Страница 3 из 5
– Угощайтесь, – предложила Ольга. Она заметно успокоилась.
– Спасибо! – Не стал отказываться Паша и принялся за бутерброд. Покончив с ним и допив чай, он отодвинул чашку.
– А вот теперь можем спокойно все обсудить. Итак, вы пошли выносить вещи. Сколько времени вас не было дома?
– Минут пять, не больше.
– Вы кого-то встретили, когда выходили?
– Да, у подъезда сидела Таисия Ивановна, соседка и подруга свекрови.
– Вы с ней разговаривали?
– Ну как разговаривали… Она наговорила мне гадостей и пообещала вывести на чистую воду.
– Так, это уже интересно. А что она против вас имеет?
– Понимаете, отношения у нас со свекровью были натянутые, а Таисия Ивановна ей всегда подпевала. Вчера она видела, как вы меня подвезли, и сказала, что я завела себе… Км… Нового хахаля. А сегодня обвинила, что я готовлю квартиру для него, раз решила освободиться от старых вещей.
Щеки Ольги неожиданно порозовели. И это дало Паше надежду, что Ольга тоже думала о нем.
– А почему она сказала, что выведет вас на чистую воду, Ольга?
– Она считает, что я сгубила ее подругу, а потом и сына, чтобы завладеть квартирой. Но это неправда! Я любила Володю.
Ольга вновь заплакала. А Пашу кольнула ревность: если она так сильно любила своего мужа, обратит ли внимание на него так скоро после смерти. Он отогнал ненужные сейчас мысли и решил сосредоточиться на деле.
– Когда ты… Простите, вы возвращались обратно, она также сидела на скамейке? – Паша подумал, что соседка могла видеть того, кто заходил в подъезд за время отсутствия Ольги, а, значит, можно ее об этом расспросить.
– Нет, ее уже не было, хотя обычно она сидит по полдня, наблюдает за всеми.
По всему выходило, что конверт могла подкинуть и сама Таисия Ивановна. Тем более мотивы у нее были. Но зачем делать вид, что письмо от Володи?
– Хорошо. В смысле не то хорошо, что она следит. Хорошо, что мы выяснили хронометраж событий. Кстати, у вас есть чистый файлик или пакет?
– Да-да, сейчас дам.
Ольга достала файлик, Павел сфотографировал письмо и упаковал конверт.
– Письмо я отдам на экспертизу, пусть проверят на отпечатки. А сам пообщаюсь с Таисией Ивановной. В какой квартире она живет?
– Ниже этажом, в 35-ой. Может, не надо встречаться с ней?
– Лучше выяснить сразу, что она держит за пазухой на вас. Ольга, спасибо за чай и бутерброды.
– Что вы, Павел. Спасибо, что вы приехали, откликнулись. Я не знала, к кому обратиться. Мне стало гораздо спокойнее.
Паша видел, что на самом деле ей очень страшно. Да и кому бы не было на ее месте – получить послание от покойного мужа.
– Ольга, будьте осторожны. Я буду держать вас в курсе. А сейчас постарайтесь занять себя какими-то делами, чтобы отвлечься.
Выйдя от Ольги, Паша прямиком отправился к соседке, но дверь никто не открыл, и он решил, что заедет сюда позже. Как раз будет повод вновь заглянуть к Ольге.
Однако выйдя из подъезда он обнаружил соседку на своём наблюдательном посту у подъезда.
– Добрый день! Вы случайно не Таисия Ивановна?
– Случайно, молодой человек. Что вам надо? – недовольным тоном ответила она и оглядела его с головы до ног.
– Меня зовут Павел, я юрист, консультирую Ольгу Аркадьевну. Мы можем поговорить?
– Консультирует он. Ха! Теперь это так называется. Раньше бы просто хахалем назвали.
– Послушайте, Таисия Ивановна, у меня действительно важный разговор, уверен, что именно вы мне сможете помочь. Что вы можете сказать об Ольге?
– А что про неё говорить? Приживалка коварная. Женила на себе Володьку, а потом сжила их с Агатой со свету.
– У вас есть доказательства?
– Есть! Да не про вашу честь! Я в полицию обращусь.
– Если они действительно есть,то вы просто обязаны это сделать, Таисия Ивановна, говорю это вам, как бывший следователь.
Соседка явно не ожидала услышать такое и несколько смягчилась.
– Ну а вам-то что от меня надо?
– Ольга сказала, что вы сидели у подъезда сегодня утром, когда она выносила вещи на мусорку.
– Ну сидела, и что?
– Дело в том… Только это должно остаться между нами, договорились?
Таисия Ивановна оценила и кивнула, в глазах загорелось любопытство.
– Пока Ольги не было, кто-то положил ей в дверь конверт с запиской. Вот что там было.
Павел показал текст письма на телефоне. Соседка прочитала и быстро перекрестилась:
– Свят-свят-свят! Кто ж на такое замахнулся? С такими вещами не шутят.
– Согласен с вами. Вы не видели, заходил ли кто в подъезд, пока Ольги не было.
– Не видела, голубчик. Мне вдруг подумалось, что я не выключила газ и я побежала бегом домой, вся аж запыхалась. Пришла, а он оказался выключен. Ну я уж решила тогда чайку попить, раз все равно домой вернулась. Я и как Ольга вернулась не видела, уже ушла.
– Что ж спасибо, Таисия Ивановна, вы мне очень помогли. Если что вспомните или захотите рассказать, – тут Павел ей подмигнул, – Звоните мне.
И Паша протянул соседке свою визитку. Та обещала позвонить. На том и распрощаться.
Павел сел в машину и призадумался. Не похоже, чтобы это письмо подкинули Таисия Ивановна, нп её стиль. Да и слишком испугалась от прочитанного. Значит, это кто-то другой. Он должен был оставить отпечатки, возможно, они позволят найти недоброжелателя.
Павел набрал номер знакомого еще по службе в полиции эксперта.
– Антонович, здорово! Как жизнь? У меня тут дело к тебе есть. Подъеду? Да, прямо сейчас. Добро, договорились.
Ольга
Проводив взглядом машину Павла, Оля убрала со стола и решила последовать совету своего нового знакомого и продолжить уборку вещей. В комнату свекрови идти не хотелось, и она решилась-таки заняться вещами мужа.
Так странно: Володи больше нет, а вещи все еще хранят его запах, как брошенный пес, ждут своего хозяина. А вот она уже не ждёт. Давно, ещё за год до его гибели перестала ждать. С той самой ссоры. Как будто что-то надломилось в ней тогда.
Ольга почувствовала, как снова накатывает волна жалости к себе. Разве она могла подумать. что так все случиться, когда они встретились.
Володю доставили на скорой в больницу, в которой работала Ольга, с переломом ноги, полученным после неудачного приземления. Как раз была ее смена. Так они и познакомились. Перелом был со смещением, сложный, требовалась операция, а после – длительное восстановление.
– Всего-то перелом ноги, подумаешь! – отреагировал он, когда его обо всем проинформировал врач. Он и потом шутил, других в отделении подбадривал, этим и покорил Олино сердечко.
Каждый раз на процедурах он смешил Ольгу и нахваливал, какие у неё очаровательные ямочки на щечках и переливчатый смех. “Как будто колокольчик звенит” – улыбался Владимир. С тех пор он частенько называл Олю своим колокольчиком.
Они обменялись номерами телефонов и между сменами стали созваниваться. Могли два часа проговорить. Это не считая переписок в соцсетях. Им было весело, легко и интересно вместе. Оля расцвела, ожила, то и дело напевала.
Коллега, с которой они вместе снимали квартиру, завидовала: “Счастливая ты, Ольга, такого парня отхватила: и красивый, и умный, и весёлый. Поди и не без денег сидит, раз парашютом увлекается. Полагаю, удовольствие не из дешёвых”. Ольга отмахивалась: какая разница, богат он или нет? Она влюбилась.
Перед выпиской они уединились в кладовке, и Оля не стала сдерживать себя под натиском его страсти. Боже, как это было здорово! Она ничего подобного не испытывала до Володи. От страсти и нежности её тело буквально пело под его руками.
В общем, крышу окончательно сорвало, и рассудительная Оля была готова идти за ним хоть на край света.
Вскоре Володя сделал ей предложение, они подали заявление и пошли знакомиться с его мамой. Оля очень волновалась: он не раз говорил, что близок с мамой и что первый брак не сложился, так как жена не нашла общий язык со свекровью. “Выставляла свои условия, по дому ничего не делала, все на маму свалила”. И Оля подумала, что она-то уж точно с мамой любимого выстроит хорошие отношения, она для этого будет стараться изо всех сил. Да и Володя успокаивал: “У нас трехкомнатная большая квартира, мы будем жить в моей комнате, а через годик, когда накопим на первый взнос, возьмём ипотеку, свою квартиру купим. Или маму уговорим обменяться”.
Агата Альбертовна встретила молодых не слишком радушно.
– Мам, познакомься, это моя невеста – Оля. Это она выхаживала меня после операции и помогла снова встать на ноги. Через месяц мы распишемся.
– И что, мне все сбережения на свадьбу вашу потратить? – вместо поздравлений пробурчала мама жениха.
– Ну что вы, Агата Альбертовна, мне свадьба не нужна. Зачем? Мы просто распишемся, посидим по-семейному в ресторане и все.
Будущая свекровь поджала губы и начала допрос: кто, откуда, чем занимается. Оля терпеливо отвечала. Володя вовсю старался разрядить обстановку, шутил, пожимал под столом Оле руку.
– Ладно, женитесь. Ты ж все равно меня слушать не будешь, сделаешь по-своему, – наконец “благословила” Агата Альбертовна. – Да и медика дома неплохо иметь, я уже не молода, здоровье не то.
На том и порешили. И тогда Оля даже предположить не могла, какую ошибку совершила, согласившись жить со свекровью. Надо было сразу уйти на съёмную квартиру, тогда б наверняка все по-другому у них с Володей сложилось. И не пришлось бы ей сейчас в одиночестве разбирать его вещи, обливаясь горючими слезами.
С этими печальным мыслями Оля принялась за уборку. Начать решила с прихожей. В шкафу висели Володины куртки. “Хорошие, – подумала вдова, – можно отдать в круговорот вещей, пусть людям ещё послужат”. Она начала проверять карманы, чтоб не оставить в них личных вещей мужа. Неожиданно в ветровке её рука наткнулась на листок бумаги. Оля вынула его на свет и начала разворачивать. Это оказалась записка. Округлый почерк, аккуратные строчки. Написано чётко, вот только Оля прочитала и ничего не поняла. Строчки прыгали перед глазами, голова ничего не понимала. Она села на пуфик и медленно вслух, словно первоклашка, прочитала: “Милый мой Володенька, не сердись на меня, мне пришлось срочно уехать. Ты проснёшься и увидишь это письмо. Спасибо за чудесную ночь в нашу годовщину! Это было прекрасно! Одно только меня печалит, что нам приходится каждый раз расставаться. Когда ты уже разведешься, и мы будем вместе? Я так об этом мечтаю. Люблю, целую. Твой колокольчик”.
Оля отказывалась верить. И все же теперь стало ясно, почему так изменился Володя в последний год. Она вспомнила, что он стал чаще ездить в командировки, задерживаться с работы. А иногда без повода мог устроить скандал, уйти, хлопнув дверью, и не прийти ночевать.
Впервые это произошло после той злополучной ссоры. А потом стало повторяться всё чаще. Оля думала, что ему тяжело находиться дома, где свекровь только и искала повод, чтобы пожаловаться ему на невестку.
А уж когда не стало свекрови, он и вовсе перестал стесняться. Обвинил её в смерти матери, мол, довела её своим упрямством, не отправила вовремя к врачу. Оле было больно это слышать, ведь по сути это именно Володя спровоцировал у матери сердечный приступ, когда не появлялся дома несколько дней.
Первый день Агата Альбертовна привычно поносила невестку, говоря, что это её вина, от хорошей жены мужик не уходит. Потом они обе стали волноваться. Телефон у Володи не отвечал. На работе сказали, что он взял больничный. Из друзей тоже никто не знал, где он.
На третий день Оля обзвонила все больницы и морги, сходила в полицию, но заявление не приняли, потому что не прошло трое суток. Придя домой, Оля застала свекровь в нервном возбуждении, она дала ей корвалол, но это не помогло. Агата Альбертовна с красным лицом орала на Ольгу, говорила ей, что та никчемная, ни на что не способная, не смогла настоять, чтобы взяли заявление, и теперь ей самой придется идти в полицию. Уж она-то добьется, чтобы её Володечку нашли, уж она-то… Свекровь схватилась за сердце и побледнела.
Сначала Ольга подумала, что это очередной спектакль, но потом увидела, что симптомы реальные, быстро вызвала скорую, дала ей лекарство. Агату Альбертовну забрали в больницу. Оля не находила себе места, позвонила снова Володе, но телефон все так же оказался вне зоны действия сети.
Оля не спала уже третью ночь, металась по квартире, не знала, куда себя деть, что ещё она может предпринять. Под утро из больницы позвонили, что свекровь умерла. Оля думала раньше, что почувствует облегчение, когда свекрови не станет, но неожиданно для себя она заплакала. Что же она скажет Володе?
Володя вернулся к вечеру. Оля бросилась к нему, рассказала о матери, хотела его обнять, но тот зло оттолкнул её и снова ушёл.
Вернулся под утро, пьяный, свалился спать. Он пил до дня похорон, свалив все хлопоты на жену.
После его как будто подменили. Он либо игнорировал Ольгу, либо грубил ей. Она терпела: Володя же мать потерял, ему нужно время прийти в себя.
А теперь оказывается, что он просто не считал нужным продолжать притворяться. У него уже появился другой колокольчик.
Глава 3
Глава 3
Паша
Улицы, как всегда в этот час, кишели машинами, и Паша то и дело вставал в пробке. Да, поездка на другой конец города займёт, видимо, гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Но и отложить это дело до завтра он не мог: чувствовал ответственность перед Ольгой. Вполне возможно, что ей грозит реальная опасность.
Пробки располагали к тому, чтобы подумать и все разложить по полочкам.
“Так, что мы имеем, – размышлял Павел, – Ольга, вдова, была за Володей замужем почти семь лет. По-видимому, очень его любила, иначе зачем бы терпела свекровь с её нападками.
Володя, любитель парашютного спорта, погиб во время прыжка. Как относился к Ольге, пока непонятно. Но, видимо, маменькин сынок, раз за столько лет не съехал от матери.
Агата Альбертовна, свекровь, была недовольна невесткой. Умерла прошлой осенью.
Таисия Ивановна, соседка, недолюбливает Ольгу, уверена, что та “сжила со свету” свекровь и мужа.
И последнее: некто, подписавшийся умершим мужем, подбросивший записку с угрозами.
Негусто. Из фактов были только заключение о смерти мужа, которое он лично читал, и записка. Будем надеяться, что эксперт что-то накопает.
Стоит пообщаться с соседями, расспросить Таисию Ивановну и поговорить с Ольгой, чтобы понять отношения между фигурантами дела и их мотивы. Значит, вернусь вечером и пройдусь по соседям.”
Так за размышлениями Павел доехал до Бюро судебной экспертизы. Антонович не удивился его просьбе, пообещал провести экспертизу записки побыстрее, но, “сам понимаешь, как всегда, полнейший завал”.
До конца рабочего дня Павел был занят своими адвокатскими делами, хотя мысли то и дело возвращались к Ольге. Он видел её испуганные глаза, хрупкую фигурку, и сразу поднималось желание обнять её, заключить в кольцо рук и защитить от всех бед этого мира. Он не верил, что она могла кому-то причинить зло, зря соседка наговаривает.
После шести вечера Павел вернулся в дом на Сиреневой улице и провел обход нескольких соседей. Все как один утверждали, что Ольга – просто ангел, и поражались ее терпению. У Агаты Альбертовны была репутация сварливой, вечно недовольной дамы, которая изрядно доставала не только Ольгу, но и соседей.
Получив подтверждение своим выводам, Паша отправился к Таисии Ивановне. Та на удивление встретила его приветливо:
