроциклах перевезли трупы монголов к устью Ушайки и сбросили их в воду, предварительно сняв с тел доспехи и украшения. По берегу слонялись оставшиеся без хозяев лошади – к удивлению всех, животные не пострадали от стрельбы. Леонид приказал их собрать, что бойцы быстро сделали.
– Что дальше, командир? – спросил Кутузов у Миронова. – Для похода в Самусь нас слишком мало, да и неоправданный риск вам с женой принимать участие в этой вылазке. Давайте, я вызову еще пятерых своих бойцов, и мы быстренько наведем там порядок.
– Ты прав, Лёня, это не развлечение, – вынужден был согласиться Валерий. – Вызывай ребят, а мы к себе в Россию двинемся. Анну, наверное, с собой заберем. Как будете готовы, она тоже пойдет в поход – и как проводник, и как переводчик.
– А с подранками что делать? – понизив голос, спросил Леонид.
– А что на фронте делают с пленными в тылу врага? – задал встречный вопрос Миронов. Тащить захваченных монголов в Россию или в СССР он не собирался.
– Понял, – кивнул Кутузов. – Надо только хорошенько допросить языка. И вообще, этот пленный нам ещё пригодится, надо бы его под замок временно…
– Типа тюремной камеры? – усмехнулся Миронов. – Где ж её найти?
– Как вариант, в гараже под вашим торговым центром в СССР. Там есть каморка вентиляционная, можно монгола там подержать несколько суток, пока мы будем собираться, – предложил Леонид.
– Не пойдёт, – возразил Валерий. – Если в СССР, то в кутузку монгола надо сажать официально. А в этом случае придётся ставить в известность руководство. В Россию тоже нельзя, там у меня подходящих помещений нет. Он же орать будет, служащие могут услышать…
– Тогда тут будем держать, на верёвке, – решил Леонид. – Ребята останутся здесь, а я двинусь в Россию за подмогой. Надо бы холодильник и морозильную камеру сюда привезти, да побольше, в пещере поставить, чтобы припасы хранить.
– Ну, так сразу и реши это вопрос, озадачь своих орлов. Пускай готовят место в пещере, где морозильники будут ставить. Протянете электричество из моего дома, и будет вам радость, – ответил Миронов.
Внимательно посмотрев на Кутузова, Валера решился задать вопрос, который давно не давал ему покоя.
– Леонид, хочу прояснить наши с тобой и с твоими бойцами отношения. На кого вы работаете? На меня или на Андропова?
– Вопрос достаточно простой, – открыто улыбнулся Леонид. – Андропов отдал нам приказ охранять вас от всех опасностей, и даже жизнь за вас отдать, если потребуется – настолько вы важны для СССР. Я должен подчиняться вам, и выполнять все ваши распоряжения, кроме тех, которые могут нанести вред вам самим. Ну, или явный вред СССР, только в этом случае я должен связаться с Андроповым. А в остальном – приказывайте – будем исполнять!
– Меня это вполне устраивает, – кивнул Миронов. – Надо как следует обследовать этот мир. Подумайте на досуге, как это лучше сделать – вы же профессиональные разведчики.
– Хорошо, подумаем, Валерий Иванович! – пообещал Леонид.
***
Миронов сообщил супруге, что им придётся вернуться домой.
– Военный поход – слишком рискованное мероприятие, нам такой риск ни к чему, – объяснил он, внутренне готовясь к возражениям со стороны Риты. К его удивлению, она восприняла новость достаточно спокойно: видимо, все эмоции исчерпала во время отражения атаки монголов.
– Хорошо, мы над этим позже подумаем, несколько дней до похода у нас есть, – ответила Маргарита. – Пока двинем домой. Анка пусть у нас побудет. Для допросов пленного будет ходить сюда, как на работу, – предложила она.
– Я тоже об этом думал, но, как мне кажется, девушку лучше оставить здесь, как и пленного. Это их мир, и они к нему привычны. Ни к чему для Анны устраивать новый стресс.
– Думаешь, у неё будет стресс? – усмехнулась жена. – Хотя, да, конечно, может и стресс случиться – после избы с земляным полом оказаться в настоящем дворце… Это по её понятиям, хотя она и дворца-то никогда даже в книжках не видела, да и книжек у них нет… Так что, ты прав, муж мой, – с тёплой улыбкой произнесла Маргарита.
– Мы на базе будем оперативно следить за ситуацией – рации у ребят есть, должны докладывать регулярно. Саша нам будет перекидывать сообщения, у него всё к компу привязано… Ну что, моя хорошая, поехали? – обнял супругу Миронов.
Они собрали вещи и вскоре перешли через портал к себе домой, в Россию.
Глава 5
Освобождение из рабства
Вместе с Мироновыми в Россию перешёл Леонид – ему необходимо было как можно быстрее подготовить экспедицию для освобождения аборигенов из рабства. Ночь не стала помехой: Кутузов купил в круглосуточном гипермаркете «Лента» два катера с мощными моторами, два больших морозильника и большой холодильник, прочую бытовую технику для обустройства поста. Бойцы спецгруппы перенесли покупки через портал. В помещении перед пещерой они оборудовали кухню, установив там, помимо прочего, электроплиту и микроволновку.
– Надо бы ещё водопровод провести, и канализацию, – предложил Артём.
– Губа не треснет? – спросил Леонид. – Надо жить в этом мире по их правилам, привыкай. Без запасов продовольствия будет туго, поэтому холодильник и привезли. А насчёт остального – под ёлку сходишь, если приспичит!
– Ну ладно, это я так, помечтал, – смутился Артем. – Но посуду-то мыть как-то надо!
– Мы сюда только за добычей будем наведываться, когда поохотиться на свежатину не удастся, – пояснил Леонид. – Эта кухня больше для Саши, чаи гонять, а поесть или в туалет он и к Мироновым сходит…
– Лодки готовы! – доложил Вадим, заместитель Леонида, спецназовец высокого роста и плотного телосложения.
– Тогда поспешим, дорога каждая минута. Ночники взяли? – спросил Кутузов.
